Идеальный план - Роман Конев

Вымыв посуду, она вытерла руки полотенцем, растерянно хлюпая носом.

– У тебя есть другая женщина? – спросила она.

Каждая вторая подружка спрашивала об этом, когда он поднимал тему расставания. На этот вопрос ему было легко ответить.

– Нет, Лиз, дело не в другой женщине. Дело во мне.

– Что же мне делать?

Он почувствовал, что склоняет ситуацию в свою пользу. Ещё немного, и она согласится с ним.

– Сейчас тебе лучше уйти.

– Ты прогоняешь меня. – И опять смиренное подтверждение факта.

– Нам обоим нужно обдумать положение вещей в спокойной обстановке. Спасибо за ужин. Я вызову тебе такси.

– Не нужно такси. Я хочу прогуляться. – Она взяла свои вещи и пошла в туалет, стесняясь переодеваться при нём.

– Как скажешь, – бросил он вслед.

У порога, когда она надела туфли, он открыл дверь, впуская в прихожую вечернюю прохладу.

– Тебе нужны деньги?

Она поняла, что он имеет в виду, и тихо ответила отказом.

– Я заслужил пощёчину, Лиз, – сказал Эл. – Если не две.

– Береги себя. – Она шагнула за порог. Он только сейчас понял, что не имел понятия, где она живёт.

– Ты сообщишь мне когда… – он не смог произнести окончание фразы. Слово «аборт» оставляло на языке глубокий порез. – …Когда сходишь к врачу.

– Я сделаю то, о чём ты просишь.

Она ушла, оставив его стоять в дверях в паршивом настроении. Он добился своего, но это не прибавило ему счастья.

Добравшись до кровати, Эл зарылся в подушку. Впервые за много лет расставание с женщиной причинило ему боль.

3

– Вам нравится работать в нашем агентстве?

Эл не смог рассмотреть за банальным вопросом второе дно, которое там явно имелось. В плохих американских фильмах подобная беседа заканчивалась либо повышением, либо увольнением сотрудника. Ответ мог быть только положительным. Какой прок заниматься тем, что не вызывает интерес?

– Ответ очевиден, – сказал он с кислым видом. Боль от расставания с Лизой отпускала крайне медленно. Две таблетки амитриптилина на уровень апатии особо не повлияли.

Новый глава «Cactus models» ходил по кабинету, нервируя Эла скрипом ботинок. Предыдущий директор открыл своё агентство, куда незамедлительно увёл до трети моделей. Эл от туманной перспективы вежливо отказался.

Бархатистые обои на стенах покрывали постеры с топ-моделями «Кактусов». Эл тоже там висел – в кожаной мотоциклетной куртке, со смазанными маслом, откинутыми назад волосами верхом на «Харлее» модели Sport glide двадцать первого года выпуска. Он отлично помнил день съёмок в дилерском салоне. Особенно банкетную часть с шаманским, тарталетками и сексом в туалете с огненной фурией. Кажется, её звали Берта. Самое пикантное, что на вечеринку она пришла с мужем.

Когда-то Эл считал шиком переспать с замужней женщиной. Он ничего для этого не делал. Они сами тянулись к нему, желая поделиться теплом. Хождение по лезвию ножа мог считать крутым только последний идиот. Каким Эл, собственно, и был. Впрочем, когда он не брезговал «семейными» женщинами, всегда держал в уме простое правило – выигрывает тот, кто первым выходит из любовного треугольника.

После ухода Лизы жизнь разделилась на «до» и «после». Она забрала с собой его покой. Он не предполагал, насколько быстро без этой штуки жизнь превращается в нудную рутину. За несколько прошедших дней он не переспал ни с одной женщиной. Договориться с совестью не получалось. От мыслей о близости с чужими жёнами его бросало в дрожь. В памяти всплывали истории, где он поступал с другими людьми самым отвратительным образом. Хорошему настроению это не способствовало.

Он тратил часы перед телевизором, упиваясь жалостью к себе и отправляя Лизе десятки сообщений. Все они оставались непрочитанными. На звонки она тоже не отвечала, обоснованно внеся телефон Эла в чёрный список. Это удручало ещё больше.

Самое забавное, что он понятия не имел, о чём собирался с ней говорить. «Привет, Лиз, как дела? Верни мне, пожалуйста, душевное равновесие». Звучало как бред сумасшедшего. К тому же пропитано отборным эгоизмом. Он ведь не о ней думал, а о себе.

– Не так очевиден, как вы думаете, Альберт. Большинство людей ходят на работу не потому, что без ума от неё, а потому, что за неё платят. Мотив более чем достойный.

Пижон в тонком галстуке с редким именем Сильвестр проводил ознакомительное собеседование с каждой моделью. Дошла очередь и до Эла.

– Мне нравится то, чем я занимаюсь.

– Хорошо. – Мужчина сложил вместе ладони наподобие индийского йога. – Тогда я сразу перейду к сути дела. В следующем месяце наша компания рассчитывает заключить контракт на сумму с восемью нулями. Вы не ослышались. Это будет наш самый крупный международный контракт на представление интересов внушительной линейки брэндов. Нам понадобится группа мужчин и женщин, чьи лица займут развороты всех мировых таблоидов.

– «Кактусы» рулят! – Эл поднял вверх большой палец. Сильвестр принял его иронию за чистую монету.

– За этим я вас и позвал.

– Кого мне надо убить, чтобы попасть в группу?

– Я должен предоставить список фамилий нашим учредителям к следующей среде.

Эл пораскинул мозгами. Что-то не сходилось.

– Давайте я упрощу вам задачу, – сказал он. – В агентстве под сотню моделей, а мест в шлюпке… то есть в списке… сколько? Десять? Двадцать?

– Семь.

– Я не буду принимать участие в крысиных бегах. Спрошу прямо – вы просите с меня взятку, Сильвестр?

– Разумеется, нет.

– Что тогда?

Мужчина неопределённого возраста сел на диван. От обильного запаха иланг-иланга Эла чуть не стошнило на дорогой костюм пижона. В его коллекции тоже имелась туалетная вода от «Лакостэ» в белом флаконе. Ему бы не пришло в голову выливать её на себя в промышленных масштабах.

Сухощавая рука легла Элу на ногу, длинные пальцы сдавили колено.

– Понимаете, Альберт, у всего есть цена, но не всё можно купить за деньги.

Ах ты, грязный извращенец! Эл мгновенно вскипел. Он привык к тому, что в модельном бизнесе существовала запредельная концентрация гомосексуалистов, как и во всём, что связано со сферой красоты, однако никто ранее не делал ему непристойных предложений. Намекали, да, но такие же модели, а не руководящие шишки.

У него хватило выдержки не сломать директору нос. Вогнать акульи зубы в глотку, стереть плотоядную ухмылку с покрытого оспинами лица.

– У вас несчастные случаи на стройке были? – тихо спросил он.

– Что, прости?

– Сейчас я сломаю тебе руку, тварь, и скажу всем, что ты ко мне приставал, требуя переспать за право попасть в список отобранных моделей.

Сильвестр втянул руку со скоростью шаровой молнии.

– Видимо, мы не поймём друг друга, – вздохнул он.

– О, нет, как раз наоборот. Мы предельно ясно поняли друг друга. Да, Сильвестр? – Эл двинул ему в живот,