Идеальный план - Роман Конев

Роман Конев

Идеальный план

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография:

© Nastco / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Скучно не будет

Глава 1. Лофт

– Готов, Ринго?

Роман Осипов смотрел на друга сквозь линзы очков с задумчивой улыбкой. Продажи последнего романа «Чужая зависть» за полгода превысили сто тысяч экземпляров. Приятная новость позволяла поддерживать подавленное разводом настроение на уровне, достаточном, чтобы не свалиться в колодец депрессии. Некоторым из написанных им историй уготовано место на полках городских библиотек. Это ли не повод для радости? Басист из него неважный, пальцы путались в простейших партиях, зато он вытягивал высокие ноты и умел складывать слова в предложения, плетя с помощью воображения паутину интриг на страницах своих книг. Чем и зарабатывал на жизнь.

– Да, Пол, можем начинать. – Альберт прошёлся палочками по бас-бочке и малому барабану, демонстрируя умение играть отбивки. Электронные барабаны незначительно уступали по звучанию классической установке, занимая меньше места и обладая одним большим преимуществом – модулем с коллекцией удивительных звуков.

Через широкое окно в центр застеленного коврами лофта проникал рассеянный свет. С последнего этажа бывшего телефонного завода открывался вид на эспланаду. Гигантский экран на стене торгового центра бесконечно крутил рекламу производителя копчёных колбасок. На самой площади посреди полуденной суеты в струйном фонтане резвились дети.

Роман обвёл взглядом квазигруппу, поправляя ремень четырёхструнной бас-гитары чёрного цвета, поглощавшей свет не хуже чёрной дыры. Антон, он же Джордж сидел на банкетке, поглаживая деку соло-гитары – потёртый «Гибсон Лес Пол» красного цвета. Во время игры он вытворял с ним форменное безобразие, умудряясь попадать в ноты с закрытыми глазами. Антон мог сделать карьеру музыканта, если бы верил в себя и избавился от зацементированных в мозгах комплексов. В тридцать восемь подростковая неуверенность выглядела не так мило, как в шестнадцать.

Ну а Вадим, такой же едкий, как и настоящий битловский Джон, подбрасывал на ладони медиатор, облокотившись на бирюзовый «Фендер Стратокастер» с серебристой накладкой. От гитары тянулся провод к усилителю, запрятанному между кресел, в которых они отдыхали после псевдоконцертов.

Трое мужчин с дипломами экономистов ждали, когда их товарищ начнёт. Роман стряхнул каверзное волнение, по обыкновению дунул в микрофон и произнёс:

– Раз, два…раз, два, три!

Надрывая горло, липовый Пол затянул заглавную вещь из «Клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». Угнаться за мощью голоса Пола Маккартни он не стремился, а потому пел на два тона ниже оригинала. Алкоголь или секс (даже секс) не могли соперничать по степени наслаждения с исполнением любимой музыки. Волны звука отражались от кирпичных стен, пронизывая помещение потусторонней вибрацией. Бас подчёркивал ударные, заполняя пустоты в нижнем регистре. Руки Альба метались по тарелкам и пэдам, задавая ритм. Антон выдавал закрученные соло, высунув от напряжения наружу кончик языка. Вадим неутомимо извлекал из струн риффы, погрузившись в магический транс.

Сегодня они целиком играли «Сержанта». От первой до последней песни. На разучивание партий из альбома ушло два месяца репетиций. И потраченные усилия стоили того.

На «Getting better» парни подпевали Полу фальцетом, жмурясь от удовольствия. Транзисторные комбоусилители давали сотню ватт, позволяя электрогитарам не теряться в грохоте барабанов и вынуждая подвешенную к потолочной балке боксёрскую грушу покачиваться в такт мелодии.

На «A Day in the Life», как, впрочем, и в остальных композициях, партии фортепиано заменял «Гибсон» Антона. И делал он это безукоризненно. Роман никак не мог взять в толк, какого чёрта этот гений прозябает в конторе своего тестя, вместо того чтобы идти навстречу призванию. Сколько бы он ни спрашивал, всегда получал невнятный ответ. Пути твои неисповедимы, Господи.

Едва угас последний аккорд, Вадим потянулся к банке с карамельной содовой. Эл крутил барабанные палочки, не обращая внимания на стекающий по вискам пот. Майка тоже намокла, прилипая к точёному телу. Мистер Подиум не вылазил из тренажёрного зала, часами прорабатывая то одну, то другую мышцу.

Роман поставил гитару на стойку, снял очки и потёр переносицу. Голосовые связки горели. Самостоятельные занятия вокалом имели свои недостатки. Пожалуй, стоит потратиться на педагога. Усталость голоса после пения вполне решаемая проблема.

И только Антон продолжал тихо перебирать струны, подбирая красивую последовательность нот. Где бы он ни находился сейчас, там ему было лучше, чем с друзьями. Он знал больше гитарных аккордов, чем трое остальных вместе взятых.

– По-моему, вышло недурно, – наконец сказал Пол. – Джон ошибся в паре мест, но в общем строю это было не так заметно.

– Всё-то он подмечает. – Вадим виновато скривил покрытое щетиной лицо. – Обещаю исправиться, парни.

– Недурно?! – Альберт, которого друзья также звали Альб или Эл жонглировал палочкой между пальцами. – Да мы готовая трибьют-группа!

– Мой голос не похож на голос Маккартни, – сказал Роман. – Скорее, ближе к Джорджу. Но у него не так много песен битловского периода.

– Ты это всерьёз? – Вадим положил гитару в кейс. – Популярный писатель прекращает писать книги ради пения в барах, где подают разбавленное мочой пиво? Не смеши меня!

– Я лишь сказал, что мой голос не подходит для трибьют-группы, – отмахнулся Роман. Насчёт популярности Вадим попал в точку. По его дебютной книге «Брачная полночь» сняли фильм, планируемый к показу в сентябре текущего года. Если прокат пройдёт успешно, продажи книг неминуемо пойдут вверх. Да, большую часть прибыли заберёт издательство, а из оставшейся доли Линда (мисс поэтичность две тысячи пятнадцать, ловко затянувшая его в свои сети с помощью третьего размера груди) получит алименты. И всё же на доходы от литературы он мог не думать о куске хлеба, а продолжать сочинять. К тому же в его распоряжении по-прежнему находилась половина накоплений.

Антон перебрался на кресло и зажёг сигарету, устало вытянув ноги. Пока они играли, Анжела звонила четыре раза. А не дозвонившись мужу, прислала возмущённое сообщение, что не позволит ему так над ней издеваться. Он перезванивать не стал. Она прекрасно знала, что почти каждую субботу он проводил с друзьями в лофте Эла. Глоток свежего воздуха в выгребной яме под названием жизнь. Вечером сама расскажет, зачем звонила. Наверняка какая-нибудь ерунда вроде сломанного каблука или консервной банки, которую она не смогла открыть самостоятельно. Иначе зачем писать возмущённое сообщение, не обозначая причину звонка? О сексе на ближайшую неделю придётся забыть. Анжела ничего не прощала.

– Принцесса знает, что ты куришь, Антонио?

– Не доставай меня, Эл! – Антон усиленно затянулся. Кончик сигареты