Идеальный план - Роман Конев

только не ему самому. Из-за глупости жены карьера политика закончится не начавшись. А какой удар по имиджу успешного денди.

Какой из этого можно сделать вывод? К нему в сеть попала исполняющая желания золотая рыбка. Он может отпустить её на волю, уничтожив компрометирующую запись. А может пойти ва-банк, обменяв запись на многозначную сумму. За три месяца до голосования богач непременно постарается замять историю. Расстроится, конечно, но, как деловой человек, сразу просчитает ситуацию на много ходов вперёд. Предпочтёт договориться, а не вступать в войну с изначально обоюдным поражением.

Естественно, следует подстраховаться, сделать так, чтобы муж Эльвиры не пошёл в полицию. Вымогательство и незаконное проникновение в частную жизнь потянут лет на восемь. Бизнес рухнет, дети останутся без отца, Кира – без средств к существованию. Тюремная камера не сравнится с номером на берегу Атлантического океана. Попасть за решётку накануне свадьбы не очень-то хотелось. Совсем не хотелось.

– Да уж, – прошептал он. – Ставки высокие. Что же делать?

Отправляя видеозапись адюльтера себе на телефон, Вадим Филатов решил не спешить. Перед тем как делать первый шаг, предстояло многое обдумать и изучить. В денежных вопросах суета неуместна и зачастую приводит к фатальным ошибкам. Масштаб задачи вызывал оторопь. Миллиардер неизбежно пожелает стереть в порошок человека, бросившего ему вызов. Все воротилы так устроены. Подставляться нельзя.

Реально ли получить деньги и выйти сухим из воды – вот главный вопрос. Вопрос стоимостью двадцать миллионов рублей. Ровно в такую сумму он оценивал своё молчание. И, чтобы не замолчать навсегда, ему нужен идеальный план.

Глава 5. Ринго

– Теперь повернись спиной, Альб!

Альберт Поляков послушно встал лицом к заднему фону студии, слегка отвернув голову в сторону. С утра он нанёс на кожу успокаивающую маску, удалил триммером волоски из носа, побрил бритвой затылок, прочистил уши ватными палочками, наплевав на доказанный вред такой процедуры. Располагающая внешность положительно влияла на продажи. Иначе не имело смысла привлекать к съёмкам одежды моделей. Проще было разложить её на любой поверхности или надеть на первого встречного, сэкономив на расходах. Но нет, все брэнды мира построены на привлекательном образе. Заманчивая фикция становилась вожделенной мечтой, возвышающей обладателя узнаваемого шильдика над теми, кто такового не имел.

Элу посчастливилось быть частью приятной фантазии. Именно его видели покупатели, заходя на страницы сайтов с коллекционными тряпками. От носков до шапок. От трусов до пальто. Он засветился на всех известных площадках Рунета, торгующих одеждой и аксессуарами. Размышляя над тем, сколько сил вложено в карьеру, спортивное тело, пластику, соблазнительный внешний вид, он испытывал гордость.

От блеска белого полотна в глазах рябило. Сквозь оживлённый шум он слышал звук электронного затвора установленного на штатив фотоаппарата.

– Готово! – известила девушка-фотограф. – Давай следующую.

Эл снял ветровку с капюшоном коричневого цвета и надел красную. Идентичные модели курток из будущей осенней коллекции висели на напольной вешалке, переливаясь цветами радуги. Половину из них он уже примерил.

Двое ребят из модельного агентства «Cactus models», с которым и у него был заключен контракт, закончили съёмки и бродили по студии с голыми торсами. Холёные астеники с приспущенными джинсами из поколения, рождённого в начале третьего тысячелетия. Им повезло появиться на свет с правильной формой скул, и они ошибочно считали это великим достижением.

– Кто покупает такую дешёвку? – Они щупали куртки, делая брезгливые лица. – Одноразовая синтетика.

– Тот, кто не может позволить себе нормальную одежду.

Шутка показалась им смешной. За много лет в модельном бизнесе Эл повидал немало капризных людей. Повышенное внимание противоположного пола отменно развращало мозги. В малых дозах недуг чванливости присутствовал и в нём.

Он застегнул молнию. Расстегнул молнию. Надел капюшон. Снял капюшон. Девушка за фотокамерой нажимала на кнопку, не вынимая изо рта чупа-чупс. Парни за её спиной посмеивались, обмениваясь шёпотом фразами.

Эл показал девушке поднятый вверх указательный палец.

– Подожди, Зоя. – Он подошёл к ним с каменным лицом. – Выкладывайте, что вас так развеселило. Давайте посмеёмся вместе.

– Остынь, Эл.

– Да, Эл, мы больше не помешаем.

– Не думал, что вас так легко напугать, – сказал он.

Ничтожный трюк сработал. Парни обменялись взглядами. Один засунул руки в карманы, другой задиристо фыркнул.

– Я сказал Платону, что сниматься в молодёжных куртках должны люди вроде нас. Находящиеся на одной волне с молодёжью.

– В чём же, по вашему мнению, должен сниматься такой старик, как я?

– В кальсонах.

Слова приятеля подействовали на Платона как удар током.

– Ярослав шутит, Эл, не бери в голову! – выпалил он.

– Будем считать это извинением.

– Нет, не будем, – сказал Ярослав. – И вовсе я не шутил.

– Блин, Ярик, ну чего ты цепляешься!

Альберт задумчиво пригладил волосы.

– Вы что, используете один интеллект на двоих? Сейчас твоя очередь его использовать, Платон?

– Уже можно смеяться? – Ярослав зевнул с видом убитого горем вдовца.

– Вам не пора мерить свои хипстерские розовые кофточки, ребят?

– Пойдём. – Платон потянул задиристого юношу в сторону. – Не злись, Эл.

– Да, Эл, заканчивай колоть себе тестостерон.

Он не счёл нужным отвечать на последнюю издевательскую реплику. В их возрасте он вёл себя не лучше. Упивался высокомерием, насмехаясь над теми, кто оказывался в досягаемой орбите. Стыдно припоминать.

– Прервёмся, Эл? – девушка слезла с высокого табурета, направилась к столу с едой. Атмосфера в студии модельного агентства отдалённо напоминала рабочую. Люди приходили и уходили, тарелки пополнялись снедью, радио не смолкало до позднего вечера. Модели – мужчины и женщины – изнывали под софитами от жары, улыбались, оголялись, кривлялись, спеша закончить съёмку, чтобы отправиться с друзьями в патио или на следующую фотосессию. Дабы прилично зарабатывать, модели средней популярности приходилось сотрудничать с несколькими агентствами сразу.

– Как скажешь, Зоя. – Он снял предоставленную производителем ветровку, натянул свою футболку с изображением Кита Муна, орущего что-то из-за барабанной установки. Порывистый барабанщик The Who ушёл на тот свет в возрасте тридцати двух лет, приняв за раз более тридцати таблеток, подавляющих тягу к спиртному. При норме одна шутка в день.

Эл накладывал щипцами дольки овощей на тарелку, работая в уме над текстом, объясняющим, почему им с Лизой следует расстаться. Обычно у него с этим не возникало проблем. В ход пускались готовые шаблоны, менялись только имена. После разрыва запускался один и тот же сценарий. Они ревели, названивали, караулили у подъезда, бросались к ногам, угрожали сделать с собой что-то непоправимое, пытаясь вернуть, не понимая, что стали для него бременем. Чужие эмоциональные ямы не трогали равнодушное к драмам сердце. Он отрезал хвосты сомнений, мешающих спокойно спать и окунаться в омут новых знакомств. Последние лет пятнадцать он постоянно с кем-то встречался. Иногда сразу с несколькими,