Снежная королева - Джоан Виндж

- Вы в состоянии вести машину, сержант? Или, может, лучше мне? - Столь внезапная смена тона заставила его вспыхнуть.

- Да, инспектор. Конечно в состоянии! - Но глядел он по-прежнему прямо перед собой. Она видела, что ему страшно хочется прибавить что-то еще; он судорожно, с трудом сглотнул, словно разозлившийся ребенок. Машина вырулила со стоянки, чуть подала назад и, развернувшись, двинулась вниз по Главной улице.

- Что сказал Звездный Бык сразу перед тем, как королева отослала нас прочь? - Джеруша старалась говорить равнодушным тоном. Она еще могла кое-как разобраться в идеографической письменности Харему - инструкции по эксплуатации присылаемой ими техники требовали подобных знаний, - однако никогда не затрудняла себя изучением разговорного сандхи. Полицейские обычно пользовались языком "планеты пребывания".

Гундалину прокашлялся и снова судорожно сглотнул.

- Прошу прощения, мэм, но эта скотина сказала: "У членов Ассамблеи, видно, яйца больше головы, если они посылают в качестве своих представителей таких ублюдков".

- И это все? - Джеруша хмыкнула, ей стало смешно. - Черт побери, это же почти комплимент!.. Удивительно, что королеве подобные слова показались смешными. Интересно, а она действительно хорошо их поняла? Может, она не понимает, что это прежде всего касается ее самой?

- Ну она же полностью в его лапах! - злобно пробормотал Гундалину.

На этот раз Джеруша рассмеялась.

- О да! И в лапах инопланетян тоже. Значит, Звездный Бык родом с Харему?

Гундалину кивнул.

- Что он сказал тебе?

Гундалину только головой помотал, не глядя на нее.

- БиЗед, ты ведь знаешь, меня вряд ли можно чем-либо удивить в этом гнусном городе.

- Я знаю, инспектор. - В конце концов он все-таки взглянул на нее, и тут же веснушки его от смущения порозовели.. - Но этого я вам повторить не могу. Ни за что. Это могут понять только те, кто родился и вырос на Харему. Это вопрос Чести.

- Понятно. - Она и раньше слышала от него нечто подобное о Чести с большой буквы. Видимо, он придавал этому понятию какое-то не совсем понятное ей значение.

- Я.., спасибо вам, что вступились за меня в этой стычке со Звездным Быком. Мне самому все равно недопустимо было долее отвечать на его оскорбления, не теряя своего лица и не нанося ущерба Чести. - Джеруша изумилась его церемонной речи и искренней благодарности, звучавшей в голосе.

Она посмотрела в окно: благородные господа и их слуги глазели на полицейских из-за ставен, прикрывавших окна богатых домов верхнего города.

- Честь не может пострадать, если оскорбление наносит человек, вообще о чести представления не имеющий.

- Благодарю вас. - Он резко вильнул, чтобы объехать катившийся прямо на них золотистый игрушечный обруч какого-то малыша. - Я сам во всем виноват, это понятно. К тому же я явился причиной недовольства вами и полицией вообще. Если вам больше не потребуется моя помощь, я вас отлично пойму.

Она откинулась на мягкую округлую спинку сиденья, поудобнее уложила пораненную Звездным Быком руку.

- А может, тебе лучше просто больше не ходить со мной во дворец с этими отчетами, БиЗед? И никакого особого недовольства твоим поведением я не ощущаю. Просто теперь у Звездного Быка есть против тебя козырь, так что тебе придется трудно, а стало быть, будет труднее и мне - особенно трудно будет не дать им вывалять в грязи доброе имя межпланетной полиции. Если честно, ты мне нравишься, БиЗед; неприятно будет, если тебе захочется от меня уйти. - Хотя в этом отношении ты будешь не первым. По лицу его скользнула слабая довольная улыбка.

- Нет, мэм. Я совершенно не собираюсь никуда уходить.., вовсе нет! А вот стоять за вашей спиной во время визитов к этой королеве действительно очень противно. - Улыбка его стала шире.

Она кивнула.

- Я понимаю. Неужели ты думаешь, что мне самой это не надоело и никогда не хотелось кого-нибудь послать вместо себя? Тебя, например? - Она усмехнулась, чувствуя, что ей стало легче. Расстегнула свой тяжелый парадный плащ и с отвращением стряхнула его с плеч; потом сняла шлем, сделанный из позолоченной, причудливой формы раковины. - Боги! Ведь эта реликвия прямо-таки просится на священное дерево! До чего же мне все здесь осточертело! Ничего другого не хочется - лишь бы честно служить где угодно - там, где требуется полиция, а не потешный полк!

Гундалину оглянулся на нее - теперь уже без улыбки.

- А почему бы вам не перевестись?

- А ты представляешь себе, сколько времени занимает оформление перевода? Она покачала головой, бережно положив шлем на колени и расстегивая воротник парадного мундира. Потом вздохнула. - И кроме того, я уже пробовала. Ничего не вышло. Я им, видите ли, "нужна здесь". - В голосе ее звучала горечь.

- А почему бы вам вообще не уволиться?

- А почему бы тебе вообще не заткнуться?

Гундалину снова с повышенным вниманием уставился на дорогу. Теперь они спустились в Лабиринт и еле ползли по его запруженной народом территории. Небо за толстыми прозрачными стенами уже окрасилось в закатные тона. Джеруша смотрела на плетущихся по тротуарам оборванцев, на отвратительно яркие витрины - все это вдруг показалось ей насмешкой над ее собственными высокими целями и устремлениями... Неужели она действительно готова пожертвовать чем угодно, лишь бы иметь настоящее дело? Неужели готова рискнуть даже тем довольно высоким чином, который, как ей было известно" ЛиуСкед присвоил ей исключительно из-за этих визитов к Снежной королеве? Она сердито сунула темно-каштановый локон за левое ухо. В конце концов, через какие-то пять лет все здесь переменится. Гегемония покинет Тиамат, и тогда ее, Джерушу, пошлют куда-нибудь еще - не все ли равно куда, где угодно будет лучше, чем здесь. Терпение и еще раз терпение - вот и все, что нужно. Боги свидетели, женщине вообще нелегко сделать карьеру, да еще в качестве полицейского; даже сейчас ей вряд ли светит сколько-нибудь высокий пост.

Они проезжали мимо боковой аллеи, где все - стены зданий, фонари, флажки на столбах - было окрашено в лиловато-синие тона: аллея Индиго... Ее ведь тогда послали на Тиамат именно потому - в этом она была практически уверена, что она женщина; и поначалу ее это даже привлекало. Но вскоре восторгов поубавилось. Она вообще пошла на службу в полицию, потому что эта работа нравилась ей, вот только делать эту работу как следует здесь почему-то никак не удавалось...

Она краем глаза успела заметить, что в переулке что-то не так. Почуяла тревогу.

- БиЗед, назад! Включи прожектор! Надо посмотреть вон в том проезде... Она нахлобучила шлем, быстро застегнула ремешок под подбородком и рывком открыла дверцу машины. - Скорей, за мной. - И выскочила на улицу, не дожидаясь, пока патрульная машина припаркуется у въезда в темноватую улочку. Воздух был пропитан ароматами кухни; весь узкий тупичок по обе стороны был точно норами изрыт входами в забегаловки, которые, несмотря на обеденное время, были почти пусты. Немногочисленные посетители, казалось, вжались в стены при виде красного огня патрульной машины и серо-голубых мундиров. Неладно было явно где-то здесь, где-то совсем недалеко... Джеруша замедлила шаг, нащупывая кнопку индивидуального освещения на своем шлеме, потом нырнула налево, в черную трещину, за дом, низ которого занимали три магазинчика сразу. Слабый фонарик помогал мало: сперва ей удалось разглядеть только груду каких-то металлических цилиндров и ящиков. Сзади к ней тихо подошел Гундалину.., потом она услышала голоса...