Снежная королева - Джоан Виндж

- Ты еще пожалеешь об этом, сука, - еле слышно, только для нее одной прошипел он. Вырвал у нее ружье, оцарапав ей ладонь, и быстрым шагом отошел к трону.

Она невольно поморщилась.

- А теперь, ваше величество.., с вашего разрешения я все-таки представлю вам отчет комиссара ЛиуСкеда об уровне преступности в городе.

Ариенрод кивнула и положила руку на плечо Звездного Быка - так хозяин успокаивает разнервничавшуюся собаку. Придворные начали потихоньку исчезать, пятясь, чтобы не поворачиваться к королеве спиной. Джеруша с трудом подавила желание сочувственно улыбнуться им. Этот отчет имел для королевы не больше значения, чем сотни предшествующих или тех, что последуют за этим. Впрочем, сама-то она вскоре будет вообще неизвестно где... Джеруша включила диктофон, висевший у нее на поясе, и услышала голос своего начальника, перечислявшего количество разбойных нападений, ограблений, арестов, обвинительных приговоров, имена инопланетных и местных преступников и жертв. Слова текли бессмысленной цепочкой звуков, отдаваясь в мозгу, пробуждая уже знакомые сомнения и сожаления... Бессмысленно.., все совершенно бессмысленно.

Полиция Гегемонии представляла собой полувоенную организацию, имевшую своих представителей на всех планетах для защиты интересов самой Гегемонии и граждан той или иной планеты.., или, точнее, для защиты интересов местных властей. Здесь, на Тиамат, с ее крайне низким уровнем технологии и разбросанным по всей территории немногочисленным населением (половина которого к тому же едва ли вообще учитывалась Гегемонией), силы полиции равнялись по сути дела одному полку, расквартированному главным образом на космодроме и в Карбункуле.

Да, здесь они существовали действительно как бы с подрезанными крыльями, пребывая в полной зависимости от местных законов; в их обязанности входили только такие мелочи, как разбор пьяных драк, арест всяких воришек и бесконечная череда вытирания носов и проведения душеспасительных бесед, тогда как буквально у них на глазах совершались вопиющие злодеяния, и притом совершенно безнаказанно, и наиболее гнусные преступники продолжали преспокойно встречаться в злачных местечках Лабиринта, где чувствовали себя как дома.

Премьер-министр может, конечно, символизировать собой Гегемонию, но он более не способен управлять ею, держать ее под контролем, как это было когда-то. Если такое вообще когда-то было. Все связи внутри Гегемонии контролируются экономикой, торговлей: купцы и торговцы - вот ее настоящие корни; а их единственным божеством является Выгода. Впрочем, есть разные виды торговли и разные торговцы... Джеруша снова посмотрела на Звездного Быка, небрежно прислонившегося к правому подлокотнику королевского трона: живой символ странного сговора Ариенрод с силами тьмы и света одновременно, а может - и манипулирования этими силами... В Звездном Быке как бы сконцентрировалось все самое отвратительное и злое, что было в Карбункуле и его обитателях.

Преступление и наказание на Тиамат - прежде всего в Карбункуле, - как и на других планетах Гегемонии находились в юрисдикции двух судов: местного, в котором председательствующий избирался жителями Зимы и действовал в соответствии с местными законами, и Верховного. Полиция щедро снабжала зерном обе эти мельницы, и, по мнению Джеруши, зерна должно было быть значительно больше. Но Ариенрод не только терпела, но даже, пожалуй, приветствовала существование на планете некоего подпольного мирка, этакого лимба, нейтральной зоны, удобной и для инопланетян, и для местной знати. И комиссар ЛиуСкед, напыщенный, всегда готовый лизать чужие сапоги жалкий солдафон, явно не способен был понять, что с этим нужно решительно бороться. Ах, если б у нее самой был соответствующий чин и хотя бы половина полномочий ЛиуСкеда...

- Вы можете как-то прокомментировать этот отчет, инспектор?

Джеруша чувствовала себя до странности прозрачной под взглядом Снежной королевы. Она выключила диктофон - удобный повод, чтобы спрятать глаза.

- Нет, ваше величество. - Я ни слова не скажу о том, что ты хотела бы узнать. Что хоть как-то могло бы прояснить твое положение.

- А неофициально, Гея Джеруша? - тон королевы изменился.

Джеруша посмотрела ей в лицо, такое открытое, прелестное: лицо настоящей женщины - не маска королевы.

Такому лицу почти можно было поверить.., ей почти показалось, что за всеми этими ужимками и предательствами прячется настоящий, реальный человек, до которого можно дотронуться.., почти. Джеруша через плечо глянула на Звездного Быка, стоявшего у трона, - пажа королевы, ее любовника. И вздохнула.

- У меня нет неофициального мнения на этот счет, ваше величество. Я здесь представляю Гегемонию.

Звездный Бык сказал что-то на незнакомом ей языке; по тону она догадалась, что это ругательство или какая-то грубость.

Королева засмеялась - звонким, невинным смехом. И махнула рукой.

- Что ж, в таком случае можете идти, инспектор. Если мне понадобится еще порция консервированных заверений в лояльности, я велю инопланетянам привезти мне коппока. По крайней мере, его перья будят у окружающих воображение.

Появился Старейший, поклонился и повел полицейских прочь из королевских покоев.

***

Джеруша застыла посреди дворцовой площади, не сводя глаз с патрульной машины. Ветровое стекло было точно паутиной покрыто бесчисленными трещинами: так, прямое попадание. Значит, вот до чего дошло?

- Ну уж на этот счет у меня и неофициальное мнение нашлось бы! - Она коснулась было изуродованного стекла, потом решительно взялась за ручку двери. - Но, черт меня побери, если я стану устраивать им спектакль! - Она плюхнулась на вращающееся сиденье рядом с Гундалину, который уже взялся за руль. - А вообще-то, - она опустила боковое стекло, - я вряд ли смогла бы сейчас придумать, что сказать ей, кроме того, что устала, что испытываю такое ощущение, будто меня пожевали и выплюнули. Иногда хочется все-таки знать, несем мы здесь за что-то ответственность или нет? - Она пошарила в кармане в поисках пакетика с йестой, вытряхнула пару стручков на ладонь и стала жевать плотную кожистую мякоть, чувствуя, как кисловатый резкий на вкус сок проникает внутрь, как расслабляются натянутые нервы. - Ну все-таки полегче... Хочешь? Она протянула пакетик Гундалину.

Он напряженно вглядывался вперед сквозь оставшиеся неповрежденными кусочки стекла. Он уже давно молчал; молча шел назад через зал Ветров - словно по пустой улице; да и сейчас не отвечал ей.

Она убрала пакетик.

- Вы в состоянии вести машину, сержант? Или, может, лучше мне? - Столь внезапная смена тона заставила его вспыхнуть.

- Да, инспектор. Конечно в состоянии! - Но глядел он по-прежнему прямо перед собой. Она видела, что ему страшно хочется прибавить что-то еще; он судорожно, с трудом сглотнул, словно разозлившийся ребенок. Машина вырулила со стоянки, чуть подала назад и, развернувшись, двинулась вниз по Главной улице.