Снежная королева - Джоан Виндж

Она заметила, что у моста, перекинутого над пропастью, их ждет один из придворных, и была рада, что королева хоть на этот раз оказалась достаточно предусмотрительной. Чем меньше думать о пропасти, тем легче через нее перейти. Возможно, присутствие придворного означало, что Ариенрод пребывает в хорошем настроении или же просто слишком занята чем-то более важным. Джеруша хорошо знала, сколь разветвленную систему шпионов создала королева в этом городе и особенно здесь, в собственном дворце. Ариенрод очень нравилось ставить ловушки, способные полностью деморализовать противника.., а еще - Джеруша нисколько в этом не сомневалась - королеве приятно было видеть, как ее жертвы покрываются испариной от страха.

Джеруша узнала Кирарда Сета, старейшего из представителей древних родов Тиамат, фаворита королевы. По слухам, он пережил уже целых четыре визита членов Ассамблеи, однако лицо его под причудливо закрученным тюрбаном казалось совсем еще юным.

- Старейший! - Джеруша немного смущалась, приветствуя его так и с горечью сознавая, что у нее самой вокруг глаз уже появились "гусиные лапки"; однако от этих мыслей ее тут же отвлек то ли стон, то ли зов, донесшийся из пропасти и похожий на голодный хохот проклятого и нераскаявшегося грешника в аду. Кому только пришло в голову построить этот Колодец? Каждый раз, приходя сюда, она задавала себе один и тот же вопрос. Ей казалось порой, что в стонах ветра на самом деле слышатся стоны строителей этого зала, тех древних людей, которые выдумали и создали весь этот город-призрак на самом севере планеты Тиамат. Никому не ведомо, кто они были такие, что делали здесь до того, как рухнула их великая межзвездная империя, по сравнению с которой теперешняя Гегемония кажется крохотным государством.

Если бы сейчас она могла оказаться где-нибудь на Летних островах, то попыталась бы, возможно, отыскать предсказателя и получить ответ на эти вопросы, пусть невнятный, невежественный, но все-таки ответ. Здесь, на Тиамат, на дальних островах предсказатели странствовали, подобно магам иных миров, считая, что их устами говорит великая Богиня - Мать Моря, Хозяйка. Однако мудрость их была подлинной и не искаженной современной цивилизацией, ибо автохтонное население Тиамат давно утратило понимание того, откуда эта мудрость и эти знания на самом деле взялись и зачем существует город Карбункул. В самом Карбункуле никаких предсказателей не было - по законам Гегемонии, охотно поддерживаемым жителями Зимы, испытывавшими отвращение ко всему "примитивному", им появляться там было запрещено. Хорошо рассчитанная и обретшая здесь благодатную почву пропаганда Гегемонии заставляла обитателей Карбункула верить, что пророчества сивилл - это всего лишь смесь шарлатанства и болезненного безумия. Никто, даже правители Гегемонии, не решились бы уничтожать предсказателей в обитаемых мирах.., однако Гегемония приложила немало усилий, чтобы сделать Карбункул практически недоступным для них. Они были носителями утраченной мудрости Старой Империи и предназначались для того, чтобы дать новым цивилизациям, возникшим на ее обломках, ключ от дверей в хранилище ее тайн. А уж чего могущественная и ныне процветающая Гегемония не желала, так это видеть, как Тиамат пробуждается ото сна, набирается сил, становится способной даже отказать порой инопланетянам в поставках "живой воды".

Джеруша вдруг живо припомнила того единственного предсказателя, которого когда-либо встречала в Карбункуле, - это было лет десять назад, вскоре после ее прибытия сюда. Она видела все от начала до конца - именно ей было приказано проследить за изгнанием несчастного из города - и шла вместе с вопящей толпой, гнавшей своего перепуганного, протестующего соотечественника вниз, к пристани, чтобы посадить в лодку и отправить в море. На шее у предсказателя был "ведьмин воротник", утыканный шипами, а люди подталкивали его вперед длинными баграми, справедливо опасаясь, что его зло перейдет на них.

А потом, уже спускаясь по крутой лестнице к причалам, они толкнули его слишком грубо, и он упал, и шипы вонзились ему в шею и нижнюю часть щеки; из открытых ран обильно потекла кровь. Кровь, которой так сильно боялась эта толпа, заливала ему рубаху (а рубаха была небесно-голубого цвета; ее тогда поразила красота этого контраста), и, перепуганная до смерти, как и все остальные, она лишь смотрела. Как он сидит и стонет, прижав руки к горлу, но не сделала ничего, чтобы помочь ему...

Гундалину нерешительно коснулся ее локтя. Она удивленно вскинула на него глаза и встретилась с чуть насмешливым взглядом Старейшего.

- Скажите, когда будете готовы, инспектор.

Она кивнула.

Старейший поднес к губам маленький свисток, висевший у него на шее на цепочке, и ступил на мост. Джеруша последовала за ним, глядя только вперед и зная, что увидит, если посмотрит вниз, и вовсе не желая увидеть это: ужасную шахту, ведущую к рабочим механизмам самодостаточного производственного городского цикла, то есть того, что, насколько ей было известно, ни разу городу не понадобилось в течение последних тысячелетий. Там же находились лифты, дававшие техникам возможность беспрепятственно попадать на любые уровни города. Гигантский воздушный столб как бы пронизывал полую сердцевину спирали, вокруг которой расположился Карбункул, заканчиваясь в зале Ветров. Здесь было единственное место в городе, где путь штормовым ветрам был прегражден не полностью. Яростные ветры открытого пространства с бешеной скоростью врывались в эту громадную трубу, как бы высасывая воздух из ее подземных пустот. Здесь, в зале Ветров, на большой высоте в воздухе всегда чувствовался сильный запах моря и слышались его стоны, пока сам ветер ощупывал шероховатости и углубления в стенах шахты.

Над шахтой в воздухе парили прозрачные панели, похожие на громадные, вечно меняющие свою форму мобили, способные то вздыматься подобно облакам, то создавать предательские боковые потоки воздуха, способные сбить человека с ног. Существовал лишь один путь, ведущий через этот зал к самым верхним уровням города и дворца: легкий разводной мост, светящейся лентой взлетающий над бездной. Мост был достаточно широк, и по нему было бы нетрудно пройти при спокойном воздухе; но это становилось смертельно опасным, когда вокруг начинали свирепствовать жадные вихри.

Старейший издал с помощью своего свистка какой-то определенный звук и уверенно шагнул вперед: воздух вокруг него сразу же застыл. Джеруша буквально по пятам следовала за ним, испытывая непреодолимое желание во что бы то ни стало спрятаться вместе с Гундалину внутрь этого пузыря полного штиля. Старейший продолжал идти спокойным ровным шагом, потом свистнул еще раз и еще. Штиль по-прежнему окружал их со всех сторон; но Джеруша, не оборачиваясь, услышала, как Гундалину выругался себе под нос: видимо, чуть замешкался, и ветер тут же лизнул ему спину.