Пробуждение мёртвых богов (СИ) - Сороковик Алексей

– Неважно как я попал в вашу страну и где взял информацию о сокровищах, – продолжал тем временем я, – сейчас мне нужно срочно обзавестись личным жильём и перевезти всё это туда. Позднее я планирую перебраться вместе с золотом в Грецию, поскольку здесь становится слишком неспокойно.

Марина помолчала несколько секунд, а затем подалась вперёд.

– Значит, ты из-за этого решил выкупить меня? Для помощи в этом деле?

– Нет, – помотал я головой, – тогда я вообще ничего не планировал, если честно, действовал по ситуации. Просто сейчас понимаю, что помощь нужна и мне кажется, что я могу доверять тебе. Надеюсь, что не ошибся. Сейчас мы можем быть полезны друг другу, а золота там хватит нам обоим. Это лучше, чем каждый из нас попробует поодиночке и закончит жизнь где-нибудь в канаве с перерезанным горлом.

Повисла тишина. Я ждал её ответа, а она задумчиво смотрела в пустоту, отламывая небольшие кусочки сухой ветки и кидая их в огонь. Невольно я подумал о том, что всё происходящее напоминает мне сюжет какой-нибудь компьютерной игры, где на главного героя возложена некая миссия, которую он должен выполнить, но для этого ему нужно сколотить команду, закончить побочные задания, собрать денег и прочее.

– Знаешь, когда я была маленькой, – голос Марины звучал глухо, сама она продолжала смотреть на пламя, – отец часто говорил мне, что даже в самой сложной ситуации нельзя отчаиваться, нужно молиться богам, которые обязательно помогут. Он всю жизнь верил в старых богов несмотря на то, что они давно уже под запретом. А потом в наш город пришли варвары, я даже не помню какие именно и почему. Помню только, что весь город пылал. Они убили отца, разграбили наш дом, а меня и остальных увезли с собой. Они насиловали меня, пока я плакала, сменяясь один за одним. Затем где-то в дороге на них напали другие. Не варвары, какие-то бывшие легионеры, судя по всему, промышляющие теперь работорговлей. Они не освободили никого, лишь добавили в наш строй выживших варваров и мы, в одной упряжке с бывшими тюремщиками отправились в путь по городам, где нас ставили на продажу. Олисипо был, наверное, четвёртым, или пятым по счёту, я не помню.

Потом появляешься ты, выкупая меня в тот момент, когда я приготовилась к новым ужасам, начинаешь со мной так хорошо обходиться, а теперь рассказываешь о богатствах, которыми хочешь поделиться со мной. И вот я сейчас пытаюсь понять, это боги пришли мне на помощь, или ты просто решил поиздеваться надо мной перед тем, как меня снова пустят по кругу в каком-то новом месте?

От её внезапного откровения я пребывал в некоторой задумчивости и растерянности одновременно. Не то, чтобы я не подозревал о её столь непростой судьбе, но когда сталкиваешься с этим непосредственно, когда человек сам рассказывает о себе такое, это почему-то воспринимается совершенно иначе. Ещё, видимо, это было просто неожиданно. Если бы я захотел узнать, спросил её и получил бы подобный рассказ, ощущения были бы другие.

– Я не знаю, как ответить тебе, – честно признался я, – у меня нет никаких злых намерений в твой адрес и всё сказанное мной – правда.

Я заглянул в свою сумку и, порывшись в ней, извлёк оттуда бумагу, полученную от работорговца и несколько золотых монет, после чего протянул всё это ей.

– Я не знаю, как правильно освобождать рабов, так что вот документ на твоё владение. Можешь сделать это сама, или мы сделаем это, как только прибудем в Эмерита, в любом случае бери его себе. А эти деньги – мой подарок. Можешь взять их и пойти своей дорогой, если считаешь что оставаться со мной опасно. В общем, считай с этого момента себя свободным человеком и сама решай как быть.

Марина осторожно взяла протянутую бумагу и деньги, недоверчиво посмотрела сначала на них, потом на меня. На её лице читалась явная растерянность, она совершенно точно не ожидала чего-либо подобного.

Остаток вечера прошёл в тишине. Марина занималась хозяйственными делами, готовясь к завтрашней поездке, а я собрал рыболовные снасти и отправился к реке. Не то, чтобы я рассчитывал запастись рыбой, просто хотелось побыть одному, избегая неловкого молчания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *

В Эмерита Августа мы прибыли ближе к полудню и первым делом направились к постоялому двору. Я снял комнату, и мы занесли туда вещи, доверив лошадь местному конюху. Оставив Марину с вещами, я первым делом направился в местную администрацию, где должен был обитать нужный мне чиновник.

Администрацией оказалось относительно небольшое, но богато обустроенное здание, которое своим внешним видом довольно резко контрастировало с окружавшей её довольно бедной застройкой. Как я узнал позже, это было имение семьи Вариев, которые уже не одно поколение управляли близлежащими землями. Их предок был когда-то направлен сюда из Рима, подальше от Сената и столичных дел, и с тех пор из поколения в поколение они держали в своих руках власть в провинции, устанавливая здесь свои порядки.

Мне навстречу вышел полноватый, среднего возраста мужчина, который крайне вежливо приветствовал меня и поинтересовался целью визита. Я ответил, что пришёл по поводу восстановления документов, на что он резко запротестовал.

– Господин принимает строго по предварительному согласованию, ближайшая возможность представится не ранее, чем на следующей неделе.

– Понимаю, господин Варий – крайне занятой человек, поэтому я отниму у него совсем немного времени, за которое щедро заплачу, так и передайте, пожалуйста, – с этими словами я вложил серебряную монету в руку слуги, глядящего на меня теперь крайне озадаченно. Слуга покрутил монету в руках, после чего попросил подождать и, тяжело вздохнув, направился вглубь здания.

Как я начал убеждаться, здесь работали почти все те же приёмы, что и в двадцать первом веке, но тут их следовало использовать в более упрощённом виде. Слишком тонкие намёки здесь могли не понять, очевидно играло роль то, что многие из привычных действий в жизни XXI века, здесь были ещё на ранних этапах развития. Однако принципы работали одинаково. Через некоторое время слуга вернулся и пригласил следовать за ним.

Внутри здание казалось гораздо больше, чем снаружи, отчасти благодаря грамотной планировке. Коридоры были отделаны богато, но порой излишне броско, даже аляповато. В течение всего маршрута встречалось много картин и скульптур, но довольно часто они совершенно не сочетались друг с другом. Опыт подсказывал мне, что владелец – человек весьма небольшого вкуса, тем не менее старающийся всячески продемонстрировать его наличие. Для меня это было хорошим знаком, такому типу людей свойственно решать вопросы в обход системы.

Меня встретил худощавый мужчина лет пятидесяти на вид, ухоженный и довольно бодрый. Лицо гладко выбрито, волосы полностью седые, с заметной лысиной на лбу.

– Мне передали, что у вас ко мне дело настолько срочное, что вы не можете подождать ни дня, – бросил он мне прямо с порога.

– Верно, и за эту срочную помощь я готов отблагодарить вас достаточно щедро, – спокойно ответил я, демонстративно, но при этом как бы невзначай, поправляя на поясе кошелёк, в который предварительно сложил необходимую сумму, которую мне посоветовал взять трактирщик из Олисипо.

Мужчина помолчал несколько секунд, как будто взвешивая мои слова, после чего вздохнул и жестом предложил мне присесть.

– Так чем же я могу вам помочь?

Вскоре я вышел из этого здания вполне довольный. Чиновник вошёл в моё нелёгкое положение, и обещал сделать все документы через несколько дней. Очевидно, что торопить его не было смысла – он явно не напрашивался на увеличение суммы, а изготовление нужных документов наверняка требует времени, даже просто с технической точки зрения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

ГЛАВА VIII. ТРУДНЫЙ ПУТЬ

– Как видите, дом достаточно большой, просторный, ему, конечно, требуется небольшой ремонт…

– Да бросьте, это же развалины, тут скорее проще новый отстроить, чем этот ремонтировать.