Пробуждение мёртвых богов (СИ) - Сороковик Алексей

И как только я вспомнил о золоте, тут же услышал чёткую мысль, возникшую где-то внутри, но посеянную там кем-то другим, со стороны: «Боги не умерли, они живы. И золото было оставлено не тебе. Будет лучше для всех, если ты хорошенько запомнишь это!». Вчерашний кошмар, преследовавший меня ночью, вдруг вернулся, пролетел надо мною, задев своим чёрным, мрачным крылом, и на секунду оживил страшные картинки, увиденные во сне.

Потом кошмары и голоса исчезли, словно растворившись в тишине, и снова вернулась мысль о золоте. Как бы там ни было, оно будет моим, и это даст мне огромные возможности!

«– А какая у тебя суперспособность? – Деньги»

Я вспомнил цитату и рассмеялся. Марина покосилась на меня, но тут же отвернулась, продолжив следить за дорогой. Ещё вот с ней нужно что-то придумать. Рыцарский поступок я совершил, даму спас, а что дальше с ней делать – неясно. Совершенно очевидно, что просто отпускать её глупо – она сейчас вообще не приспособлена ни к чему из-за пережитого, придётся ждать, пока оклемается. С другой стороны, с ней было как-то теплее: исчезало ощущение страшного одиночества.

Заботясь о полусумасшедшей девушке, я сам как бы переставал быть жертвой. Кроме того, даже та небольшая помощь, которую она мне оказывала, была очень кстати. В общем если так и не оклемается, оставлю жить у себя. Она станет первой из огромного штата прислуги, который я наберу, когда обоснуюсь в Греции.

В таких мыслях я постепенно погрузился в сон, убаюканный шумом колёс.

Первое, что я понял, проснувшись – мы остановились. Открыв глаза, огляделся: солнце уже близилось к закату, на улице заметно похолодало. Выходит, я проспал почти полдня. Лошадь стояла не запряжённая, чуть поодаль, мирно жуя траву. Марина сидела шагах в десяти от меня, около разведённого огня и, судя по всему, что-то готовила в котелке. Услышав шум плещущейся воды, я предположил, что где-то рядом протекает река.

Я вылез из телеги и потянулся. В теле ощущалась неприятная ломота, голова была тяжёлой, словно перед сном я перебрал с алкоголем, хотя в этом мире я только один раз выпил немного вина с хозяином постоялого двора, и то – в целях сбора данных.

Слегка пошатываясь, поплёлся на шум воды. Речка ждала меня сразу за густым кустарником, который рос недалеко от нашей стоянки, вода в ней оказалась чистой, холодной и очень вкусной. Напившись вволю, я умылся и смочил шею. Голова стала понемногу проясняться. Было неясно, отчего меня так сморило, видимо всё ещё давали знать последствия нервных переживаний, связанных с моим попаданием в столь дикую ситуацию. Или это отголоски кошмарных сновидений?

Я вернулся назад, присел около костра и посмотрел на Марину. Девушка неуверенно улыбнулась, а затем взяла миску, набрала в неё еды из котелка и протянула мне. Внутри оказалась каша, сваренная из купленной в городе крупы. Попробовав первую ложку, я неожиданно обнаружил в ней кусочки мяса.

– Это вяленое, – ответила она на мой удивлённый взгляд, – проварила хорошенько перед тем, как сыпать крупу, вышло вроде неплохо.

– Здорово, – ответил я, – а ты находчивая. Да и живее немного стала, как я погляжу.

Девушка смущённо отвернулась и принялась накладывать еду себе в тарелку.

– Ты всё время обращаешь внимание на такие вещи, зачем тебе это?

– Да просто, – тут настала моя очередь смущаться, – интересуюсь как ты себя чувствуешь, что в этом такого?

– Я же твоя рабыня, – пожала она плечами, – разве так важно, что чувствует раб?

– Ты не рабыня… ладно, технически – да, так и есть, но я же выкупил тебя просто чтобы спасти, говорил же тебе! Я планирую дать тебе волю сразу, как будет возможность.

Марина недоверчиво сощурилась.

– Я помню твои слова, но тогда посчитала их ложью.

– А сейчас что думаешь?

– А сейчас я не знаю, – опустила она взгляд, – я до сих пор не могу понять, зачем ты выкупил меня тогда.

И действительно, зачем? Я и сам с трудом мог ответить себе на этот вопрос.

– Там, откуда я приехал, – осторожно начал я, – рабство осталось далеко в прошлом. Для меня дико наблюдать подобное, поэтому я не сдержался тогда на площади.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Девушка с интересом взглянула на меня и придвинулась ближе.

– А откуда ты? Имя у тебя греческое, но произношение такое же, как у местных.

– Я приехал из далёких северных земель, их нет на здешних картах.

– И как называется твоя страна?

Я задумался ненадолго. Наверное, проще всего было продолжать говорить максимально правду. Кто знает кому и сколько мне ещё придётся повторять свою легенду, надо выглядеть убедительно и не сбиваться в показаниях.

– Страна называется… – хотел сказать Россия, но решил применить более древнее имя, – Русь.

Марина удивлённо приподняла бровь.

– Никогда о такой не слышала.

– Да, я понимаю, это ОЧЕНЬ далёкая страна, ты даже не представляешь насколько.

– И у вас там совсем нет рабства?

– Да, как я и сказал.

– А кто у вас работает на полях, в каменоломнях, кто обслуживает богатых граждан?

– Простые жители, которым платят деньги за их труд. Они идут работать добровольно, ради того, чтобы заработать эти самые деньги.

– Как интересно, значит, все жители вашей страны ни в чём не нуждаются? У них есть деньги?

– Нет, всё гораздо сложнее, – я почувствовал, что невольно вынужден буду сейчас объяснять разницу между нынешним рабством и образом жизни бедного населения моей страны, – не все способны заработать достаточно денег…

– О, я кажется поняла, у вас в стране торгово-рыночные отношения, да?

На этом моменте я чуть не поперхнулся едой и с удивлением уставился на собеседницу. А девочка-то совсем не проста…

– Мой отец был купцом, – пояснила она, – а я с детства помогала ему с делами. Так что я хорошо знаю, что такое рынок и как с ним обращаться. И как рынок способен обращаться с людьми. В нём нужна сильная хватка.

– Да, ты права, пожалуй, – после небольшой паузы ответил я, – мне не приходилось думать об этом в таком ключе, но соглашусь. Тем, у кого торговой хватки нет, тяжелее у нас живётся.

– А у тебя она есть, выходит?

– Не знаю. Наверное да, я ведь не из самых бедных людей, хотя ближе к ним, чем к богачам.

– А что, у вас все небогатые люди раскидывают золотом так, как ты?

Да уж, вот мы и ступаем на ту тонкую грань, где соврать проще, чем сказать правду. Но кое-что сказать всё равно придётся. За время этого короткого разговора, у меня не только возникла, но и укрепилась здравая мысль. Один я со всеми делами не справлюсь, а лучшего кандидата в помощники, чем Марина, у меня всё равно пока не предвидится. Если бы такое богатство свалилось на меня дома, в XXI веке, я бы мог самостоятельно найти им применение: бизнес, политика, криптовалюта. Ну и главное – под рукой всегда есть Интернет. Здесь я был чужаком, многих вещей не знал, и очень легко мог потерять всё это богатство, а заодно и жизнь.

Найти напарника из местных? Как его найти? Как узнать, что он не собирается меня кинуть? И вообще, даже если это будет абсолютно честный человек, мне придётся отдавать ему половину прибыли. А ведь я вкладываю в это дело несметное богатство, а он – только знание местного рынка.

А Марина не только знала местные обычаи, но и разбиралась в торговых делах, имела острый ум, и, в конце концов, была молодой, красивой девушкой. И вовсе она не сумасшедшая! Просто ещё не изгладились из её памяти страшные события, когда её продавали, словно вещь или бесправную скотину. Думаю, что скоро она придёт в себя полностью. Возможно, сделаю её главной помощницей, доверю кое-какие интересы, а может, впоследствии, даже женюсь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Н-да… Значит, надо начинать серьёзный разговор…

– Нет, здесь совсем другое, – я помолчал, аккуратно подбирая слова, – мне нужно кое-что сказать тебе. Дело в том, что недалеко от Олисипо спрятано достаточно большое количество золота. Не спрашивай пока, откуда я это знаю. То, что у меня с собой – лишь малая часть.

Девушка внимательно слушала, слегка прищурив глаза, словно взвешивая что-то в своей голове.