Военный трофей - Элизабет Вон

С глубоким вздохом я подошла к огню и осмотрела комнату. Анна подняла мои домашние туфли, но я покачала головой.

— Я должна надеть только то, что лежит в сундучке.

Анна посмотрела на меня и уронила туфли на пол. Я прошлось по комнате, рассказав, что хочу сделать со своими вещами, а затем положила мамино ожерелье в ладонь Анны и крепко её обняла. Её тело затряслось от тихих рыданий.

— Ты сохранишь его?

Не в силах говорить, Анна кивнула.

Горны объявили о прибытии делегации военачальника. Наши головы одновременно дёрнулись, и мы выглянули в окно. Близился закат. Я просмотрела на Анну. Она стояла не в силах пошевелиться, и все её лицо исказилось от невыносимых страданий.

Я в последний раз осмотрела свою комнату, записи, книги… Ксиманд сказал, что мне запретили что-либо брать с собой. Рабы не владеют вещами. Они сами вещь.

Я встала в центре комнаты, закрыла глаза и сделала ещё один глубокий вздох. Это не помогло. Сердце начало бешено колотиться, пытаясь выпрыгнуть из груди. Я не могу этого сделать. Я не могу подчиниться. Я открыла глаза и увидела пузырёк, до сих пор стоящий на каминной полке. Один быстрый глоток…

Анна уже двинулась к выходу. Она открыла дверь и медленно встала коленями на голый камень, морщась от боли. Придя в себя, я подошла к ней и остановилась нежно погладить Анну по голове. Она взяла мою ладонь и прижала к губам, а затем посмотрела на меня блестящими от слез глазами.

— Спасибо, дочь Кси.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться прежде, чем выйти в коридор. И встала как вкопанная.

Коридор был полон людей. Они выстроились с обеих сторон, жмясь к углам и стенам. Я не двигалась целую минуту и смотрела. Ближайшие ко мне люди опустились на колени, и я услышала их тихое:

— Спасибо, Дочь Кси.

Я сделала несколько шагов, и ещё больше людей опустилось на колени.

Я шла на церемонию, и каждый встреченный мной человек вставал на колени и шептал:

— Спасибо, дочь Кси.

Через главные залы, вниз по лестнице. Слуги, горожане, знакомые целители, пациенты. Люди, которые не могут придти в тронный зал.

Я делаю это ради них.

Они были со мной, на всем пути к двери комнаты для ожидания. Их благодарность, их лица останутся со мной навсегда.

Я справлюсь.

Стража, стоящая с обеих сторон перед залом ожидания, открыла дверь, и я вошла внутрь.

Мои глаза замутнились, и я замерла на секунду, пытаясь сморгнуть слезы. Один из пажей подошёл ко мне, встал на колени и протянул платок. Я вытерла глаза и вернула его. Передо мной стоял Озар.

— Дочь Кси, — сказал он. — Церемония верности уже началась. Когда придёт время, герольд объявит о вашем прибытии.

Я кивнула и позволила обнять себя. Озар прошептал «Спасибо, любимая дочь Кси» мне на ухо и быстро покинул зал.

Я подошла к камину и ощутила тепло камня под ногами. Огонь бодро потрескивал в очаге, но не мог согреть меня. Я попыталась растереть гусиную кожу.

Я напряглась, как только зазвучал голос герольда:

— Ксилара, дочь Кси, вас вызывают ко двору.

Стража открыла двери, и я вышла вперёд.

В следующий момент у меня перехватило дыхание.

Белый мрамор тронного зала мерцал в свете заката. Лорды двора стояли вдоль стен, как и многочисленные люди военачальника. Я не смогла разглядеть фигуру на троне, но я знала, что это военачальник. На время церемонии он будет сидеть там. Ксиманд же стоял в стороне, вместе с членами совета.

Комната затихла, как только я сделала первый шаг. Холодный мрамор отнял тепло у моих ног. Я опустила глаза в пол и пошла к трону. Тишина нервировала. Казалось, чтобы пересечь зал потребуется целая вечность, один медленный шаг за другим. Я не спускала глаз с мерцающего мрамора, надеясь, что иду в правильном направлении.

В мире словно не осталось ни шума, ни кашля, ни шарканья в толпе. Только стук моего сердца о ребра и обосновавшийся в груди холод. Казалось, прошли годы, прежде чем я увидела ступеньку, ведущую к трону. Перед троном лежала синяя подушка, которую я никогда не видела прежде. Я была рада, что кто-то догадался её здесь положить. Я остановилась перед троном и медленно опустилась на подушку. С обеих сторон я видела два чёрных широко расставленных сапога и закутанные в чёрную ткань ноги. Я старалась не поднимать глаз.

Я глубоко вздохнула и медленно подняла руки ладонями вверх, покорно готовясь к неизбежному.

Казалось, комната прекратила дышать. Я ощутила, как рука прикоснулась к основанию моей шеи и нежно распутала волосы. Сильные пальцы пробежали по локонам, освобождая их и позволяя свободно упасть. Я задрожала и от прикосновения, и от осознания того, что неповиновение не будет допущено.

Холодный металл окружил мои запястья. Раздался щелчок, и наручники встали на своё место. К удивлению, это оказались тяжёлые серебряные браслеты, а не цепи. Разве это не должны быть цепи?

Глубокий мужской голос над головой произнёс на моем языке:

— Таким образом, я требую свой военный трофей.

Я знала этот голос.

Мои глаза распахнулись, поскольку комната задрожала от одобрительного возгласа и топота людей военачальника.

Голубоглазый воин с рынка смотрел на меня с самодовольнейшей улыбкой на лице.

Так Кир и есть военачальник? Но как он всё провернул? Как он узнал о моей истинной личности?

Прежде чем я успела подумать или сказать хоть слово, он взял меня за руки и встал, увлекая за собой, поднял чёрный плащ с трона и обернул его вокруг меня, скрывая от всех глаз, окружая меня тьмой. Ткань оказалась тёплой и струилась вокруг точно ночь. Она пахла кольчугой, маслом и какими-то специями.

Меня подняли и перебросили через плечо. Движение заставило меня пронзительно закричать, но сомневаюсь, чтобы мой крик можно было расслышать в шуме толпы. Кир начал двигаться. Через мягкую ткань я слышала, как его люди воспевают его имя. Я заёрзала, но плащ сдавил меня со всех сторон, не давая освободить руки или увидеть хоть что-нибудь.

Тогда я закорчилась по иной причине. Рука воина лежала на моих ягодицах, её тепло ощущалась даже через плащ. В прикосновении чувствовалась нежность, и затем шлепок: предупреждение вести себя тихо.

Я прекратила извиваться.

Рука осталась на прежнем месте.

Глава 4

Мой поработитель не терял времени впустую. Его сапоги зашаркали по мрамору, и мы покинули тронный зал. Толчок, и я поняла, что военачальник спускается по лестнице к главным дверям. Я ощущала его дыхание при ходьбе и слышала бренчание кольчуги.

Как только мы вышли за главные двери, под тёплый плащ ворвался холодный воздух. В просторном внутреннем дворе послышались многочисленные шаги и стук лошадиных копыт.