Военный трофей - Элизабет Вон

Ифтен напрягся, но не ответил. Я чувствовала его взгляд на затылке, и взгляд этот не был дружелюбным. Я не двигалась, храня молчание из опасения, что рабам, как предполагалось, не позволено говорить. Я не спускала глаз с ноги Симуса. Ифтен продолжил беседу, игнорируя моё присутствие.

— Мне жаль слов, Симус. Этот мирный договор — безумие.

— Безумие? Кир одержал победу и достиг большего, чем мы смели надеяться. — Симус указал на меня левой рукой. Правую он зарыл в одеяла и, кажется, сжал, что есть силы. — Ты поклялся Киру, прекрасно зная о его планах, и теперь нарушишь данное слово? Или возможно ты завидуешь такому военному трофею, а?

Ифтен зарычал за моей спиной.

— Она не…

— Будь осторожен, Ифтен. У тебя нет символа. — Я бросила взгляд на лицо Симуса. Его глаза переполняла злоба, но она исчезла, как только он откинулся на подушки. — Небеса благоволят мне. Военный трофей спасла мою жизнь и ногу. — Симус подчеркнул последнее слово.

Ифтен фыркнул.

— Твою жизнь спас… — Он осёкся, так как в комнату вошёл Жоден со свежими бинтами в руках. Стоило ему увидеть Ифтена, как его лицо оцепенело. Он без слов вручил мне свежие бинты и отошёл в сторону. Я молча приняла их и начала работать, чувствуя любопытную напряжённость между мужчинами.

Ифтен откашлялся, потянулся к мешочку на поясе и вытащил ленту с маленькими колокольчиками.

— Я заговорю об этом, Симус. Сам.

Симус продолжил улыбаться, но его взгляд изменился.

— Я говорю с военным трофеем, Ифтен. Если ты хочешь ждать…

— Я вернусь, — прорычал Ифтен.

Он прошёл мимо Жодена, убрал колокольчики и покинул палатку.

Жоден выдохнул. Я даже не знала, что он задерживал дыхание.

— Симус…

Симус вытянул правую руку из-под одеяла и повернул голову.

— Тьфу, ты слишком много волнуешься. Ифтен — моча да ветер, — сказал он, изучая друга серьёзным взглядом.

Жоден занялся сосудом с каваджем и ответил тихим взволнованным голосом:

— Он был кандидатом в военачальники и заручился поддержкой многих.

— И проиграл поединки в военачальники и символоносцы, — отрезал Симус. — Ифтен дурак, но дурак благородный. Он не бросит нечестный вызов.

Жоден не ответил, но его лицо превратилось в сплошную маску.

— Теневые игры, да. Вызов? Нет. Предоставь это мне, старый друг. — Симус смягчился. — Теперь тебе хватит материала на сотню песен, а? То-то ещё будет.

Жоден нахмурился, но Симус вытянул руку.

— Да, проблемы. Мы с ними разберёмся. Вместе. — Симус ухмыльнулся. — С твоей дружбой и поддержкой Кира, кто сможет нам противостоять?

Жоден расслабился и закатил глаза.

— Твоего зазнайства хватит на нас троих.

Симус рассмеялся.

— Уж такой я! — Он улыбнулся мне, когда я выполнила свою задачу и села на пятки.

— Что скажешь, маленький целитель?

— У вас осталось ещё лекарство от лихорадки?

Симус залился смехом.

— Ваши воины забрали его перед нашим освобождением.

Жоден усмехнулся.

— Один попытался отобрать горшочек каваджа у Рэйфа, но как только унюхал содержимое, то бросил горшок на землю, да ещё и пнул в придачу. Так Рэйф всё равно забрал его и до сих пор хранит.

Я неодобрительно нахмурилась. Опасность заражения остаётся всегда, даже на этом этапе.

— Возможно, в лагере есть целитель, у которого найдётся это лекарство.

Симус зарычал в ответ:

— Нет. Наш жрец-воин погиб в одной из схваток за несколько дней до моего пленения. — Он вздохнул. — Я не желаю никому смерти, но он доставлял больше неприятностей, чем пользы. Постоянно выступал против Кира.

— Кроме того, — добавил Жоден. — Я никогда не видел лекарств подобных твоим.

Я устроилась среди подушек. Жоден протянул мне полную кружку каваджа и заколебался, как будто не веря, что я приму напиток. Я взяла кружку и улыбнулась в знак благодарности. Он улыбнулся в ответ большой широкой улыбкой, и улыбка Симуса вторила ему, когда Жоден налил им обоим напиток. Также Жоден насыпал миску небольших белых шариков и протянул мне.

— Гарта?

Мне удалось не сморщить нос в отвращении.

— Нет, спасибо.

Сжимая кружку в руке, Симус зарычал и пробуравил меня взглядом.

— Когда я могу встать и выйти из этой палатки?

Ах, знакомые крики выздоравливающего. С этим я смогу разобраться.

Я сделал глоток каваджа, и горькая жидкость обожгла мне горло.

— Не в течение, по крайней мере, пяти дней… возможно дольше. Если перегрузишь ногу, может открыться рана. — Я улыбнулась, пытаясь смягчить эффект моих слов. — Ты испортил бы весь мой тяжкий труд.

Симус, хмурясь, отвёл взгляд.

— Всё в порядке.

Я знала этот взгляд. Он собирался встать и двигаться, несмотря на запрет. Ну, точь-в-точь ксианский воин. Я посмотрела на Жодена и уловила его взволнованный взгляд. Ладно, рану можно лечить и по-другому. Я откинулась на подушках.

— Уверена, ты прав. — Я нахмурила лицо. — Конечно, именно это Ланис сказал мне, порезав ногу на оленьей охоте и придя ко мне на перевязку.

Я покачала головой, внимательно изучая свою кружку.

— У Ланиса было здоровье, как у медведя. Он сказал мне, что это царапина и ничего более, и отправился на тренировку, бодро маршируя рядом со своими солдатами. — Я бросила взгляд на Жодена. — В следующий раз он уже не смог сам обратится за помощью целителя, пришлось нести. Рана открылась и начала гнить. Я сделала всё возможное, но не смогла полностью её очистить.

Я небрежно посмотрела на Симуса. Всё его внимание было приковано к моему рассказу.

— Он плакал как ребёнок, когда мне пришлось отрезать ему ступню.

Я сделала глоток каваджа.

— Как он тогда жил? — спокойно поинтересовался Жоден.

— О, ну, ступни у него больше не было, но заражение крови распространилось на ногу. — Я стала играть с кисточкой на подушке. — Нога почернела и раздулась, чуть ли не в два раза. — Я сделала ещё один глоток. — Как раз гной потёк. Это был позор, но у нас не оставалось выбора. Несколько дней спустя я отрезала ему ногу по колено. — Я уставилась на угли в жаровне. — Я думала, что избавилась от дурной плоти, и Ланис пойдёт на поправку.

Симус откашлялся. Я подняла глаза и улыбнулась.

— Отрезала я ровненько и аккуратненько. До сих пор горжусь проделанной работой.

Симус откашлялся.

— Так как он жил после…

Моё лицо вытянулось.

— Заражённая кровь добралась до мозга. Мы давали ему огромные дозы лучших трав, но он умер от непереносимой агонии. — Гробовая тишина. — А можно ещё немного каваджа, пожалуйста? — Я протянула свою кружку Жодену, и тот наполнил её без всякого выражения на лице. — О, но это было ничем по сравнению с…