Военный трофей - Элизабет Вон

Я оторвала от них взгляд и сконцентрировалась на ноге Симуса. Руки дрожали, пока я разворачивала повязку, чтобы осмотреть рану. Сначала Ксиманд угрожает заключению мира, теперь этот дурак. На меня накатила волна гнева, и я от ярости сжала губы. Меня единственную заботит мир?

Симус снова лёг.

— Что-то случилось. — Он перевёл взгляд с меня на молчащего мужчину в тенях.

— Должен быть заключён мир и состоятся обмен пленными. — Я работала быстро, пытаясь разглядеть рану в оставшемся свете.

Симус распахнул глаза.

— Мир? — Он бросил взгляд на Кира. — На каких условиях?

Я не смотрела на него.

— Верность феодалу, дань, земля. Обмен заключёнными. Подношение. — Дрожь в голосе удивила даже меня саму.

— Подношение? — раздался голос Жодена за моим плечом.

Я не знала их эквивалента этому понятию, поэтому использовала слово из своего языка.

— Рабыня. — Я зарылась в сумке, скрывая лицо. — Я. Меня отдадут на закате.

— Рабыня, — озадаченно повторил Жоден. — Я не знаю такого слова.

Нежный голос Кира, почти шёпот, долетел до нас.

— Ты можешь сбежать.

— Да, — кивнула я. — Есть люди, которые скроют меня и помогут уйти. — Я перестала рыться в сумке. — Но, если военачальник так безжалостен, как ходит молва то, что он сделает с моими людьми, если я не доведу церемонию до конца? — Я закрыла глаза и впервые представила эту судьбу. — Если военачальник сдержит своё слово, и это — истинный мир, тогда любая жертва стоит того, чтобы спасти свой народ. — Я вздёрнула голову и бросила взгляд на Симуса. — Я могу доверять его слову?

Симус кивнул.

— Да. Если он поставил условия, то их не нарушит.

Я посмотрела в сумку на флягу, которую сжимала дрожащей рукой.

— Мой отец. — Голос дрожал, но я продолжила: — Отец всегда говорил, что ответственность — цена привилегии.

Произнеся это, я поняла, что не ошиблась. Ксиманд может поступать неблагородно. Я не могу управлять им. Но я могу поступить с честью. Я сделала глубокий вздох и вернулась к работе. Пока я работала, я все время бросала взгляд на скрывающегося в тенях Кира.

— Ксиманд дал мне пузырёк с ядом.

Лицо Кира напряглось. Жоден забормотал что-то за моей спиной. Симус приподнялся на локтях.

— Препарат дарует тебе освобождение, — выплыл из темноты мрачный и тяжёлый голос Кира. — Твои люди ответят за последствия. Если ты умрёшь, военачальник сотрёт этот город с лица земли и убьёт всех твоих людей.

Я всмотрелась в темноту палатки. Глаза Кира блестели в тенях.

Истеричный смех пузырился в моем горле.

— Ты наслушался баллад. Скорее всего, целитель ему нужен, чтобы ослабить боль в воспалённых мышцах или вскрыть нарыв. Я…

Кир вскинул голову и посмотрел на вход в палатку. Я остановилась и прислушалась. Стражники, множество стражников, идущих в нашем направлении.

Дражайшая Богиня. Я оказалась права.

Во рту моментально пересохло. Я тут же завернула Симуса в одеяла и вскочила, таща сумку за собой. Кир затих, обернувшись в плащ. Он смотрел на вход палатки пристальным взглядом.

— Что это? Обмен должен состояться на закате.

Я не ответила. Я завозилась в сумке и вложила маленький нож в руку Жодена.

— Вот. Подержи его для меня. — Я повернулась и пошла к выходу, и только успела встать пред ним, как в палатку вошёл капитан стражи. Арнит был удивлён, увидев меня. Он бросил на меня косой взгляд и открыл рот, чтобы что-то сказать. Я не дала ему шанса:

— Арнит. Как я рада, что тебя назначили ответственным за обмен. Мы ещё не готовы к отправлению.

Арнит закрыл рот и пронзил меня взглядом.

— Мои люди помогут им приготовиться. Почему бы вам не подождать снаружи?

Нет-нет. Ему не удастся от меня избавиться. Я разумно осталась стоять на расстоянии вытянутой руки.

— Мне в радость помочь им, так как это означает скорейшее возвращение наших солдат. — Я улыбнулась и пожала плечами. — Им не терпится на свободу. Это не займёт много времени. — Я повернулась и крикнула на их языке: — Обмен заключённых произойдёт прямо сейчас. Всем приготовиться.

Нетерпеливые лица повернулись ко мне, и мужчины начали собираться. Я чувствовала, что Арнит двинулся позади меня и отступил к месту, где стоял Жоден. Хоть я и была уверена, что стража не понимает чужеземный язык, я не могла рисковать:

— Никто не уходит в одиночку. Каждый должен помочь своим товарищам.

Я начала продвигаться обратно к Жодену, игнорируя протесты Арнита.

— Некоторым придётся нести койки с ранеными.

Я дошла до Жодена.

— Симуса придётся нести на носилках. Кир, ты и Прест его понесёте.

Жоден повернулся подойти к Симусу, но я преградила ему путь.

— Нет, Жоден. Останься рядом со мной. — Он озадаченно посмотрел на меня. Я наклонилась и прошептала ему на ухо: — Возможно, вам понадобится заложник.

Его глаза расширились и ожесточились.

Мужчины засобирались, и я стала ждать, что Арнит прикажет вывести меня из палатки. Его люди вооружены. Уверена, ему приказали провести операцию тихо и без посторонних глаз. Трудно исполнить такой приказ рядом с женщиной, которую через несколько часов отдадут в рабство перед всем двором.

Окружённые охранниками, мы двинулись в путь. Я шла около Жодена, почти вплотную. Арнит ничего не говорил, но внимательно за мной наблюдал. Если он собирается что-нибудь предпринять, то сделает это подальше от замка, в глубине сада, где можно с лёгкостью закопать тела. Дорожка узкая, людям придётся вытянуться в шеренгу. Если Арнит должен действовать, то он нанесёт удар именно там. Впереди показались заросли шиповника. Я вдохнула аромат роз и взмолилась Богине. Эти мужчины двигались так медленно, даже помогая друг другу. Мы дошли до шиповника и узкой тропинки. Я прикусила губу, отчаянно желая оглянуться, и все же не смея этого сделать. В конце концов, я не удержалась и обернулась.

Последний пленный прошёл мимо шиповника, сопровождаемый последним из стражников Арнита. Я задышала немного спокойнее. Кир нёс носилки Симуса. Он смешался с группой так хорошо, как будто всегда там находился. С единственной разницей, что он время от времени бросал в моем направлении странные взгляды.

Мы дошли до ворот замка, и один из охранников подошёл ко мне.

— Ксилара, король приказал вам не покидать территорию замка.

Ах, Ксиманд. Достаточно храбрый, чтобы приказать убить невооружённых мужчин, но трусящий предстать перед военачальником без небольшого подарка под своим контролем.

Всем своим видом Арнит говорил, что он проиграл сражение, но выиграл войну. В городе полно переулков и тёмных местечек. Он все ещё мог исполнить задание.