Месть фермера - Макс Брэнд

Подбежав к дому, они вскочили на лошадей. Один тотчас же свалился наземь, а двое других скрылись за углом дома, причем один из оставшихся в живых раскачивался в седле, как будто был серьезно ранен.

Пасьянс не нуждался в дальнейших доказательствах того, что удача повернулась к нему спиной. Один из победителей, спрыгнув с лошади, прицелился в него из ружья. Это был Бутс, которому, наконец, представился случай свести счеты с ненавистным врагом.

Пасьянс резко повернул лошадь, устремляясь к укрытию.

За спиной он слышал крики Сэксона, призывающего его повернуться и сражаться.

Пуля из револьвера Джона просвистела мимо его уха. Обернувшись, Пасьянс трижды выстрелил в преследователя и все три раза промахнулся, так как его лошадь перепрыгивала через канаву.

С каждым прыжком жеребец увеличивал расстояние между ним и Сэксоном, и вскоре тенистый полумрак леса сомкнулся над Пасьянсом. Склонившись вперед и проклиная все на свете, он продолжал скакать не разбирая дороги.

Осознав, что больше не слышит за спиной стука копыт, Пасьянс перешел на рысь и стал вспоминать подробности самой странной в его жизни стычки, впервые окончившейся столь крупным поражением.

А что же Джон?

Он понял, что дальнейшее преследование бесполезно. Его лошадь могла гнаться за жеребцом Пасьянса с таким же успехом, как коноплянка за ястребом. Для охоты на него нужна лошадь получше.

Поэтому Сэксон повернул назад.

Он не очень сожалел, что не смог одержать верх над врагом. Сегодняшний поединок доказал, что ему далеко до Пасьянса, хотя случай, судьба или Бог позволили выйти из схватки, сохранив жизнь и честь.

Джон медленно поехал через долину к дому и вскоре увидел, что его друзья вытаскивают из него седельные вьюки и при этом кричат как безумные.

Пайк выронил один мешок, из которого посыпались доллары. Большая часть денег была в тяжелых пачках, но отдельные банкноты подхватил ветер, разнося их в разные стороны. Однако Пайк не обращал на это внимания. Высыпав наземь целое состояние, он прыгал и визжал от восторга, потом залился истерическим хохотом. Другие тоже плясали как сумасшедшие. Каждый нашел солидную порцию денег.

Только Бутс подошел к Джону Сэксону и с тревогой посмотрел на него.

— Ну-ка, слезай с лошади! — велел он.

Сэксон соскользнул с седла.

— Со мной все в порядке, — сказал он. — Это просто царапина.

— Эй, ребята! — окликнул Бутс компаньонов. — Приготовьте воду и бинты! Босса ранили!

Его слова произвели впечатление. Оставив деньги прямо на земле, парни поспешили на кухню. Каждому не терпелось сделать что-нибудь для вожака.

Вода уже вскипела в большом котле, а кофе был сварен. Люди Пасьянса успели приготовить завтрак, состоящий из бифштекса, бекона и кукурузных лепешек, прежде чем отправились смотреть на поединок. Спутники Сэксона промыли и перевязали его рану, затем с аппетитом поели.

Оглушенный и еще толком не пришедший в себя Джон с трудом осознавал происходящее. Ясный и понятный мир закончился для него в блеске глаз и грохоте револьвера Пасьянса.

Он сидел за длинным столом в старом разрушенном доме и слушал болтовню своих спутников. В багаже Пасьянса оказались несколько бутылок хорошего виски, и они уже собирались открыть их, когда Бутс пробормотал:

— Через пять минут ребята будут пьяны как сапожники. По-твоему, это разумно, босс? Пасьянс — хитрая бестия; он может быстро вернуться с целым отрядом. Может, даже уже болтается поблизости.

Имя подействовало на Сэксона как холодный душ.

— Оставьте виски в покое, черт возьми! — крикнул он. — Иначе у меня вместо помощников будут свиньи, валяющиеся в грязи! Отдайте мне эти бутылки, а если кто-нибудь притронется к выпивке без моего разрешения, я живо проверю, какого цвета у него внутренности! — И стиснул зубы, чувствуя, как в нем закипает гнев.

Все уставились на него, но быстро отвели глаза.

Джон был удивлен. Он ожидал сопротивления, а они сидели молча, как испуганные дети. Почувствовав стыд, он поднялся и вышел из дома.

Присев на камень у двери, Сэксон окинул взглядом горы на востоке, над которыми уже взошло солнце, и внезапно почувствовал, что все это принадлежит ему. Красота пейзажа никогда не действовала на него так сильно, когда ему приходилось тяжко трудиться, чтобы пробить себе дорогу.

Сзади послышались недовольные голоса, но он сердито отмахнулся от них. Его спутники склонили головы, точно дети перед сердитым отцом.

Джон усмехнулся про себя. Реальными для него были только две вещи — красота окружающего мира и Пасьянс, чья пуля сегодня утром прошла в какой-то доле дюйма от его мозга.

Удастся ли ему когда-нибудь снова встретиться с этим человеком лицом к лицу? Нет, покуда его рука не обретет большую скорость, а глаз — большую уверенность, покуда он не сможет смотреть ему в лицо, широко открыв глаза, как смотрел сейчас на солнце, сверкающее на востоке. Сегодня судьба и случай сохранили ему жизнь, но они едва ли будут так добры к нему в следующий раз.

На крыльцо вышел Каллен с тремя бутылками виски. Поставив их на землю рядом с Сэксоном и прочистив горло, он заговорил:

— Я пару раз надерзил тебе, босс, и жалею об этом. Я здорово в тебе ошибся. Вот виски. Я больше не притронусь к выпивке, пока буду работать с тобой, а когда ты меня окликнешь, прибегу так быстро, как только мне позволяют мои хромые ноги. Нет проблем?

Джон посмотрел на обеспокоенное лицо Каллена. Парень явно был напуган.

— Конечно нет, — отозвался он, протягивая руку.

Каллен энергично стиснул ее и воскликнул:

— В жизни не видел ничего подобного! Чтобы Пасьянс бежал от одного человека!

Сэксон улыбнулся. Он мог бы объяснить некоторые особенности этого «бегства», но какой в этом толк? Поэтому промолчал.

Каллен отошел к остальным, чтобы помочь им подобрать убитых. Два трупа запихнули, как дохлых собак, в расщелины на берегу ручья, засыпав их камнями и гравием.

Джон не стал участвовать в церемонии. Он остался сидеть, так как его мучила усилившаяся головная боль. Подошедший Бутс отсалютовал ему.

— Добыча на кухонном столе, босс, — доложил он. — Когда прикажешь, можно ее поделить.

Глава 18

Вся добыча лежала на длинном столе, и хотя определенная ее часть могла перекочевать в карманы, оставшееся количество выглядело весьма впечатляюще. Бутс быстро сортировал купюры по пачкам в зависимости от их номинала; Пайк высыпал из замшевых мешочков бриллианты, изумруды, рубины и жемчуг, уже извлеченные из оправы, кольца, в которых еще оставались камни, и несколько превосходных золотых часов. Помимо этого, здесь были женский перочинный ножик с рукояткой, украшенной темно-зелеными изумрудами, и пара заколок с рубиновыми головками. Джон Сэксон заметил также булавки для шейных платков и другие безделушки, которые мужчины носят даже на пастбище.