Месть фермера - Макс Брэнд

— Мэри, — тихо позвал Джон.

Фигура растворилась во мраке, потом появилась снова. Он протянул к ней обе руки, но она только вложила в них свои холодные пальцы.

— И это все? — спросил Сэксон.

Мэри наклонилась вперед и коснулась губами его лба.

— Это сестринский поцелуй, — разочарованно констатировал Джон.

— Ты ранен! — ахнула девушка, притрагиваясь к повязке на его голове. — Что случилось, Джон?

— Скоро узнаешь — слухи уже носятся в воздухе, — ответил он. — Но я пришел поговорить о более важном. Теперь у меня есть почти шестьдесят тысяч долларов. Этого нам хватит, чтобы завести собственный дом?

— Что ты натворил, Джон? — Голос Мэри дрожал.

— Получил шестьдесят тысяч баксов, — отозвался он. — Как тебе это нравится?

— Ты не мог заработать столько денег за такой короткий срок! — воскликнула девушка. — Дорогой, скажи мне правду! Что произошло?

— Конечно скажу. Я вышел и наступил на пачку долларов, которую подобрал и сунул в карман, — вот и все.

— Ты кого-то ограбил, Джон? Тебя посадят в тюрьму!

— Ладно, расскажу все, как было. Я с несколькими ребятами напал на Пасьянса. В подробностях нет нужды. Пасьянс жив — он попался на приманку, иначе бы разделался с нами. Как бы то ни было, нам повезло — мы разогнали шайку и забрали деньги. Моя доля составила почти шестьдесят тысяч. Я снова спрашиваю тебя: этого достаточно для собственного дома?

— Шестьдесят тысяч краденых денег?

— Я имею на них такое же право, как любой другой.

— Но ведь они были украдены Пасьянсом!

— Да, но я их не крал. Забрать деньги у Пасьянса — не означает украсть. Это просто игра, где вместо карт ружья и револьверы. Послушай внимательно. Не знаю, когда, но я снова встречусь с Пасьянсом, и неизвестно, кто из нас кого прикончит. Мы могли бы пожениться и счастливо прожить несколько месяцев, не важно, как обернутся дела потом. Если ты потеряешь меня, у тебя останутся деньги, и тебе не нужно будет беспокоиться о будущем. Возможно, ты родишь ребенка. А если я справлюсь с Пасьянсом, мы будем жить счастливо до конца дней.

Он увидел, что девушка ритмично раскачивается из стороны в сторону, как человек, испытывающий сильную боль и старающийся не проронить ни звука. Наконец она произнесла:

— Неужели ты не понимаешь, Джон, что я не смогу спать в доме, построенном на краденые деньги?

— Не понимаю. Когда ты так говоришь, я просто схожу с ума!

— Можешь сделать для меня одну вещь, Джон? Обратись к кому-нибудь, кто поумнее меня, и спроси, имеешь ли ты право на эти деньги.

— К кому-нибудь? — проворчал он. — Да ведь я дрался за эти деньги! А Пасьянс и его шайка просто украли их!

— С тобой были честные люди? — поинтересовалась Мэри.

— Ну, достаточно честные. Какое это имеет значение?

— Такое, что двое нечестных не могут поступать честно.

— Мэри, ты не можешь так говорить! Когда я тебя слушаю, мне кажется, будто это говорит кто-то другой!

— Я просто пытаюсь объяснить тебе, Джон, как ты должен поступить.

— Мне не нужны никакие объяснения. Я всю жизнь трудился как вол и никогда не брал ни цента, который не заработал бы честно! Теперь я отобрал деньги у бандита, а ты хочешь, чтобы я их выбросил? Тогда скажи, куда мне их выбросить?

— Вернуть людям, которых ограбил Пасьянс.

— Я не знаю, у кого он взял эти деньги.

— Все подозревают, что недавний налет на Стиллмен — дело его рук.

— Подозревают, а кто знает? Никто! Почему я должен отдавать деньги, за которые дрался, только из-за каких-то подозрений?

— Потому что грязные деньги не принесут тебе ничего хорошего, Джон. Ты потеряешь их, и вместе с ними честь.

— И ты против меня! — простонал Сэксон. — Просто не хочешь меня понять!

— Я не против тебя! — возразила Мэри.

— Нет, против! — настаивал он, чувствуя в сердце болезненную пустоту. — Ты такая же, как остальные жители Блувотера! С глаз долой — из сердца вон!

— Это неправда!

— А как насчет парня, который приехал чинить мельницу и вдохнуть в Блувотер новую жизнь? Ты проводишь с ним время! По-твоему, это честно? Этот твой Уэйлен…

— Он самый честный и достойный человек из всех, кого я знала! — воскликнула девушка.

— Еще бы! — усмехнулся Сэксон. — Он лучше всех, кого ты знала, и поэтому ты хочешь его заполучить! Разумный подход, ничего не скажешь. Женщины умеют заключать выгодные сделки — они всегда знают, что почем.

— Что случилось с тобой, Джон? — прошептала Мэри. — Я знаю его всего два дня. Мы даже ни разу не поговорили серьезно.

— Достаточно, чтобы о вас болтал весь город.

— Кто о нас болтает? — сердито выпалила девушка.

— Даже пьянчуги в баре.

— Выходит, ты обсуждал меня с пьянчугами?

— Ты нарываешься на ссору! — предупредил он.

— Никогда не слышала, чтобы ты разговаривал так грубо! — рассердилась Мэри.

— Лучше мне убраться с твоей дороги, — решил Сэксон.

— Господи, Джон, да что с тобой творится? Если тебе нужен лучший совет, чем мой, пойди к кому-нибудь, кому доверяешь.

— Кого ты имеешь в виду?

— Ну, ты всегда уважал Дэниела Финли. Полагаю, если здесь есть кто-нибудь честный, так это он.

— Финли? Ну, предположим, я пойду к нему…

— Если адвокат скажет, что ты прав, то я сделаю так, как ты захочешь. Ты же знаешь, я беспокоюсь не из-за денег. Я была готова выйти за тебя и жить с тобой хоть в шалаше. Но ты хотел, чтобы я могла держать голову так же высоко, как другие девушки.

Джон чувствовал правоту ее слов. Но был рассержен, а так как гнев не проходит моментально, отодвинулся от Мэри.

— Хорошо, я повидаюсь с Финли и дам тебе знать — может быть, завтра.

— Мэри! — внезапно послышался голос Уилсона.

— Да? — отозвалась она.

— Ты что, во сне разговариваешь?

— Нет, я не сплю.

Раздался возглас, потом звук шагов. Джон Сэксон хотел отойти, но девушка крепко его держала. В таком положении их и застал Уилсон.

— Кто это здесь? — свирепо поинтересовался он.

— Это я — Джон Сэксон, — ответил парень.

— Подкрался среди ночи! — рявкнул Уилсон. — Я не желаю видеть тебя здесь, Сэксон. Закрой окно, Мэри, и иди спать.

— Если ты выгонишь его, — заявила девушка, — я пойду с ним на улицу.

— Это еще что такое? — Уилсон задохнулся от гнева. — Неужели я не имею права приказывать в собственном доме?

— Имеешь. Но и я имею право выйти к Джону, если он меня попросит.

— Это верно, — пробормотал Уилсон.

— Все в порядке, я ухожу, — заторопился Сэксон, чувствуя угрызения совести. — Надеюсь, завтра я приду снова. Доброй ночи, Мэри!

Он быстро отошел от окна и зашагал по улице к дому адвоката.