Муж за алиби - Наталья Андреева

— Дело в том, что Никита был должен Владимиру Иосифовичу крупную сумму денег. Я сама была посредником между ними. Когда Никита работал в «Товарах для офиса», то произвел на меня очень благоприятное впечатление. И я решила ему помочь. То есть он сам попросил у меня помощи, когда решил начать свое дело. И занял у Владимира Иосифовича под это деньги. Но Никита оказался, как бы это сказать… Легкомысленным. Перепродал партию компьютеров, которую я ему организовала по льготной цене, в другое место, а денег за нее до сих пор не получил.

— А деньги с него требовали? Правильно я понял?

— Абсолютно правильно.

— Значит, Намин был крайне заинтересован в смерти своего кредитора?

— Вы думаете, что он… — Вера притворно охнула и прикрыла ладонью рот. Мол, не может этого быть!

И в этот момент на ее столе зазвонил телефон.

— Минутку, — кивнула она оперуполномоченному. — Да, Соня?

— Вера Александровна, вы просили не беспокоить десять минут. Но они прошли. Вас спрашивают. Фирма «Брокус». Наши постоянные клиенты.

— Сейчас не могу. Важный разговор. Скажи, что занята, пусть перезвонят через… Десять минут. Или переключи пока на менеджера, который с ними работает.

— Хорошо, Вера Александровна.

Она обрадовалась этой краткой паузе. Теперь ему придется все начинать сначала. Как это у них называется? Устанавливать с ней эмоциональный контакт.

— Я вас слушаю, Максим…

— Олегович. Вы, как я погляжу, женщина занятая, Вера Александровна. Особенно теперь. Ведь после смерти Владимира Иосифовича карьера ваша резко пошла в гору. Правильно я понял?

— Что вы хотите этим сказать? — насторожилась Вера.

— А он вас часом не тормозил? То есть не препятствовал вашему карьерному росту? Какие у вас были отношения с Владимиром Иосифовичем?

— Нормальные рабочие отношения. Это к делу не относится… Мы, кажется, говорили о Никите. Так вот. Эту встречу в «Патио-пицце» организовала я. Сначала решила побеседовать с хозяином сама.

— Почему же вы так хлопотали за Намина?

— Он мне симпатичен.

— Понимаю.

— И правильно понимаете.

— Вы любовники?

— Нет. Мы не любовники, — Вера слегка зарумянилась. — И вообще, это мое личное дело.

— Извините.

— Да, я искренне хотела ему помочь. Но Владимир Иосифович был категорически против. И сразу же дал мне это понять. Еще накануне у них с Никитой состоялся крупный разговор. Можете спросить Маргариту Станиславовну.

— А она в курсе?

— Может быть и в курсе. Я в курсе. Вам этого мало?

— Нет. Вполне достаточно.

— Я предполагаю, что в этот последний вечер у них состоялось решительное объяснение. Владимир Иосифович узнал о том, что сделал Никита с партией компьютеров, и срочно потребовал долг.

— А кто ему сказал? Уж не вы ли?

— Понимаете, иногда карьера дороже личной симпатии. Позвольте уж мне быть с вами до конца откровенной.

— Ах, вот оно что! Для вас главное в жизни — это карьера. Я понял.

— Да, я сыграла роль катализатора в этом деле. Но я же не знала, что Никита способен на убийство!

— Остается выяснить, где он взял этот препарат. Редкая вещь. У вас, кстати, есть знакомые фармацевты?

— У меня… Да, я заказываю иногда… Лекарство… — с трудом выдавила Вера.

— А ваш протеже? Никита?

— Откуда же мне это знать?

— Мне показалось, вы хорошо осведомлены о его привычках.

— Отнюдь. — (Какая приятная светская беседа! Ах, если бы не тема, она бы просто наслаждалась!)

— Что ж. Это мы выясним. А пока получается, что это гражданин Намин. Ваши показания, плюс показания той женщины, продавца. Если у него нет алиби, то он главный подозреваемый. Потому что мотив на лицо. Дело ясное. Спасибо вам, Вера Александровна. Вы итак уделили мне больше времени, чем хотели.

— Всегда рада помочь.

— Мы вас еще разок побеспокоим. Все, что вы мне сейчас рассказали, надо будет повторить в кабинете у следователя и запротоколировать.

— Всегда пожалуйста.

— До свидания.

— Всего хорошего.

Едва только он вышел из кабинета, вновь зазвонил телефон. Вера сжала ладонями виски, посидела так несколько секунд, потом опустила руки, резко тряхнула головой и взяла телефонную трубку со словами: «Да, Соня, соединяй». Надо настроится на работу. Дебют удачный. Теперь следует ждать ответа.

— слышал он уже в третий раз. И вновь тот же самый вопрос:

— Были вы той ночью у гаража своего кредитора или не были?

«Гараж? Какой гараж? Почему именно это их интересует?!»

Вот уже полчаса Никита пребывал в состоянии полной растерянности. Дело приняло неожиданный оборот. А если не знаешь, что сказать, говори правду. Способ не раз проверенный. Он и сказал оперу правду:

— Не был.

— А как вы объясните тот факт, что вас там видели?

— Эта женщина что-то перепутала, — решил он стоять на своем. Тем более что на самом деле он был в это время совсем в другом месте. А если у кого-то галлюцинации, то надо лечиться, а не клеветать на людей.

— А Вера Александровна Алмазова тоже что-то перепутала? Насчет вашего долга?

— Нет. Это правда. Я был должен Владимиру Иосифовичу деньги.

— Значит, вы были заинтересованы в его смерти?

— Мало ли, кто был заинтересован!

— Да, похоже, что больше вас никто.

— Я не был у гаража, потому что в этом время находился здесь, в своей квартире. То есть в квартире, которую я снимаю.

— Один?

— Нет. С женщиной.

— И кто эта женщина?

— Да какая разница?

— Разница большая. Мне хотелось бы, чтобы факт вашего присутствия в интересующее нас время здесь, в этой квартире, подтвердила именно она. Вы знаете ее адрес?

— Нет.

— Понятно. Имя-то, надеюсь, знаете? — усмехнулся парень.

— Да. Надя. И телефон знаю тоже.

— Звоните.

Он нашел в записной книжке номер ее мобильного телефона и набрал несколько раз подряд. Никто не отвечает. Хотя нет и сообщения о том, что абонент временно недоступен. Просто она не берет трубу. Он набирал номер еще и еще.

— Ну что? — спросил оперуполномоченный, который все это время терпеливо ждал.

— Она не берет трубку.

— Может, ее просто не существует?

— Я найду эту женщину. Клянусь вам.

— Постарайтесь. Или признайтесь в том, что были ночью у гаража. В ваших же интересах. Кстати, у вас есть знакомый фармацевт?

— При чем здесь это?

— Так. Препарат, найденный в крови убитого, очень уж редкий. Кстати, знаете, где он умер?

— Где?

— В своем гараже. Сидя в машине. Задохнулся выхлопными газами.

— Что-что?!

— Хотите что-нибудь сказать по этому поводу? — насторожился опер.

— Нет, не хочу.

«Надо взять себя в руки. А вот это удар! Задохнулся выхлопными газами! Никиту якобы видели у гаража! А женщина, с которой он провел ночь, исчезла! Конечно, можно было бы предъявить им Ниночку вместо Наденьки. В сущности, никакой разницы. Но Ниночка-то как раз работает фармацевтом! Что будет, если ее допросят? Значит, на Ниночку никак нельзя ссылаться. Все что угодно, только не это. Тогда как быть?»

— Вот поэтому и спрашиваю: были вы там, или вас там не было? Это крайне важно. Потому что в деле есть одна деталь, которую объяснить трудно.

— Какая?

— Пока это тайна следствия.

— Вот и занимайтесь вашими тайнами. А меня оставьте в покое.

— А зачем так нервничать, если вы ни в чем не виноваты?

— Я не нервничаю. Трудно перекричать ложь, когда говоришь правду.

— Вы были у гаража?

— Нет.

— Тогда ищите свою Надю. Но от того, что ужинали в «Патио-пицце» с Владимиром Иосифовичем, вы не отказываетесь?

— Нет. Это было.

— Правильно. Отрицать бесполезно. Знаете, почему я к вам так поздно?

— Понятия не имею.

— Потому что заезжал сегодня в ресторан, где вы сидели в тот вечер со своим кредитором. После того как Вера Александровна Алмазова ушла. Сами расскажете, или мне начать?

Неужели уже допросили официанта? Еще один удар! Надо было в тот вечер вести себя сдержаннее. Но ведь это же Вера все подстроила! Она разозлила кредитора! Она спровоцировала выяснение отношений!

— Мне нечего рассказывать, — Никита отрицательно покачал головой.

— Да что вы? А ваша ссора с Владимиром Иосифовичем?

— Не помню.

— Не помните, как он на вас накричал? Официант после разговора со мной поехал и дал показания. В кабинете у следователя. Официально. Я звонил в прокуратуру. Вам тоже в ближайшее время придется приехать к следователю.

— Этот человек, мой кредитор, сам на меня набросился! Я ж хотел, чтобы все было по-хорошему!

— То есть нашли деньги и приехали, чтобы отдать их?

— Нет. Денег у меня не было, да и сейчас нет. Я надеялся, что Вера уговорит его подождать еще немного.