Спасение красавицы - Энн Райс

Вокруг нее, куда ни глянь, чернели огромные глаза с длинными густыми ресницами, темные витые пряди сбегали на полуобнаженные плечи. Красавице даже не дали прийти в себя, как-то обвыкнуться на новом месте, и она лишь морщилась и дрожала от страха, когда ей тыкали пальцами в уши, трогали груди, ощупывали живот.

Потом стайка женщин подхватила тихонько всхлипывающую невольницу и потащила, щекоча ей ноги тонкими шароварами, в центр комнаты, где яркое солнце высвечивало груды шелковых подушек и низенькие, обитые красочными тканями кушетки.

Эта комната была поистине роскошным прибежищем сладострастия. Ну, зачем им понадобилось ее так мучить!

Не мешкая ни мгновения, Красавицу запрокинули на одну из кушеток, вытянув ей руки над головой. Сами женщины, опустившись на колени, сгрудились вокруг принцессы. И снова ей широко развели ноги, а под ягодицы подсунули пурпурную подушку, дабы приподнять ее прелести для лучшего обзора.

Красавица чувствовала себя такой же беспомощной, как недавно в руках грумов, только теперь взиравшие на нее женские лица были полны какого-то дикого ликования. Оживленно перебрасываясь между собой короткими фразами, туземки ласкали груди девушки. Охваченная паникой, неспособная хоть как-то прикрыться, она лишь глядела в их пытливые блестящие темные глаза.

Ей согнули ноги, широко раздвинув колени, и Красавица почувствовала, как быстрые энергичные пальчики занялись ее вульвой, открывая ее пошире, раздвигая и растягивая губы.

Принцесса хоть старалась как могла лежать спокойно, однако ее лоно стремительно переполнялось соками. И когда она толкнулась бедрами на подложенной под нее подушке, женщины лишь еще пуще ободрились, заголосили. Уже несчислимое количество рук придерживали Красавицу за разведенные ляжки. Каждый касавшийся ее палец еще больше сводил девушку с ума, а длинные волосы женщин, невесомыми локонами ниспадающие ей на обнаженную грудь и живот, довершали муки страсти.

Казалось, будто даже легкие мелодичные голоса женщин ласкают ее, усиливая страдания неутоленной плоти.

Но почему эти «блистательные жены гарема» так рассматривают ее, недоумевала Красавица. Они что, никогда не видели женских прелестей? И никогда не видели собственных интимных мест? Этот их столь пристальный интерес был за пределами ее понимания. И самое забавное: те женщины, что не могли посмотреть на невольницу вблизи, даже поднимались на цыпочки, заглядывая через плечи остальных, словно на какую-то невидаль!

Ерзая и извиваясь в руках туземок, Красавица вдруг увидела, как одна из них поднесла к самому ее лобку зеркало, и вид своих возбужденных, набухших прелестей девушку даже потряс.

Но тут одна из женщин бесцеремонно растолкала остальных и, взявшись цепкими руками за лонные губы, грубо их раздвинула, точно счищая кожуру с апельсина. Красавица дернулась, выгнувшись дугой. Ей казалось, будто ее вывернули наизнанку. Безжалостные пальцы потыкали ей клитор, высвобождая от «капюшона» прикрывающей его кожи. Красавица громко стонала, уже не в силах себя сдерживать. Она судорожно всхлипывала, подскакивая бедрами над шелковистой подушкой и зависая в воздухе от немыслимого напряжения во всем теле.

Толпа туземок между тем как будто притихла, словно зачарованная зрелищем. Неожиданно одна из жен гарема взялась за левую грудь девушки, отцепила от нее золотой зажим и, поскребя легонько ногтем оставшиеся от прищепки следы, грубо потеребила сосок.

Красавица закрыла глаза. Собственное тело уже казалось ей совсем невесомым, бесплотным, превратившись в единый комок чувств. Принцесса пошевелила конечностями в крепко держащих ее руках, однако это движение осталось лишь на уровне ощущений.

Тут Красавица почувствовала, как на ее нагую грудь вновь упали мягкие волосы. Одна из жен сняла зажим с правой груди пленницы, и сразу же жаркие шаловливые пальцы принялись играть и с этим соском.

Тем временем рука, расширившая вульву невольницы, продолжала неспешно изучать ее врата наслаждений, то водя пальцем под клитором, то властно нажимая на него. Влага вагины вовсю сочилась наружу, и Красавица уже чувствовала вытекающие струйки и ощущала щупающие эту влагу чьи-то горячие пальцы.

Внезапно чей-то влажный рот припал к ее левому соску, другой тут же — к правому. Обе женщины принялись неистово сосать ее груди, в то время как все те же настойчивые пальцы стиснули губы лобка. И Красавица ничего уже не осознавала, кроме как заполоняющее ее вожделение, неминуемо перерастающее в восторг столь долгожданного оргазма.

И вот она уже вырвалась за грань экстаза, ее лицо и груди налились жаром, бедра в напряжении страсти застыли в воздухе, а вагина судорожно сжималась, отчаявшись заполнить собственную пустоту, и словно тянулась к пальцам, настойчиво ласкающим неимоверно набухший клитор.

Красавица стала кричать — протяжно, хрипло. Захвативший ее вихрь оргазма набирал все новые витки, а жадные рты все настойчивее сосали ей грудь, пальцы неуемно ласкали лоно.

Казалось, она вечно будет плыть в этом море ласки и страсти, в этом море нежного насилия над собой. И когда она стала тяжело и часто дышать, громко и бесстыдно всхлипывая — напрочь забыв про всякие увещевания молча все сносить, — чей-то рот приник к губам Красавицы, ловя ее сладострастные вскрики.

«Да, да!» — беззвучно откликнулось все ее тело. Язык женщины проник глубоко в ее рот. Груди от непрестанных покусываний и ласк готовы были взорваться. Бедра резко вскидывались, точно норовили поймать пытливые пальцы.

Наконец ее захлестнуло этой безумной всепоглощающей волной, вмиг рассыпавшейся тысячами дрожащих отзвуков страсти, и Красавица почувствовала объятия нежнейших рук, поцелуи нежнейших губ, ее словно всю окутали длинные мягкие пряди распущенных волос.

Девушка тяжело дышала, громким шепотом повторяя: «Да, да, я люблю вас, люблю вас всех!» Но женщина все так же пылко целовала ее, и потому никто так и не услышал этих слов, казавшихся сладострастным эхом прокатившейся волны экстаза.

Между тем новые владелицы Красавицы явно остались неудовлетворены. И определенно не собирались давать ей хоть немного отдохнуть.

Женщины вытянули из волос невольницы шпильки, подняли девушку десятками рук.

— Куда вы меня тянете?! — забывшись, выкрикнула Красавица.

Она посмотрела вверх, яростно пытаясь вновь поймать губы, оторвавшиеся от ее рта, но увидела над собой лишь улыбающиеся лица.

Раззадорившиеся жены потащили невольницу, потрясенную и дрожащую от любовной истомы, через всю комнату к выходу в сад. Распаленные груди девушки отчаянно ныли, требуя новых ласк.