Служебный разбой (сборник) - Кирилл Казанцев

– Все?

– Все…

Поймай дракона любви

Повесть

1

Джип «Ниссан-Патруль» резко сбросил скорость, плавно вошел в парковочный ряд и затих в однообразной череде японских внедорожников. Дородный человек в расстегнутой короткой рыжей дубленке и классического покроя костюме, без шапки, морщась от холодного, со снежной крупой ветра, выпрыгнул из джипа прямо в мокрую грязь, захлопнул дверцу и заспешил к дубовым дверям высотного здания с резными колоннами.

Он почти вбежал в вестибюль, нервно стянул дубленку, всучил ее опешившему милиционеру, пояснил кратко: «Некогда мне!» – и помчался к широкой, укрытой красной ковровой дорожкой лестнице. Побежал наверх, оставляя грязные следы.

Милиционер подошел к огороженной барьером раздевалке, передал дубленку гардеробщику, спросил:

– Кто это?

– Лакрионов. Мэр Сергееевска.

– Я-то думал…

– Э-э… Он друг…

– Чей?

– Чей, чей… Его.

Тем временем Лакрионов был уже в приемной.

Сидевшая за тяжелым массивным столом из мореного дуба секретарша только привскочила, но он уже ворвался в кабинет губернатора и замер.

Длинный стол для совещаний был заставлен бутылками с минеральной водой. Шуршали перебираемые холеными толстыми пальцами листки отчетов и справок – шло совещание. Лакрионов узнал всех «ментов»: начальника краевого управления МВД, начальников областного и городского управления, начальников ГИБДД и отделения МЧС, пожарной охраны, таможни, порта и прочих силовиков края. Не было только фээсбэшников. Губернатор исподлобья стрельнул в Лакрионова взглядом, но не пошевелился.

Зачитывавший месячную сводку начальник городского УВД по инерции произнес еще несколько фраз:

– Таким образом, у нас в работе четыре организованные преступные группировки. Три из них этнические – это китайская Ли Гуана, корейская Кима и вьетнамская Хэн Хана. Портовая группировка братьев Акашиных всем хорошо известна… – он умолк и тоже повернул голову в сторону дверей.

Лакрионов уверенно направился мимо сидящих за столом к губернатору.

– Что у тебя? – Хозяин кабинета откинулся на спинку кожаного кресла – взбудораженный вид друга не произвел на него никакого впечатления.

– Читай, – Лакрионов всучил губернатору розоватый плотный лист бумаги, источающий нежный аромат духов.

Губернатор покорно начал читать вслух:

– Свершилось! Не ищи меня! Я долго была рядом с тобой, но твой член всего шесть сантиметров, и я устала ничего не чувствовать, я женщина. А мой дракон, хоть и карлик, даст фору любому из твоих дружков!

Губернатор недоуменно воззрился на Лакрионова.

За столом начались смешки. Мэр Сергеевска стоял красный, как рак, – он не ожидал, что текст будет прочитан вслух.

– Саша, что за херня? Член шесть сантиметров! Чей член? Твой?

– Ха-ха-ха!!! – мужики за столом взорвались хохотом, совершенно не щадя самолюбия Лакрионова. Тот отвернулся и стоял спиной к силовикам, пока они бушевали, держась за животы. Даже друг губернатор не смог сдержаться, гоготал во все горло.

Через десять минут, отсмеявшись до боли, вытирая слезы, успокоились. Губернатор, ощутив после смеха прилив сил и бодрости, подергал убитого горем Лакрионова за рукав.

– Саша, сегодня же не первое апреля! Смешно, конечно, но что значит твоя клоунада?

– Какая клоунада?! – взорвался Лакрионов. Стыд и бессилие сменились злобой. – От меня баба сбежала! С этим самым драконом…

Губернатор насупился, построжал.

– Зачем ты так? Мог отдельно со мной поговорить.

Кое-кто за столом все еще посмеивался, покачивая головой.

– Хватит! – хлобыстнул ладонью по столу губернатор. – Мы все интеллигентные люди, давайте вести себя соответственно… И что, Саша, ты хочешь от меня?

– Ты царь и бог! Верни ее.

– Зачем?

– Убью!

– Саша, как ты себя ведешь? Ты мэр города… Посмотри на меня, на них – вот нормальные мужики. А ты, как баба, нюни распустил… Б…дь от него сбежала… С этим, как его, драконом… Ты дурак, Лакрионов? Да если это в газеты попадет, ты понимаешь, что с тобой будет? А со мной? А со всей нашей командой? – Губернатор зло швырнул на стол позолоченную перьевую ручку «Паркер» за пять тысяч долларов. – Мудак. Как ее зовут? Ольга, кажется? Иди, сядь, не стой надо мной!

Лакрионов покорно опустился на стул у стены. Губернатор молча перечел прощальную записку, проворчал:

– Дракон… карлик. Он карлик?

За столом опять прыснули.

– Карлик из цирка, – отозвался Лакрионов, глядя в пол.

– Какого цирка? Что там у тебя творится?

Начальник краевого УВД твердым басом пояснил:

– Дракон – видимо, Лу Пычен, акробат. Артист из тайваньской труппы. Цирк приехал на гастроли четвертого апреля. Три дня были выступления у нас здесь, потом они покочевали по краю – в Находке три спектакля, в Уссурийске пять. Всего в труппе сорок человек артистов и обслуживающего персонала. Лу Пычен действительно карлик и носит прозвище Дракон Любви.

– Николай Павлович, а ты почему так пристально взялся за тайваньский цирк? ФСБ у нас в крае крепкая, их дело…

– Мне цирк не нужен. Просто имею информацию, что Дракон Любви работает на тайваньскую разведку. До этого он работал в Гонконге, но его там легко вычислили. Долгое время он отсиживался на Тайване; теперь, видимо, у него новое дело – против нас.

– Это не секретная информация?

– Нет, информация открытая. ФСБ специально рассекретила Лу Пычена, чтобы он, поняв, что проиграл с самого начала, не делая глупостей, убрался подобру-поздорову. Наше управление в этой связи вело за Пыченом дополнительное наблюдение. Так, на всякий случай.

– Когда ты нашел записку? – обернулся губернатор к Лакрионову.

– Сегодня утром. Приехал к шести утра домой, с совещания, а ее нет, и записка на столе лежит.

– Знаю я твои совещания… Сбежала с драконом… Надо ФСБ известить. Куда эти беглецы могли отправиться?

– Ясно куда – на север, – сказал начальник УВД края. – В Комсомольске-на-Амуре комплектуют подводную лодку нового класса.

– Насчет Комсомольска – информация закрытая, – буркнул начальник отделения МЧС.

«Главный мент» ухмыльнулся.

– Эту закрытую информацию знает каждый житель региона.

Губернатор внимательно посмотрел на Лакрионова, произнес ободряюще:

– Не расстраивайся ты, плюнь. Она ведь у тебя кореянка, вот родная кровь взыграла, на дракона ее потянуло.

Силовики скупо посмеялись шутке босса.

– Она вьетнамка, – пояснил Лакрионов. Своего друга сейчас он ненавидел.

2

Черная пуленепробиваемая «Ауди» с мигалкой на крыше неслась по улицам Москвы в сторону Кремля – через тридцать минут Президент страны начинал совещание Совета Безопасности. Глава Федеральной службы безопасности ехал в машине вместе с прилетевшим с Дальнего Востока начальником краевого управления и начальником центрального управления. Тревожную весть о «побеге» Дракона Любви сообщили в Москву еще вчера вечером – дальневосточники прибыли уже с утра. Принимать меры требовалось незамедлительно.

– Думаете, самым верным будет послать законспирированного суперагента? – спросил глава у начальников.

– Да, одного хватит. В сущности, у нас все под контролем… – начал дальневосточник.

– Кроме Дракона.

– Всех наших местных в лицо знают, поэтому просим человека из центрального управления.

– Кого пошлешь? – глава обратился к начальнику центрального управления.

– Сережу Ли.

– Китаец? – спросил начальник дальневосточного управления.

– Фамилия у него китайская. А он кореец, но русский…

Сергею было двадцать восемь, проживал он с матерью в однокомнатной квартире в Северном Бутово. Раньше они обитали в просторной комнате, в коммунальной квартире, в Китай-городе. Жили скромно – мать работала врачом-педиатром детской поликлиники, а Сергей учился. С наступлением новых времен гигантской московской стройки, всем обитателям престижной коммунальной квартиры было предложено переселиться в раздельное жилье новостроек. Обмен был «честным» – за свою комнату Зинаида Андреевна Крючевская (мать Сергея) получила однокомнатную квартиру и пятнадцать тысяч долларов доплаты. Сергей на эти деньги купил себе подержанную иномарку. Правда, впоследствии, уже работая в ФСБ, Ли из любопытства выяснил, что фирма, расселившая коммуналку, не доплатила каждому владельцу комнат с десяток тысяч долларов, но он был человек тактичный и мать расстраивать правдой не стал – все равно концов уже было не найти.

Он совсем не походил на мать. Она – маленькая, хрупкая, белокурая, с голубыми глазами и светлой кожей; он – типичный азиат: черная жесткая шевелюра, смуглая кожа, узкие глаза, скулы. Сергей был высокий, стройный атлет. Он знал, что его отец был кореец, хоть и с китайской фамилией – Анатолий Ли; видел его фотографию. И себя считал корейцем – носил фамилию отца, увлекался Востоком (Корея, Китай, Вьетнам), в совершенстве владел единоборствами, знал южную философию и хотел служить в разведке. Но восточные языки ему не дались. Ничего не вышло и из углубленного изучения английского. От карьеры разведчика пришлось отказаться – он стал обычным агентом Московского регионального управления ФСБ.