Разрушенный рыцарь - Милена Янг

но из-за ахроматопсии это было невозможно. А к своему здоровью он относился серьезно. Слова отца, его черный «харлей» и страсть к гонкам навсегда отпечатались где-то на подкорке сознания. И чувство восхищения, волшебства до сих пор охватывало его каждый раз, когда он оказывался на треке.

Сосредоточившись, Рафаэль стал стал наблюдать за регистрацией мотоциклов. Там было много «кавасаки-250» и «ямах», несколько «дука-ти», мощные легендарные «августы», японские «сузуки-хаябуса», а также быстрые «стрит-файтеры», попадались и малокубатурные спортбайки «KTMRC-390». Все мотоциклы были вседорожниками, быстрыми и в прекрасном состоянии.

Ставки были сделаны, и Рафаэль знал, кто выиграет сегодня. Но даже предсказуемость не мешала ему наслаждаться атмосферой. Каждый, кто выходил на старт с решимостью покорить трассу, бросал вызов не только другим, но в первую очередь самой дороге. И судьбе. Шоссейно-кольцевые гоночные треки имели зоны вылета, и там не было таких препятствий, которые могли бы угрожать жизни гонщиков. Но никто не был застрахован от аварий и трагичных инцидентов.

Рафаэль видел все черно-белым, но это не мешало ему мысленно раскрасить байки. Наверное, вон та «ямаха» была черной, а новенький «кава-саки» с краю каким-нибудь красным. Да. Им бы подошел этот цвет.

Контролер стартовой линии начал отсчет. Люди, сидящие на специальной смотровой трибуне, подняли шум. Где-то среди них сидел и Вильям. Его друг был натурой утонченной, но ему тоже нравилось наблюдать за гонками. Рокот моторов заполнил воздух. Стартер махнул рукой, мотоциклисты сорвались с места и один за Другим полетели по трассе.

Первый круг. Злобный и жесткий вой приближающихся спортбайков надвигался неумолимо. Он был почти физически осязаем, будто все пространство заполнили сотни, тысячи крошечных смертоносных игл. Рафаэль сделал глубокий вдох, стоя у самой трассы, неподалеку от ограды. Спустя секунду мимо пронеслись сотни килограммов металла, резины и пластика, прочно слившиеся с человеческими телами в единое целое. Считаные мгновения, и вот они уже растворились вдали, оставив за собой лишь облако пыли и повисшее в прохладном воздухе эхо. «Это мой мир», — подумал Рафаэль и прищурился, глядя вдаль.

* * *

Сегодня было воскресенье, и Тереза пришла в храм на мессу. Торжественно звучал орган. Священник читал Евангелие, а потом возносил молитвы за всех собравшихся. На сердце у Терезы было спокойно и радостно. Как и каждый раз в церкви. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом умиротворения и единения с чем-то светлым и спокойным, утишающим боль и усмиряющим всякие нечестивые мысли. Меж тем у алтаря собралась очередь, и началось причащение.

— Эй, привет, — послышался чей-то шепот.

Девушка удивленно обернулась. Ее взгляд встретился с зелеными глазами красивого статного парня в футболке с Суперкотом. Уголки губ Терезы поднялись.

— Здравствуй.

— Я впервые на мессе, что нужно делать? — Парень выглядел растерянным и испуганным.

— Если ты исповедался и получил благословение священника, то сейчас можешь причаститься — принять Святые Дары, а потом помолиться, возблагодарить Бога за Его милость и любовь.

— Спасибо, что объяснила, — улыбнулся ей парень, и если сначала он показался ей симпатичным, то теперь, когда его глаза засверкали, а несколько непослушных темно-каштановых прядей упали на лицо, казался просто потрясающим.

Тереза смущенно отвернулась. Месса завершилась, и в церкви почти никого не осталось.

Дамиан неуверенно посмотрел на икону. Имел ли право он — человек, совершивший так много грехов, — находиться здесь? Его сердце забилось чаще. Парень поморщился, прикладывая руку к груди. Там находился кардиостимулятор. Его единственное спасение.

Он зажег свечу, потерянно глядя на одинокий огонек, а услышав тихие шаги, повернул голову. Тереза тоже зажигала свечу, задумчивая и немного печальная. Дамиан смотрел на изящную фигуру девушки, на то, как она молитвенно сложила руки. Темные ресницы трепетали. Она казалась ему похожей на ангела. Девушка уже было повернулась, чтобы отправиться к выходу, но Дамиан, поддавшись неведомому порыву, задержал ее за руку.

— Извини, я…

Тереза с любопытством посмотрела на него:

— Что?

— Как ты считаешь, если я делал плохие вещи, слишком ли поздно сейчас… — Он запнулся, не зная, как правильно выразить свое состояние.

— Ты уже здесь, и никогда не поздно, — уверила его девушка, поняв, что имел в виду незнакомец. — Если ты чувствуешь желание помолиться, то можешь это сделать.

— Разве Бог не посчитает меня лицемером? — усмехнулся Дамиан.

— Нет, не посчитает. — Тереза ободряюще коснулась его ладони. — Все хорошо. Не чувствуй себя недостойным молитвы. Если тебе жаль или ты ощущаешь вину за содеянное, это, наоборот, приближает тебя к истине.

— А если… если я помолюсь о том, кто умер, поможет ли это ему… там? — Он неловко ткнул пальцем вверх.

— Поможет.

Тепло ее маленьких пальцев грело руку Дамиана. Он слегка сжал ее ладошку в своей в знак благодарности.

— Спасибо. Я надеюсь… надеюсь, моей маме станет легче. Она мне снилась сегодня. — Он внезапно ощутил боль в глазах, словно туда попал песок.

Тереза кивнула так уверенно, что его страхи растаяли.

— Если хочешь, я могу помолиться с тобой, — предложила она тихо, словно боясь, что он откажется.

— Спасибо.

Дамиан не знал ее имени, но сейчас ему было хорошо, как никогда раньше. «Видели бы меня парни», — пронеслось в голове. Он, Дамиан Йохансен, отъявленный бабник, бывший гонщик и член группировки «Черные драконы», а ныне «Отброс», помощник Рафаэля, парень, занимающийся в «Тартаре» порочными вещами, стоит тут словно невинный мальчишка и молится. Только отчего-то именно это мгновение, эта девушка и это место что-то перевернули в нем…

* * *

Когда победитель снял шлем, Рафаэль замер. Это не мог быть он. Чертов Рик Скотт. Человек, который пытался изнасиловать Сару — сестру Марка. Человек, которого подозревали в убийстве молодой девушки по имени Лили — бывшей того же самого Марка. Человек, с позором изгнанный из города. Теперь он стоял перед ним.

— Рад меня видеть? — ехидно произнес Рик. Его светлые волосы прилипли к голове, серые глаза прищурились.

— Что ты забыл здесь? И под «здесь» я подразумеваю Данверс, — процедил сквозь зубы Рафаэль. — Тебе мало того, что Марк ударил тебя ножом? Пришел за добавкой?

— Ах, ты про ту мелкую царапину? У него остался уродливый длинный шрам, от груди до живота, после их с Марком потасовки. Стаймест ударил его почти ни за что. Подумаешь — подловил ночью в переулке его младшую сестру. Но этот поступок стоил Рику всего. Он потерял «Отбросы». Пустяки. Я его простил.

— Ты понимаешь, что испортил гонки и…

— Да, ты потерял кучу денег. — Рик криво улыбнулся. — На то и был расчет.

— Где Дейв?

— Тот сопляк, чей мотоцикл я забрал и вместо которого выступал? — уточнил негодяй.

— Осторожнее! — рявкнул Рафаэль, теряя терпение.