Жестокая параллель. Тайна горы Холатчахль. Приключенческий роман - Александр Самойленко

– Чё ты, к нему, Вадя, пристал? – вступила в разговор Ася. – Парень угодить нам старается, а ты ещё гундишь! Иди вон сам подстрели кого, кишка, пожалуй, окажется тонка, или пукалка не та…

Вадик хотел ей ответить, глядел презрительно и даже привстал, но рта не успел открыть, его резко оборвал Пашка:

– Заткнись, пижон, она права! Если не согласен, так пойдём в лесок отойдём, я тебе объясню.

На этом ссора, вспыхнувшая на голом месте, была исчерпана, и наступила тишина. Тем временем явился Севка, который с ходу сунулся к бурлящим котелкам – видимо, желая выхватить подходящую косточку.

– Рано, рано пока ещё! – предупредил Витька. – Ещё часа полтора кипеть будет. Шли бы вы пока все к реке да умылися! Гуртом пойдёте, так Асе с Женей хоть не страшно будет. Только сначала достаньте из рюкзаков, у кого из этого что найдётся: короче, лук мне срочно нужен, перчик, может, есть у кого чёрный горохом, доставайте, мой уже закончился. Ну, а хлеб и всё остальное можно потом…

Здорово проголодавшемуся человеку ждать еду томительно. Особенно когда готовят её на виду, а если к тому же ноздри щекочет мясной запах, то челюсти у иных сводит тогда непроизвольно, до желваков. Ребята даже обрадовались Витькиному предложению сходить пока к реке, ожидание еды уже больше походило на пытку. Возможность не торопясь привести себя в порядок тоже была им всем кстати. Они наперегонки полезли в палатку: кто-то за мылом и заодно за перцем и луком, а те, которые были приучены чистить зубы и у кого хранился в рюкзаке взятый из дома зубной порошок с щёткой, вдобавок за этими туалетными принадлежностями, ведь появилась возможность ими воспользоваться.

– Вы там осторожней, вода ледяная, на глубину и быстрину не лезьте! – крикнул вслед уходившим Витька.

Сам он наконец-то теперь мог кашеварить не под пристальными голодными взглядами, и, конечно, такому обстоятельству был по-своему рад, надеясь потом получить в награду за приготовление заслуженную лично, без всякого вмешательства, похвалу. Вскоре с реки до него донёсся восторженный визг девушек, крики и мат пацанов. Витька поморщился, нет, конечно он тоже матерился, но всегда при случае, когда выразить рвущиеся изнутри чувства можно было проще так, всего одним или двумя матюгами, без лишних слов. Окружающие всё сразу понимали, как тебе в этот момент хорошо или, наоборот, плохо… Витька улыбнулся, представив, как на Асю брызжут водой, немного постоял без дела, прислушиваясь, и принялся за работу, в первую очередь освободившись от обреза и патронов и спрятав всё в рюкзаке. Потом неизменной своей деревянной ложкой он старательно собрал из котелков накипь, в каждый бросил на глаз соли и отошёл, чтобы собрать, где-нибудь в нескольких шагах сухих веток, иначе подбрасывать в костёр скоро было бы нечего…

За то время, пока ребята приводили себя в порядок, Витка ещё дважды смотался к реке за водой. Бульон быстро выкипал, а мясо никак не могло дойти, хорошо провариться. Вот и приходилось ему волей-неволей подливать холодной воды, хотя и знал, вкус варева от этого становится значительно хуже, навар получается уже не тот, какой должен быть, а какой-то пустой или сырой, что ли, словно в кипящую воду положили заранее готовое, уже сваренное мясо… Наконец Витька смело мог объявить ребятам: суп приготовлен и повар только ждёт, когда те начнут есть. Он пошёл к берегу, где по-прежнему раздавались весёлые крики. То, что там происходило, конечно, было для него совсем не ново. Пацаны играли в чехарду, и эту игру, больше походившую на силовую мальчишескую забаву, он тоже любил. Не раз после школьных перемен учителя задавали ему трёпу, потому как подбивал школяров на игру в школьном дворе, а когда так и прямо в коридоре школы.

Конец ознакомительного фрагмента.