Прикосновение смерти - Элмор Леонард

Линн перевела взгляд с детей на Ювеналия. Лицо у него было спокойным, но, как ей показалось, с оттенком то ли грусти, то ли печали и смирения. Ей хотелось быть рядом с ним, хотелось остановить Августа, заставить его замолчать, хотелось отправить детей домой.

Щелкнул затвор фотоаппарата, еще раз щелкнул, затем раздалось жужжание, потом опять щелчок. Грег Чарницки в одеянии алтарного служки, которого она видела возле автобуса, пятился мимо нее с прижатым к лицу фотоаппаратом «Минолта», нацеленным на детей.

— Я попрошу наших маленьких прихожан подойти сюда, — продолжил Август, вскидывая руки и делая детям знак, — и получить благословение нашего дорогого друга Ювеналия, который уже проявил свое сострадание и любовь к детям истинно чудесным способом.

Линн обвела взглядом присутствующих. Девушка с длинными светлыми волосами и в зеленом платье-рубашке, на задней скамье, привстала и оглянулась, стараясь разглядеть детей.

Парни из Общества Святого Духа, стоявшие вдоль среднего прохода, изобразили «равнение на старшего», ну прямо почетный караул.

Грег Чарницки, пятясь по проходу, щелкнул затвором своей «минолты». Следом за ним шли дети — в праздничной одежде, в ходунках и на костылях. Слепая девчушка ехала на инвалидной коляске, несколько детей без видимых признаков болезни замыкали шествие.

— Господи Иисусе Христе! — произнес с благоговейным трепетом Билл Хилл, стоявший рядом с Линн.

Она увидела, как блондинка в зеленом платье-рубашке встала на скамью. Прихожане, сидевшие на скамьях по обе стороны прохода, повернулись, стараясь разглядеть детей, проходивших мимо.

Линн неотрывно смотрела на Ювеналия, добросердечного и милосердного человека, созданного для того, чтобы творить чудеса во имя многомилостивого Господа, но которого, судя по всему, использовали, загнали в угол, а он, похоже, не знал, что делать.

А чего тут не знать? Ведь помощи ждут от него дети, невинные души…

— Бедные маленькие страдальцы, — произнес Август. — Подойдите сюда, ко мне. Не торопитесь…

А Ювеналий между тем стоял, разведя руки в стороны, затем он дотронулся до белого саккоса, свисавшего по бокам, взглянув на свои руки, сложил их перед собой и устремил взгляд на детей.

У Линн сжалось сердце. Ее место рядом с ним!

— Куда ты? — прошептал Билл Хилл.

Линн не ответила. Отмахнувшись, она стала пробираться к левому боковому проходу.

Кэти Ворсингтон не обращала внимания на прихожан, глазевших на нее. Она наблюдала за происходящим.

Дети устремились к алтарю, где их ожидал Август Марри в белом саккосе. Сложив перед собой руки и приняв самую благочестивую позу, он явно хотел произвести впечатление на окружающих. Дескать, он здесь самый главный!

Парень, стоявший рядом с ним, смотрел на детей и не двигался — будто окаменел. Руки у него были закрыты саккосом. Может, так надо? Его, оказывается, зовут Ювеналий. В Древнем Риме в честь богини юности Ювенты отмечались празднества, ювеналии… Она запомнит это имя. Ювеналий… Совсем юноша! Высоченный, худощавый и не лишен своеобразного обаяния.

Позже она вспомнила момент, когда впервые увидела Линн Фолкнер. Стоя на скамье и наблюдая за происходившим сверху, она обратила внимание на девушку в сине-зеленом ситцевом платье, торопливо пробиравшуюся по проходу.

Ричи Бейкер толкал перед собой кресло-каталку с Кенни Мелковски, стараясь не задеть мальчика по имени Скотт, ковыляющего впереди на костылях.

Ричи намеревался остаться в задних рядах, в своей бейсболке, и подождать, когда начнется главное действо, но вскоре заметил высокого парня в алтаре, похожего на Эла Кэлина, звезду команды «Детройтские тигры». А может, это он?

Ричи не появлялся в церкви уже года два, с тех пор как ему назначили курс лучевой терапии. Он не появлялся и там, где надо было снимать бейсболку. Приятели дразнили его черепом, лейтенантом Тео Коджаком из телесериала о работе нью-йоркской полиции, роль которого исполнял лысый Телли Сэйвэлэс, а иногда Юлом Бриннером. Один раз он заплакал — всего один раз, — потому что они его достали. А потом, успокоившись, сказал: «Попробуйте облучиться кобальтом-60, и посмотрим, как вы будете выглядеть!» Но они не поняли, что он хотел сказать. Засранцы! Так их называет его мама.

Этот парень здорово смахивает на Эла Кэлина! Хотя что здесь делать Элу Кэлину?

Ричи чувствовал, что все смотрят на его голову. Уставились, будто он голый!

Но если парень у алтаря не Эл Кэлин, все равно он похож на бейсболиста. Точно похож! Вернется домой и найдет его фотографию в коробке, где хранятся фотографии всех знаменитых бейсболистов.

Парень, стоявший в алтаре, смотрел прямо на него. Ричи не мог понять почему. А что, если подойти к нему и спросить, не бейсболист ли он? А что тут такого? На глазах у всех подойдет к нему и спросит… Тем более что парень продолжает пристально смотреть на него. Наверное, понял, что он вызывает у него интерес! Наверняка почувствовал…

Ричи обогнул кресло-каталку и, прежде чем сам успел опомниться, оказался впереди слепой девочки и Скотти, впереди всех. Он опрометью бросился к алтарю, а парень протянул к нему руки. А почему ладони у него красные? Ах, да какая разница!

Ричи почувствовал, как эти руки обняли его. Ах, как приятно! И пусть все смотрят… Он потом возьмет и убежит. А что это липкое у него на голове? И почему такая тишина наступила в церкви? Ага, вот все заахали и заохали! Ладно, сейчас он рванет отсюда, только его и видели…

Ричи почувствовал, как объятия ослабли. Он попятился, взглянул на парня и обомлел, увидев руки парня, разведенные в стороны, с ладоней на пол капала кровь.

— Мне нужен этот кадр! — гаркнул Август, выхватывая из рук Грега «минолту». Август успел сделать несколько снимков, прицеливаясь из фотоаппарата в Ричи и Ювеналия и как бы расстреливая их в упор.

Линн ни с того ни с сего остановилась. Ну подойдет она к Ювеналию, и что дальше?

Какая-то женщина заплакала навзрыд.

— Господи, спаси и сохрани! — раздалось у нее за спиной.

Ювеналий стоял весь в крови.

Кровь на белом саккосе, кровь на мальчике…

Ювеналий стоял будто к месту пригвожденный.

Потом, кажется, он что-то сказал…

Что? Что он сказал? — пронеслось у нее в голове. Может, объясняет, что он такой же, как все, но только чуточку… Господи, что она медлит?

Линн подошла к Ювеналию. Услышав щелчок фотоаппарата, она взглянула на Августа, и тот убрал «минолту» в карман.

Линн посмотрела на Ювеналия. Перехватив его взгляд, поняла, что ему нужна ее помощь.

Линн взяла Ювеналия за руку…