Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

Но все-таки это были, конечно, они: командир "Дисковери", начальник экспедиции Роберт Скотт, доктор биологии и врач Эдвард Уилсон, а на санях лежал штурман Эрнст Шеклтон.

Так 3 февраля 1902 года закончилась первая в истории географических открытий попытка покорения Южного полюса. Трое исследователей, поднявшись до 82°17' ю. ш., вынуждены были отступить из-за холода, неимоверных тягот пути и нехватки продовольствия и, потеряв всех ездовых собак, с которыми начали путешествие, вернулись к месту зимовки экспедиции...

Неудача? Да нет, неудача только с достижением полюса, а во всем остальном - блестящий успех. Когда в 1904 году экспедиционное судно "Дисковери" вернулось в Англию, результаты экспедиции Роберта Скотта были оценены очень высоко. Результатом двухлетних работ на побережье Антарктиды оказались двенадцать увесистых томов, в которых содержались ценнейшие сведения по физической географии, метеорологии, земному магнетизму, геологии.

Удача, большая удача! Английская экспедиция, по мнению ученых, сделала больше всех в совместном наступлении на тайны шестого материка, а ведь одновременно с ней по плану, принятому VII Международным географическим конгрессом в Берлине, в разных концах Антарктиды работали еще французская, шотландская, шведская и немецкая экспедиции. Впервые человек вел столь обширные комплексные исследования в Антарктике. И хотя предстояло еще очень многое узнать - определить точно, в деталях, очертания побережья материка, исследовать его глубинные области, найти местоположение магнитного полюса, - можно уже было утверждать: Антарктида теперь не столь загадочна, как пять, как десять лет назад. Удача, большая удача!

Но был, однако, человек, испытывающий после возвращения "Дисковери" только разочарование: сам начальник экспедиции, тридцатишестилетний капитан королевского военно-морского флота Роберт Скотт.

Пусть были проведены тысячи магнитных наблюдений, наблюдений за приливами и отливами, пусть было взято множество проб "антарктической" воды, собрано множество сведений по метеорологии Антарктиды... Не удалось, как считал Роберт Скотт, самое главное: не удалось путешествие к Южному полюсу.

Достичь его, разумеется, очень трудно. Ведь с тех пор, как в 1821 году русские моряки Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев открыли Антарктиду, на ледяном материке побывал целый ряд экспедиций, но никто еще не рисковал отважиться на эту задачу - предпринять путешествие к полюсу. Пугали громадные расстояния, которые нужно было преодолеть по ледяной пустыне, изрезанной трещинами и разломами гигантских ледников, пугали свирепые холода, каких нет нигде больше на Земле, пугали непрерывные, встающие на пути невидимой, но непреодолимой стеной ветры. Антарктическая природа словно бы задалась целью - не пустить человека к Южному полюсу...

Но кто-то все равно должен быть на нем первым!

И после возвращения "Дисковери" в Англию Роберт Скотт решил - первым будет именно он. Это удастся во время второй попытки, а если не удастся вторая, то во время третьей. Когда-нибудь это произойдет: на Южном полюсе будет развеваться английский флаг.

Что был за человек Роберт Фалькон Скотт? С фотографий смотрит на нас волевое, энергичное лицо. Взгляд Скотта спокоен, но за этим взглядом угадываются железный характер, непреклонная решимость, умение не отступать ни перед чем. Энергия, воля, настойчивость. В жизни он был именно таким, как на своих фотографиях: практичный, целеустремленный и немного даже холодноватый, скупой на эмоции человек, главное для которого - долг.

Его путь был предопределен заранее: Роберт Скотт родился в семье моряков, моряками были целые поколения его предков. В восемнадцать лет он стал мичманом и отправился в первое плавание на корабле "Бадиша", два года спустя получил чин младшего лейтенанта. Он участвовал во многих дальних походах, и в них закалялся его характер, и без того, впрочем, твердый: с детства он воспитывался, как спартанец. К тридцати двум годам он был искусным моряком и прекрасным командиром.

И конечно, не удивительно, что именно Роберта Скотта рекомендовал начальником антарктической экспедиции на судне "Дисковери" президент Британского королевского географического общества сэр Клементс Маркем. Маркем прекрасно знал: Скотта отличают мужество, умение руководить подчиненными и - что, наверное, самое главное для начальника научно-исследовательской экспедиции - любознательность, страсть к познанию неизвестного. Маркем не ошибся. Скотт организовал экспедицию превосходно. В том, что результаты ее оказались столь ценными и весомыми, была его большая личная заслуга.

А сам Роберт Скотт буквально с первых же дней после возвращения "Дисковери" начал разрабатывать план новой экспедиции. Главной ее целью было достижение полюса. Конечно, не только рекорда ради - в первую очередь поход к полюсу должен был подчиняться интересам науки.

План продумывался всесторонне, до деталей, которые на первый взгляд казались незначительными. В нем учитывался опыт всех прежних антарктических экспедиций. Скотт тщательно проанализировал все слабые места своего первого похода к полюсу. Он раздумывал над достоинствами и недостатками снаряжения, думал о том, какое из транспортных средств окажется самым лучшим в условиях Антарктиды, и о том, какое взять продовольствие. Многое было учтено в плане Роберта Скотта, он работал над ним несколько лет... И в самый разгар работы Скотту пришлось внести в свой план некоторые коррективы: он должен был учесть опыт человека, который решил его опередить и отправился в Антарктиду первым.

Эрнст Генри Шеклтон - так звали этого человека. Тот самый Шеклтон, который участвовал в первом походе Скотта и вернулся едва живым, на санях, которые из последних сил притащили к зимовке "Дисковери" Роберт Скотт и Эдвард Уилсон.

Эрнст Шеклтон оказался человеком энергичным и предприимчивым. Он вернулся в Англию на год раньше Скотта - на вспомогательном судне "Морнинг", которое доставило экспедиции продовольствие, топливо, запасное снаряжение и ушло назад, взяв больных. Шеклтон поправился еще по пути домой, а вернувшись, щедро давал корреспондентам газет и журналов интервью, рассказывал о своем походе к Южному полюсу, выступал с лекциями и докладами, на которых демонстрировал фотографии, сделанные с борта "Дисковери" и из корзины аэростата - однажды он поднимался над местом зимовки, фотографируя окрестности.

Его избрали секретарем Шотландского королевского географического общества, его приняли в высшем свете Великобритании, он стал человеком более известным, чем сам Роберт Скотт. И пока Скотт только разрабатывал проект своей новой экспедиции, Шеклтон решил немедленно осуществить собственное путешествие к полюсу.

В деньгах, которые пока были серьезной проблемой для Скотта, у Шеклтона недостатка не было. Ему помогли новообретенные друзья, например крупный английский финансист Вильям Бирдмор. Удалось получить и правительственные субсидии, причем не только от правительства Англии, но и Австралии и Новой Зеландии, также заинтересованных в дальнейшем изучении шестого материка. Скотт остался в Англии, а Шеклтон вновь отправился в Антарктиду.

Судно Шеклтона "Нимрод" прибыло в море Росса в начале 1908 года. В состав экспедиции входили известнейшие ученые: метеоролог Д. Адамс, биолог Д. Меррей, врач Э. Маршалл, геологи Т. Дейвид и Р. Пристли, физик Д. Моусен. А для путешествия к полюсу Шеклтон избрал транспортное средство, еще не виданное в полярных странах - маленьких маньчжурских лошадей. Как он считал, эти выносливые животные могут протащить по льду и снегу сани, нагруженные продовольствием и снаряжением, почти безо всякого труда.

А вот ездовых собак он взял с собой лишь на всякий случай. Он был убежден в том, что первая попытка достижения полюса не удалась именно потому, что Скотт отправился к нему на собаках, которые погибли одна за другой. Было и еще одно транспортное средство - автомобиль. Последнее обстоятельство лондонские газетчики превратили в сенсацию. В газетах того времени можно было увидеть такие заголовки: "Англичанин едет к полюсу на автомобиле", "Автомобиль в ледниках". Но, как выяснилось сразу же, хотя по льду автомобиль и в самом деле ездил неплохо, отправиться на нем к полюсу было все же невозможно - в рыхлом снегу он застревал...

И вновь неудача!

Шеклтон тоже не дошел до полюса, хотя поднялся до 88°23' ю. ш. Несмотря на то что до цели путешествия оставалось всего лишь 179 километров, Шеклтон был вынужден повернуть назад. Надежда на лошадей не оправдалась, путь для них оказался значительно труднее, чем предполагалось. Экспедиция проходила за день значительно меньшее расстояние, чем следовало по плану Шеклтона, и поэтому продуктов, взятых с собой, не хватило.

1200 километров обратного пути до зимовки Эрнст Шеклтон и трое его спутников преодолели с громадным трудом, страдая от голода и мороза.