Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

Так появились контуры событий, произошедших тридцать с лишним лет назад...

Снимки дополняли дневники воздухоплавателей. Одна из записных книжек Андрэ оказалась почти неиспорченной. Инженер вел в ней записи с 11 июля по 2 октября 1897 года. Из другой книжки удалось восстановить лишь четыре с половиной страницы, на которых были записи с 3 по 7 октября.

Удалось прочитать и дневники Стриндберга. А в записной книжке Френкеля были лишь одни метеорологические заметки.

И, сопоставляя эти заметки, изучая фотографии, можно было узнать наконец, что произошло после того, как воздушный шар "Орел" навсегда скрылся из глаз наблюдателей 11 июля 1897 года.

...Потеряв из вида Шпицберген, воздушный шар, подгоняемый попутным ветром, полетел к северо-востоку. Под ним лежали пустынные дрейфующие льды. Изредка шар проходил сквозь области тумана. Небо постепенно вновь стало облачным, но изредка сквозь разрывы в облаках выглядывало солнце, и тогда становилось даже тепло.

К вечеру шар начал медленно снижаться, воздухоплаватели стали понемногу выбрасывать балласт. Все больше и больше шар под действием ветра отклонялся к востоку.

В ночь с 11 на 12 июля направление полета изменилось - шар стал медленно двигаться к западу. Туман к этому времени сгустился настолько, что вокруг почти ничего не было видно. Иногда ветер стихал, и тогда шар застывал на одном месте.

На вторые сутки полета сквозь туман выглянуло солнце, ветер вновь поднялся. Нагревшись в солнечных лучах, шар немного поднялся вверх, но потом снова попал в полосу тумана. К тому же вскоре начался мелкий, неприятный дождь. Под тяжестью капель дождя и тумана летательный аппарат стал тяжелее и спускался все ниже. Однажды гондола его даже ударилась об лед. Тогда Андрэ распорядился выбросить остатки балласта, но и это не помогло: шар летел на высоте лишь нескольких метров над неровной поверхностью льда. За борт полетели и веревки, железный якорь, тяжелый нож для резки канатов.

В 10 часов вечера 12 июля "Орел" опустился так низко, что гондола коснулась льда и остановилась. В этот момент в своем дневнике Андрэ написал: "Довольно-таки странное чувство парить вот так над полярным морем, первым пролетать здесь на воздушном шаре. Скоро ли появятся у нас последователи? Сочтут ли нас сумасшедшими или последуют нашему примеру? Не стану отрицать, что все трое мы испытываем горделивое чувство..."

Около 11 часов утра 13 июля "Орел" подпрыгнул - иного слова не подберешь - вверх и вновь полетел на северо-северо-восток. Но когда стало холоднее, на канатах и на оболочке появилась корка льда. Шар вновь опустился очень низко, и гондола снова стала ударяться об лед.

В довершение всех бед в гондоле от неосторожности вспыхнул пожар, но его быстро погасили.

К вечеру, когда туман несколько рассеялся, воздухоплаватели сбросили на лед почти все, что только можно было выбросить, в том числе около двух центнеров продовольствия. Воздушный шар вновь приподнялся и полетел, но, увы, ненадолго. Туман вскоре вновь сгустился, и снова вокруг почти ничего не было видно.

Утром 14 июля шар медленно двигался на восток, а гондола непрерывно ударялась о поверхность льда, словно утрамбовывая его. К этому моменту Андрэ уже стало ясно, что дальнейший полет на "Орле" невозможен. Оболочка шара обледенела и промерзла насквозь. Вот этого, к сожалению, не смог предусмотреть Андрэ, продумывая до мелочей все детали своей будущей экспедиции.

Около 7 часов утра Андрэ открыл клапаны воздушного шара, и некоторое время спустя воздухоплаватели высадились на лед.

Стриндберг определил координаты: 82°56' с. ш. и 29°52' в. д. Отсюда до ближайшей суши было около 350 километров: на таком расстоянии, примерно одинаковом, лежали и Шпицберген к западу, и Земля Франца-Иосифа к востоку. И там и здесь для участников экспедиции были приготовлены запасные базы продовольствия: планируя экспедицию, Андрэ предусмотрел, что участникам ее, может быть, придется, потерпев аварию, добираться до ближайшей суши. На этот случай в гондоле шара были лыжи, лодка и трое небольших саней.

К пешему походу готовились неделю. Решили идти к востоку, к Земле Франца-Иосифа. О том, как начинался пеший поход, рассказал в своем дневнике Стриндберг.

"При выступлении нас постигла маленькая неудача. Когда мы стали перебираться с нашей льдины с первыми санями, они накренились и упали в воду. С большим трудом нам удалось их вытащить. Я стоял по колено в вода и держал сани, чтобы они не затонули. Андрэ и Френкель перебрались на другую льдину. И вдруг мы как-то ухитрились сразу поднять сани, но мой мешок, лежащий на санях, промок насквозь...

После того как мы подняли сани, нам пришлось полавировать между льдинами, разделенными трещинами и полыньями. Мы справились с этим, подталкивая льдину, чтобы она подплыла к другой. Так как льдина была большой, то дело продвигалось, разумеется, медленно. Под конец мы пришли на большое ледяное поле и тащились по нему с санями два-три километра. На каждых санях свыше 160 килограммов груза, так что они очень тяжелы... Сейчас мы остановились лагерем у живописной ледяной глыбы и разбили палатку. В палатке у нас спальный мешок, и мы спим в нем все трое рядом. Тесновато, но мы не ссоримся".

Несколько дней спустя путешественники поняли, что груз на санях слишком тяжел для них. Тогда было решено оставить на каждых санях лишь около 130 килограммов груза. А чтобы экономить продукты, решили побольше охотиться - в этих местах было много белых медведей и тюленей.

Хотя путь становился все более трудным - приходилось брести по глубокому снегу, промокать в лужах, буквально прорубаться через торосы, троих смельчаков пока еще не покидало чувство юмора. Когда 2 августа Андрэ сумел убить большого медведя, друзья за обедом осыпали охотника насмешками, потому что мясо оказалось очень жестким. Единодушно пришли к выводу, что этот медведь либо был самым старым медведем во всей Арктике, либо сбежал из зверинца, где его очень плохо кормили.

А между тем было уже не до шуток. К концу подходил запас хлеба. За день удавалось сделать лишь 5 - 7 километров, а иногда и меньше. К тому же вскоре путешественников ждало очень неприятное открытие: они все время шли на восток, к Земле Франца-Иосифа, а льды дрейфовали на юго-запад получалось, что Андрэ и его спутники, вместо того чтобы двигаться вперед, по сути дела стояли на месте. В дневнике руководителя экспедиции есть по этому поводу такая запись: "Мы решили отказаться от похода на восток. Нам не справиться ни с течением, ни со льдом, и у нас нет абсолютно никаких надежд чего-нибудь достигнуть, если мы будем продолжать путь. Поэтому мы решили начать наши новые скитания, взяв курс на архипелаг Семь Островов, и надеемся дойти до них через шесть или семь недель..."

26 августа Кнут Френкель вывихнул себе колено. Из-за больной ноги он уже не мог сам тащить свои сани, и ему по очереди помогали товарищи. Это еще больше замедлило продвижение.

Длинный полярный день заканчивался. Все чаще начинал идти снег. К концу августа стало холодно - температура доходила до - 6°.

Жизнерадостный прежде Нилс Стриндберг был теперь мрачным и неразговорчивым. Впрочем, причины для уныния у него были: астрономические определения места, где находилась экспедиция, показывали, что теперь льды, изменив направление дрейфа, шли к юго-востоку. Путь к складу продовольствия на архипелаге Семь Островов оказывался таким же невозможным, как прежде путь к Земле Франца-Иосифа.

Зимовка во льдах становилась неизбежной. И, выбрав прочную льдину, путешественники начали строить ледяной дом - трехкомнатное жилище. Одной из стен для дома послужил высокий торос, в котором была выдолблена пещера, остальные стены были возведены изо льда и снега: стены для прочности поливали водой, которая "схватывала" снег.

16 сентября Андрэ увидел на западе землю. Определив свое местонахождение, путешественники установили, что это остров Белый. Добравшись до его берега по льду, Андрэ и его спутники подстрелили трех тюленей и огромного белого медведя. Удачная охота позволила запастись мясом на несколько месяцев. Вскоре путешественники достроили свой дом.

Однако Андрэ беспокоило то, что напор льдов прижимал льдину с жилищем все ближе к берегу острова. В самом конце сентября ледяной лагерь вместе с дрейфующими льдами оказался возле южной оконечности острова. Льдина, на которой путешественники нашли приют, подвергалась колоссальному давлению. Соседние льдины громко трещали, раскалывались, переворачивались, образуя громадные торосы.

Утром 1 октября 1897 года произошла катастрофа: раздался страшный грохот и треск; выбежав из своего дома, Андрэ, Стриндберг и Френкель обнаружили, что их льдина распалась на много мелких обломков. Дом теперь был на обломке, имевшем лишь 20 метров в диаметре. Прямо у стены их ледяного жилища проходила громадная трещина. Вещи, которые еще не успели внести в дом, расплывались в разные стороны.