Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

Не только для того, чтобы поставить еще один спортивный рекорд, а чтобы еще дальше отодвинуть границы известного ему мира. И чтобы снова - в который уже раз! - убедиться, что он, человек, может все.

А теперь - о воздушном шаре. Вернее, о тех людях, что вновь стали связующим звеном между высокой целью и несовершенным средством для ее достижения. На воздушном шаре с гордым названием "Орел" они попытались достичь Северного полюса. Их ждала неудача. Но, наверное, если б они смогли, они бы повторили свою попытку, потому что на самом-то деле человек сильнее не только тех несовершенных средств, с помощью которых стремится к цели, - он ведь и свои собственные цели опережает, они становятся у него более смелыми, все более головокружительными. А если так, значит, перед неудачами человек никогда не останавливается.

К полюсу на воздушном шаре? Никто не подсчитывал точно, но, должно быть, когда Соломон Август Андрэ, сорокалетний инженер, объявил о таком проекте, скептиков и противников нашлось больше, чем энтузиастов и сторонников.

Но в голосе невысокого, рано поседевшего человека звучала непоколебимая уверенность. 13 февраля 1895 года он рассказывал о своем плане на собрании Шведской королевской академии наук. День спустя повторил доклад в Шведском обществе антропологии и географии. Его выслушали знаменитые ученые, видные авторитеты в самых различных областях науки. Сразу же о проекте необычайной экспедиции заговорили газеты. Так о ней стало известно всей Швеции. И по всей стране прокатилась волна споров осуществим ли такой проект на деле или же он останется лишь дерзкой фантазией.

А сам Соломон Андрэ твердо верил: он рассчитал все точно, все продумал до мельчайших подробностей. Согласно проекту, шар должен был поднять трех человек. Общая грузоподъемность его вместе с запасом продовольствия, научными инструментами и балластом - около трех тонн. Предполагалось, что шар сможет держаться в воздухе около тридцати суток. Место старта - Шпицберген; именно здесь шар следовало наполнить газом, снабдить его особыми парусами и гайдропами, с помощью которых можно будет до некоторой степени управлять направлением полета.

От Шпицбергена до полюса примерно 1200 километров - такой путь можно пролетать за двое суток. А достигнув Северного полюса, можно будет перелететь оттуда либо в Северную Америку, либо к какому-то из городов Сибири; и то и другое расстояние шар способен преодолеть за четыре дня. Главная же цель полета...

- Наша экспедиция, - говорил Андрэ, - будет стремиться главным образом к исследованию центральной, т. е. наиболее труднодоступной, полярной области. Вместе с географическими исследованиями будут производиться в возможно больших размерах физико-метеорологические наблюдения, а кроме того, смотря по обстоятельствам, и наблюдения всякого рода... Мы хотим доказать не только то, что можно пересечь Арктику воздушным путем, но и то, что такие способы путешествия особенно пригодны для научных наблюдений. Я уверенно утверждаю, что, летая на шаре, можно в несколько дней получить больше сведений об Арктике, чем при ином способе исследования за целое столетие.

Ясные, конкретные цели, точная продуманность исполнения. И все-таки...

Скептиков, наверное, пугал прежде всего сам Северный полюс. Еще никогда и никому не удавалось подойти к нему вплотную, хотя вот уже два века человек не оставлял таких попыток. Покорить Северный полюс собирались и англичанин Генри Гудзон, и русский моряк Василий Чичагов. Когда стало ясно, что кораблям к полюсу не пробиться, начались пешие походы на север. В 1773 году англичанин Фипс поднялся до 80°48' с. ш. Век спустя американец Локувуд до 83°24' с. ш. Но никому не удавалось подняться севернее свирепые морозы, тяготы пути по бескрайним ледяным просторам препятствовали человеку.

Так, может быть, Северный полюс вообще недостижим и человек никогда не узнает, что находится там, в самой северной точке Земли, - сплошной лед или какой-нибудь остров, суша? А проект Андрэ - это скорее всего авантюра, рассчитанная на то, чтобы привлечь к себе внимание. Да и кто он такой, этот инженер Соломон Август Андрэ, столь безапелляционно утверждающий: первым на Северном полюсе будет именно он?!

А вот те, кто поддерживал этот невероятный проект, виднейшие ученые Швеции - Н. Норденшельд, О. Монтелиус, Г. Ретциус, напротив, хорошо знали, что за человек был Андрэ.

Человек ясного ума, сильной воли, человек, наделенный настойчивостью и твердым характером. И еще - человек, в натуре которого была несомненная спортивная жилка, заставляющая, несмотря ни на что, бороться до конца.

В юности Соломон Андрэ блестяще окончил Высшую техническую школу в Стокгольме, где проявил отменные способности, особенно в изучении физики. Затем он работал чертежником на механическом заводе в Стокгольме. А два года спустя, когда ему исполнилось двадцать два, решил отправиться на Всемирную выставку в Филадельфию. Правда, денег у него хватило лишь на билет, и в Америке он буквально с первых же часов вынужден был заниматься добыванием средств к существованию. Ему помог шведский генеральный консул: устроил на работу в шведский отдел Всемирной выставки, и Андрэ стал получать плату за то, что по ночам убирал шведский павильон.

И именно тогда, в Филадельфии, он увлекся воздухоплаванием. Город Всемирной выставки был родиной знаменитого в ту пору американского воздухоплавателя Визе. Визе и преподал молодому способному шведу первые уроки практического воздухоплавания. А потом Андрэ вернулся в Швецию, где приобрел свое собственное "дело" - механическую мастерскую. Но предпринимателя из него не получилось; мастерскую, не приносившую никакого дохода (скорее наоборот), пришлось продать. Зато вместо мастерской у Андрэ появляется нечто другое, более важное - увлечение Арктикой.

В 1882 году проходил Первый Международный полярный год. В совместных всесторонних исследованиях принимали участие ученые России, Швеции, Норвегии, Англии, Германии, Франции, Финляндии, Дании, Австрии. Шведская метеорологическая станция размещалась на Шпицбергене. Там Соломон Андрэ провел год, выполняя наблюдения за электрическими явлениями в атмосфере. Работа была проведена образцово, лучше, чем на какой-либо другой из шестнадцати станций Первого Международного полярного года. Общее число проведенных им наблюдений - свыше 15 тысяч. А кроме атмосферного электричества он интересовался и направлением воздушных потоков.

Если на Шпицберген приехал еще инженер, в Швецию вернулся настоящий ученый. Во время своей зимовки Андрэ показал себя человеком, готовым ради науки на любые испытания. Позже один из норвежских ученых, познакомившийся с Андрэ, не без восхищения написал:

"Для выяснения того, действительно ли полярная темнота влияет на цвет лица и не объясняется ли желто-зеленый оттенок, который оно приобретает при наступлении светлого времени года, тем, что глаза полярных исследователей ослепляются светом, Андрэ обрек себя на добровольное месячное заточение. Когда месяц спустя он вышел на дневной свет, то оказалось, что цвет его лица действительно был желто-зеленым, тогда как другие под влиянием света начали уже приобретать нормальную окраску кожи. Этим было доказано, что полярная ночь не вызывает цветной слепоты..."

Но воздухоплавание увлекало его все больше и больше. Вернувшись со Шпицбергена на материк и начав работать в Стокгольмском бюро патентов, Андрэ совершил несколько поездок во Францию, где были лучшие специалисты по изготовлению воздушных шаров, знакомился с постановкой дела в их мастерских. А в 1892 году Шведская королевская академия наук по ходатайству некоторых видных ученых, привлеченных целеустремленностью и серьезностью Андрэ, выделила ему специальную субсидию, которая позволила приобрести собственный воздушный шар.

Он назвал шар "Свеа" и совершил на нем девять полетов над Швецией и Балтийским морем, во время которых за сорок летных часов пролетел в общей сложности свыше 1500 километров. В одном из полетов он даже установил рекорд дальности: пролетел за 3 часа 45 минут 400 километров. Был установлен и еще один рекорд, рекорд высоты: 4087 метров. Так высоко до Андрэ не поднимался ни один из воздухоплавателей.

Конечно, эти полеты были не только спортивными занятиями - ученый изучал во время подъемов температуру и влажность воздуха на различных высотах, характер воздушных течений, атмосферное электричество.

И снова в нем пробуждается инженер. Обобщив прежний опыт воздухоплавания, Андрэ внес в конструкцию шара нечто новое: гайдропы и паруса для управления полетом. Гайдропы - это волочащиеся по земле канаты, держащие своим весом шар на определенной высоте. Трение гайдропов о землю притормаживало полет шара по ветру. Нехитрое приспособление, но, сочетая гайдропы и паруса, Андрэ научился изменять направления движения шара, отклоняя шар почти на 30° в обе стороны от направления ветра. Немного, но шар становился уже не только послушной игрушкой ветра, а подчинялся и воле пилота...