Звезды в астрологии, истории и культуре - Томас Мольтени

Майкл Скот и Гвидо Бонатти, как уже было сказано, мастерски орудовали астрологической наукой в политических и военных вопросах во многом благодаря знаниям, усвоенным от арабской школы. Тем не менее они не переставали пополнять багаж знаний, предлагая новые толкования и доказывая ценность своих умений на практике.

Бонатти принадлежит одна из ключевых штудий о звездах конца Средневековья, «Книга астрологии в десяти трактатах»[115] (Decem continens tractatus astronomie) – произведение, возымевшее еще более существенное влияние на последующую эволюцию астрологии. Выдающийся астролог родился около 1210 года недалеко от Форли и, предположительно, написал трактат около 1276–1277 года. Это один из важнейших текстов для понимания прикладной и предсказательной астрологии эпохи Высокого Средневековья – его наблюдения будут цениться и применяться вплоть до конца XVI века. В 1490 году король Англии Генрих VII хвалился одной из этих бесценных копий.

Бонатти считал астрономию божественной наукой, так как она позволяла узнать Божью волю, которую тот транслировал через звезды. Однако, по убеждению Бонатти, законы астрологии могли лишь частично удовлетворить запросы заинтересованных лиц, так как будущее невозможно предсказать однозначно – это безграничное знание подвластно одному Богу. Бонатти делил астрологию на созерцательную и активную: вторая подходила для ситуаций практического характера, первая же имела скорее философское, историческое и культурное значения.

Данте тоже питал уважение к науке о небесных светилах, но, хотя и верил в наклонности, присущие тем или иным планетам, был рьяным противником астрального предопределения, идущего вразрез со свободной волей Господа. Предсказательную способность науки он также ставил под сомнение. Что касается астрологии, великому поэту были ближе идеи святого Фомы и святого Августина, чем Бонатти. Неслучайно уроженец Форли в «Божественной комедии» помещен в ад за дерзостное желание приблизиться к божественному знанию.

Фома Аквинский, звезды и Библия

Согласно Фоме Аквинскому (1225–1274), гадания, то есть использование астрологии в пророческих целях, призывают на помощь дьявольскую силу, а потому сама наука должна восприниматься наравне с языческими суевериями. Соответственно, те, кто использует ее в гадательных целях, совершают грех против Господа. Тот же святой Фома признает, однако, что небесные тела имеют косвенное влияние на разум человека:

«Небесные тела не могут быть прямой причиной действий свободной воли. Однако они могут склонять к действиям в данном смысле как предрасположения: потому что они влияют на человеческое тело, а значит, и на чувственные свойства, которые, приводимые в действие органами тела, влияют, как склонности, на деяния человека»[116].

Так что Фома Аквинский, хоть и приравнивая предсказательную астрологию к греху и суеверию, признает силу отдельных астральных воздействий, которые, по его мнению, влияют на тело и, соответственно, на его действия. Это происходит, потому что зачастую человек поддается телесным страстям, с которыми человеческий разум совладать не может.

В этом случае святой Фома имеет в виду исключительно натальную астрологию, а не предсказательную, которую тоже не принимает. Он признает влияние звезд на тела, но не на душу, которая отвечает лишь Богу. То, что звезды имеют непосредственное влияние на тела и инстинкты, но лишь опосредованное – на душу, по его мнению, приводит к выводу, что эти воздействия приживаются постольку поскольку. Над мудрыми людьми и теми, кто имеет власть над собственными импульсами, власть звезд относительна.

Телесные же склонности формируются под воздействием звезд, и потому Фома Аквинский косвенно признает, что они могут играть важную роль в обосновании человеческих поступков в случае, если при толковании и наблюдении положение звезд определено абсолютно достоверно.

Это представление фигурирует как у святого Августина, так и у Альберта Великого. Последний был и вовсе уверен, что естественная составляющая человека (то есть инстинктивная) обусловлена небесным воздействием, но в то же время воля и душа мудрого человека выше этого влияния.

Согласно святому Фоме, логичнее определять поведение группы «естественных», то есть нормальных людей, чем ориентироваться на действия одного мудрого, неподвластного влиянию планет.

Наблюдение за звездами применялось и для прогнозирования метеорологических явлений, таких как засуха и дожди. По этому поводу Фома Аквинский не исключает возможности правильного астрологического предсказания, даже если, с его точки зрения, они остаются в области догадок. Так что уже по сочинениям Фомы Аквинского становится очевидна потребность найти нечто среднее между христианством и наукой о звездном небе.

Многие богословы и священнослужители, увлекавшиеся астрологией, сосредотачивали свои исследования на поиске теологического объяснения. Таковыми были Джордано Бруно, Томмазо Кампанелла, Лука Гаурико, а также рьяно верующие Гвидо Бонатти и Агриппа Неттесгеймский. Их задачу облегчало то, что неразрывная связь астрологии, митраизма и христианства находила отражение в Святом писании и позволяла говорить на темы, одновременно относившиеся к звездной науке и вере.

Благочестивому христианину наблюдение за звездами могло помочь постичь Божью волю.

В Ветхом Завете заявляется, что небеса поведают славу Божию, в Новом же Завете, в книге Исайи, где говорится о конце света и втором пришествии Христа на землю, утверждается, что предзнаменованием этих дней станет знак с небес. Пришествие Господа и его воинства предвозвестит затмение всех небесных светил: «Звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим» (Исайя, 13, 10).

Сходным образом предупреждает евангелист Лука: «И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную» (Ев. от Луки, 21,25–26).

Так что для благочестивого христианина наблюдать за звездами было не только позволено, но и могло помочь постичь Божью волю.

Еще более известное небесное явление произошло во время распятия Христа. В Евангелии от Матфея говорится: «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого» (Ев. от Матфея, 27,45), тогда как у Луки сказано следующее: «Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце» (Ев. от Луки, 23,44–45).

Непонятно, почему в еврейскую Пасху точный момент распятия Христа традиционно всегда приходится на полнолуние, в которое солнечное затмение невозможно. Затмение всегда происходит в фазу новолуния, когда солнце соединяется с Луной. Тем не менее, возможно, речь идет о другом символическом значении ночного светила: если в фазу новолуния Луна «рождается», то аллегорию смерти можно соотнести с фазой полнолуния. Таким образом, в Святом писании налицо изобилие отсылок к движению небесных тел. По большей части они фигурируют в текстах в качестве природных явлений, но случаются по божественной воле. Звезды