После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

Хочется верить, что в моём далёком дестве, когда мы жили втроём: я, папа и мама, то именно так и было.

Забота о сынишке отвлекла от съедающих изнутри мыслей. Но когда Давид крепко уснул в своей кроватке, я закрыла книжку со сказками и ощутила тоску, накатившую удушливой волной. Всё в моей жизни так запутано. Всё сложно. Повсюду ложь. Веры никому нет.

Погасив в детской комнате ночник, я тихо заперла за собой дверь. А оказавшись в супружеской спальне, услышала рёв мотора — это Олег вернулся домой. Пришлось спуститься на первый этаж и встретить Майорского с работы, как я это делала все три года, что мы вместе. Только раньше эта забота мне была в радость: я с удовольствием накрывала мужу ужин, сидела на стуле напротив него и, пока в моей чашке остывал горячий чай, я с интересом слушала, как прошёл день у Олега.

Я спускалась по лестнице, как услышала недовольное бурчание Майорского. Он словно наступил на игрушку Давиду, которую я забыла поднять с пола, и теперь чихвостил весь белый свет.

Затянув потуже пояс халата, я прислонилась плечом к стене. И в этот момент Олег заметил моё присутствие. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Майорский пьян.

— Мужа пришла встретить? — недовольно ухмыльнувшись, Олег снял с себя пиджак и сунул мне в руки.

— Почему ты пьян? Сегодня какой-то праздник?

— Почему сразу праздник? Может, я от горя пью. Меня жена не любит. Изменила с другим…

— Олег, не начинай, пожалуйста.

— Неприятно слышать, да? — подначивал меня Майорский, когда я демонстративно повернулась к нему спиной и зашагала по лестнице вверх.

— Ты пьяный. Утром поговорим.

— Я тебя не отпускал. Стой! — выкрикнув мне вслед, Олег вдруг резво миновал ступеньки. Догнал меня и больно схватил за руку. — Ты опять виделась с ним. Я же просил тебя, Яра. Мать твою… да ты издеваешься надо мной?

— Не кричи, пожалуйста. Давида разбудишь.

Зря я решила успокоить пьяного Майорского. После моей фразы он будто окончательно сорвался с цепи. Начал меня раздевать прямо на лестнице. А когда я попыталась сопротивляться, просто завёл мои руки за спину и удерживал их одной рукой, пока второй расстёгивал молнию на своих штанах.

— Олег, не надо. Остановись… — голос сорвался на плачь, но Майорский будто не слышал меня.

— Ну что ты ломаешься, милая. Или после тр@а с Керимовым я тебя уже не возбуждаю?

Достучаться до здравого смысла Олега было нереально. В пьяном угаре он перестал быть похожим на самого себя. Это какой-то зверь, которого я никогда не видела раньше.

Олег ненадолго выпустил мои руки и я, воспользовавшись мимолётной свободой, рванула вперёд.

Секунда. Две. Три…

Я даже сообразить толком ничего не успела. Просто почувствовала, что теряю равновесие.

— Яра!

Голос Олег доносился откуда-то издалека, но мне уже было всё равно. Я просто кубарем катилась вниз, считая каждую ступеньку на лестнице.

Глава 12

Лёжа плашмя на полу, судорожно пыталась сообразить: как сильно пострадала после падения с лестницы. В районе затылка ощущалась острая боль, а во рту был неприятный солоноватый вкус металла. Я поднесла ко рту руку и, дотронувшись до разбитой губы, увидела на пальцах капельки свежей крови.

— Милая. Ярочка… Ты как?

Жутко испугавшись, Олег опустился рядом со мной на пол. Хаотичными движениями ощупывал моё тело, а когда он дотронулся до моей щиколотки, я не смогла сдержать пронзительный вскрик. В том месте, куда прикоснулся Майорский, меня насквозь проткнуло острой болью.

— Олег, не трогай меня!

— Я хочу помочь, — взволнованно сказал Олег и отпрянул, увидев кровь на моей руке и разбитых губах.

В серых глазах мужа застыл испуг. Олег вмиг протрезвел. Взявшись за голову, пальцами вцепился в волосы и начал их ерошить.

Собирая себя по крупицам, я кое-как заняла сидячее положение. Всё ещё на полу. Наклонившись, дотронулась до опухшей щиколотки на левой ноге. И снова боль острой стрелой врезалась в то место, куда я дотронулась.

Я скривилась. Но на этот раз не издала ни писка.

Олег быстро пришёл в себя. Набрал на мобильном охрану и приказал готовить машину.

— Нужно ехать в больницу, — склонился надо мной Майорский, но я воспротивилась и, не приняв помощь, с трудом поднялась на ноги сама.

— Я помогу тебе.

— Не нужно, — процедила через зубы я, подавив в себе желание огрызнуться, мол, он уже помог, да так, что я упала с лестницы и повредила щиколотку.

— Яра, я понимаю, что всё произошло по моей вине, но сейчас забудем про это. Тебя должен осмотреть врач.

Посмотрев на Олега тяжёлым взглядом исподлобья, я всё же кивнула. И хоть вслух никто из нас ничего про это не сказал, но мы оба переживали за мою беременность. Срок ещё маленький. Шесть недель.

— Мне нужно переодеться. И Давида не с кем оставить.

— Где твоя мама с сестрой? — спросил Олег и я, пожав плечами, честно призналась, что не знаю и вообще, мне на это всё равно.

Через десять минут, уже полностью переодевшись, я давала напутствия охраннику, которого мы попросили присмотреть за Давидом. Оставлять малыша под присмотром другого человека было боязно, но охранник уверил меня, что в случае чего сразу позвонит нам с Олегом.

Обнимая меня за талию, Олег помог спуститься мне по лестнице. Изначально муж хотел отнести меня на руках до самой машины, но я воспротивилась, затаив на него сильнейшую обиду. Пусть Майорский молится, чтобы с детьми было всё хорошо. Если с ними, не дай бог, что-то случится, нашему браку наступит конец. Олег это прекрасно понимает, поэтому искренне раскаивался в случившемся.

Заняв почти всё заднее сиденье, я вытянула перед собой ноги, положив их на кожаный диван. Олег сидел за рулём и, пока вёз нас в больницу, всё время скашивал взгляд в зеркале на лобовом.

— Зачем вы опять виделись? — не выдержав, спросил Майорский. А я так и чувствовала в его голосе плохо прикрытый осадок боли и злости.

Вот зачем он простил мне измену? Он же её никогда не забудет. И вряд ли сможет по-настоящему простить, а не просто на словах. Отныне Олег будет мучиться сам и будет мучить меня, вымещая своё зло, возможно, неумышленно.

— Эмин забыл у нас ключи. Я звонила тебе предупредить, что он заедет за ними, но ты не принял вызов.

Тяжко вздохнув, Олег снова погрузился в молчание, а я молила бога, чтоб он не придумал себе ничего лишнего. Между мной и Эмином действительно больше ничего нет. Тот секс