После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

не отдаст. Пусть только пообещает и он попытается обо всём забыть. Им нужен ещё один шанс, хоть какая-то надежда всё изменить.

Яра медлила с ответом. Сомневалась. И Олег это прекрасно понимал, как и то, что не оставил жене иного выбора. Если любит своего Керимова, то ради спасения его жизни пообещает всё на свете. Иначе быть не может, жена ведь прекрасно знает о его возможностях. Тюрьма Керимову покажется настоящим раем по сравнению с тем, что он может ему организовать просто по щелчку пальцев.

— Зачем тебе это всё, Олег? Ты же никогда не забудешь. И не простишь эту измену, — голос на последнем слове дрогнул.

— Да потому что я люблю тебя, дура. Хочу, чтоб у детей были папа и мама. Родные. И рядом! Воскресным папой я не буду. Так понятно объясняю?

Испуганно захлопав ресницами, Яра кивнула. Согласится. Уверен, о разводе больше ни разу не заикнётся. Напугал так, что каждое слово отложится на подкорке. До конца жизни!

— Хорошо. Я обещаю любить тебя так сильно, как никогда не любила его. Но и ты кое-что мне пообещай, — Олег напрягся, не ожидая взаимных требований. Но кивнул, давая понять, что внимательно слушает. — Разреши Эмину быть отцом Давиду. Он же имеет право на отцовство.

— Ты мазохистка? Как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — честно призналась, пожав плечами. — Но я считаю, это будет справедливым, разве нет?

Олег проглотил невесёлый смешок. О справедливости заговорила? И с какой только планеты прилетела его жена?

— Я подумаю, — отчеканил строго, но Ярину не устроил этот ответ. Осмелев, она положила ладонь сверху его ладони. Погладила вверх-вниз, заставляя тело остро отреагировать на эту ласку.

— Пожалуйста, Олег. Очень тебя прошу. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только не лишай Эмина права на отцовство.

— Ах, Яра… — Олег сдался.

Видеть боль в любимых глазах — хуже удара под дых. Он так отчаянно боролся за любовь жены, делая всё, чтоб она забыла первого мужа. И однажды ему даже показалось, что Яра смогла выдернуть из своего сердца вместе с корнями чувства к бывшему. Но ошибся, стоило Керимову появиться на горизонте.

Возможно, он ещё пожалеет об этом решении. Но это будет когда-нибудь потом, а сейчас ему важнее сохранить семью, чтоб Ярина спокойно выносила его детей и родила их здоровыми. Ради этого, пожалуй, он попробует смириться с Керимовым. Только нужно будет установить жёсткие правила и минимизировать их общение наедине. А лучше, вообще запретить им видеться. Но об этом он тоже подумает позже.

Глава 10

— Дочка, а почему ты мне не сказала, что беременная? — с претензиями выдала мама.

— Значит, ты уже в курсе, — хмыкнула я.

Зажав телефон между ухом и плечом, схватила из миски большой сладкий перец и принялась нарезать его для салата.

— Конечно. Олег, в отличие от тебя, хоть иногда звонит мне. Интересуется как дела, — мама продолжила говорить, какой хороший Олег, а у меня от этой приторности аж зубы свело оскоминой.

"Олег такой хороший. Заботливый. Как тебе с ним повезло", — слушала в бог знает какой раз. И когда только мама успела влюбиться в своего зятя? Они же видятся всего несколько раз в году, когда она приезжает к нам в гости из Германии.

— Мам, срок ещё маленький. Я не хотела говорить… пока, — вкрадчиво пояснила, не желая обнажать душу.

— Хочешь, я приеду?

— Зачем, мам?

— Ну как зачем? Помочь тебе. Поддержать. В конце концов просто увидеться. Я соскучилась, доченька.

Я тепло улыбнулась. С того момента, как я узнала, что моя мать жива, уже прошло три года. Но я всё ещё никак к ней не привыкну. Называю мамой, но в душе мало что откликается. Она для меня как дальняя родственница, только мама об этом, конечно же, не знает.

— Приезжай, если хочешь, — немного поразмыслив, ответила я.

Возможно, приезд мамы хоть немного отвлечёт меня от реальности. Да что там отвлечёт от реальности? Я буду безумно рада заполучить уважительную причину меньше проводить времени с Олегом. После вчерашнего, когда Майорский сказал, что знает о моей измене, внутри меня будто рухнуло всё. Я не могу себя заставить смотреть мужу в глаза. Стыдно. Больно. Почти задыхаюсь… И я не знаю, пройдут ли когда-нибудь эти дурацкие чувства безнадёжности, смогу ли я снова стать счастливой?

Обрадовавшись, мама поинтересовалась, что привезти мне из Германии. А что мне привозить? У меня есть всё и даже больше. Счастья только нет, но его ведь не купить, верно?

Мама пообещала приехать на следующей неделе вместе с моей младшей сестрой. Закончив говорить, я отложила телефон в сторону и продолжила готовить обед. Но звонок мобильного снова заставил меня отвлечься. Быстро помыв руки и вытерев их сухим полотенцем, я схватила телефон.

Звонил Олег.

— Будем дома через час, — коротко сказал он, поставив меня в тупик.

Ранним утром муж уехал из дома ещё до моего пробуждения. И я понятия не имею: куда он уехал и зачем, в воскресенье он обычно всегда дома. А ещё это его "мы" заставило меня нехило запаниковать, но виду я не подала.

— Будем? У нас гости? — спросила и зажмурилась: неужели он приедет с Эмином? Нет, я не готова к этой встрече после всего.

— Да. Давид не спит?

Обернувшись, я посмотрела на сыночка, который в этот момент катал машинки по полу. На глаза сразу же навернулись слёзы, а к горлу подкатил ком.

Господи, мы же ничего не обговорили с Олегом! Как после всего мы сможем находиться втроём на одной территории? Как сделаем вид, что ничего не было? Или же Олег уже поговорил с Эмином? Нет. Лучше бы молчал.

От водоворота мыслей мне стало трудно дышать. И я поняла, что если в ближайшую минуту не успокоюсь, то меня накроет панической атакой.

Сделав над собой немалые усилия, я всё же ответила Олегу ровным тоном, что Давид сейчас со мной в кухне, играется машинками. А когда муж первым положил трубку, меня обдало дрожью.

* * *

Не помню, чтобы я когда-либо так быстро собиралась как сегодня. И хоть в доме у меня всегда убрано, я всё равно носилась по первому этажу как электровеник: вытирала влажной тряпкой пыль на мебели, собирала разбросанные по комнатам детские игрушки, особенно тщательно поднимала машинки с пола — это мы с Олегом привыкли, что нужно смотреть себе под ноги, а Эмин ведь не в курсе. Сынок очень расстроится, если вдруг обнаружит поломанную игрушку.

Кипишевала, как никогда.