Звездный лис - Пол Андерсон

Пиза, вероятно, уловила его мгновенную перемену в лице:

— Не волнуйся, я никому об этом не говорила. Честно. Только когда Дик с остальными стали приставать ко мне, почему я не занимаюсь этим дурацким подражанием алеронам, я разозлилась и ответила, что один человек стоит больше сотни таких выродков и что мой отец собирается это доказать. Больше я ничего не говорила. Но теперь мне стало ясно, что слухи до кого-то дошли, потому что женщины все время спрашивали меня, что я имела в виду. Я сказала, что просто наврала, и даже когда они обещали меня побить, продолжала говорить то же самое, По-моему, они поверили, потому что так и не стали меня бить. Пожалуйста, не сходи с ума, папа.

— Ладно, — резко бросил Хейм, — я просто получил по заслугам. Отправляйся в постель, я скоро приду.

Экран погас. Хейм с облегчением вздохнул.

Негромко заурчали двигатели, и «Конни» оторвалась от земли.

Хейм помог Синби сойти на землю. Земля была мерзлая и звенела под ногами. Из окон домов, стоявших на окраине, струился свет, сквозь мглу сияли зимние звезды.

— Вот, — Хейм неловко протянул Синби теплую накидку — вам это будет не лишнее.

— Благодарю, — словно свирель пропела из-под серебрившихся на морозе локонов. — Когда за мной прибудут ваши власти, я все скажу так, как вы хотели. Это будет наиболее мудрым решением и для алеронов, и для меня, поскольку я не хочу, чтобы ваши страдания продлились.

Хейм смотрел на тонкий снежный наст, сверкавший, словно мех Синби.

— Прошу простить меня, — пробормотал он. — Мне не следовало обращаться с вами подобным образом.

— Я не держу на вас зла, — низким голосом пропел Синби. — Прощайте.

— До свидания, — на этот раз Гуннар Хейм пожал руку алерону.

Яхта взмыла вверх, вышла на орбиту и по стандартной траектории двинулась в направлении порта Мохав. Официально ее вылет был зарегистрирован как имеющий целью проверку загрузки межзвездного транспорта. Хейм с удивлением заметил, что не испытывал желания немедленно увидеть дочь. А ведь им оставалось быть вместе совсем недолго. Корабль должен стартовать через несколько дней, и Хейм летел на нем в качестве капитана.

От прежнего решения остаться на Земле Хейм в конечном итоге отказался. Зло стало настолько могущественным, что он побоялся бросить ему вызов, рассчитывая применить при этом только часть своих сил. А полную силу он мог обрести лишь среди звезд, а не на этой планете.

Пизу он собирался оставить на попечении Вингейта. В этом случае она была бы в полной безопасности. Что же касается компании Хеймдел, то в отсутствие хозяина она могла развалиться, но могла и выжить. Все зависело от обстоятельств. Но в любом случае Вингейт не оставил бы Пизу без средств к существованию. Кроме того, не следовало сбрасывать со счетов и возможную крупную добычу.

Хейму хотелось смеяться.

— Возможно, я просто рационализирую эгоистичное, атавистическое желание взбудоражить преисподнюю, — сказал он вслух. — О'кей, ну и что с того? Значит, так тому и быть.

Глава 9

Они отмечали канун Рождества. Б гостиной сиротливо поблескивала огнями елка. В стекла барабанил дождь.

— Как ужасно, — сказала Лиза, — что война неизбежна.

— Насчет неизбежности ты ошибаешься, — возразил Хейм. — По сути дела, все, что мы сейчас предпринимаем, имеет главную цель — предотвращение войны.

Лиза с изумлением взглянула на него.

— Если мы не дадим сейчас отпор алеронам, — продолжал Хейм, — беды начнутся одна за другой, и мы постоянно будем в проигрыше, пока они наконец не загонят Землю в угол. А если загнать человеческую расу в угол, она будет сражаться, как бы напрасно это ни было, — так было и будет всегда. Планета против планеты — это было бы настоящее светопреставление. Все, что нам сейчас требуется, — просто дать им понять, что мы не позволим помыкать собой. Потом уже можно будет говорить с ними по-деловому, так как космос и в самом деле достаточно просторен для всех, если признавать право каждого на существование. — Он надел плащ. — Пора.

Она молча спустились в гараж и заняли места во флайере — Хейм, Лиза, Вингейт, два мощных телохранителя, приставленных к девушке на время отсутствия отца, и Вадаж. Выскользнув из ворот гаража, флайер стал набирать высоту, пробиваясь через бурю.

Корпус вздрагивал и резонировал, но когда флайер поднялся в более высокие слои атмосферы, их окружило голубое спокойствие. Внизу, словно снежные горы, проплывали облака.

Вингейт достал сигарету и закурил. Его лицо — лицо щелкунчика — смялось в гримасе недовольства.

— Не люблю все эти проводы, — пролаял он наконец, — ожидания, когда настает время расставаться, сидишь и не можешь придумать, что бы такое сказать. Давайте лучше посмотрим репортаж из дворца парламента.

— Не стоит, — отозвался Хейм. — Они предполагают целую неделю провести в предварительных дискуссиях, прежде чем пригласить делегацию алеронов. Каждому грошовому политику хочется непременно быть выслушанным хотя бы раз.

— Согласно вчерашним новостям, — сказал Вингейт, — по алфавитной жеребьевке Франции достался номер где-то в самом начале. С минуты на минуту может начаться выступление Кокелина.

— Он… Ну, ладно, — Хейм включил видео.

В Мехико-сити времени было не намного больше, но по залу Капитолия это было незаметно. Камера показала большие трибуны — лица, лица, белые, желтые, коричневые, черные, чьи глаза были устремлены на рострум, с которого только что сошел оратор, представлявший Финляндию. Президент Фазиль стукнул молотком — в затаенной тишине этот звук походил на звук заколачиваемого в гроб гвоздя. Вингейт, плохо знакомый с испанским, повернул шкалу транслятора до отметки «английский».

— …уважаемый оратор от лица Франции господин Мишель Кокелин.

Хейм включил автопилот и откинулся назад, чтобы удобнее было смотреть. Квадратная фигура с нарочитой медлительностью, словно насмехаясь, начала продвигаться между рядами.

Камера показала крупным планом лицо Кокелина — очень старое, но достойное быть отлитым в бронзе.

— Мистер президент, высокочтимые делегаты, леди и джентльмены. Я не стану надолго задерживать ваше внимание. Миру известно об отношении Франции к вопросу о Новой Европе. Моя страна хочет, чтобы положение этой планеты стало ясным до конца, прежде чем будут начаты дискуссии по данному вопросу. Поскольку для этого необходимо широкое обсуждение, я рекомендую повременить с оглашением моего заявления, пока достопочтенные делегаты не огласят свои.