Звездный лис - Пол Андерсон

Хвост Синби хлестнул по лодыжкам.

— Допустим, я отказываюсь, — прозвучала холодная музыка.

— Тогда я убью вас, — зло отозвался Хейм. — Не знаю, пугает вас это или нет, но на следующей неделе ваша делегация встречается с парламентом. Лишившись военного эксперта, она окажется в невыгодном положении. Кроме того, дальнейшие переговоры вряд ли пойдут гладко после бучи, какую я могу поднять.

— Однако, капитан, разве нельзя допустить мысль, что вы собираетесь прекратить мое существование в любом случае, чтобы я не смог обвинить вас потом в шантаже?

— Нет. Дайте согласие помочь мне, и я отпущу вас. Зачем мне совершать убийство, последствия которого отзовутся на всей планете? Меня бы непременно нашли. Один мой корабль был бы достаточной ниточкой к разгадке подобного преступления, поскольку у меня нет алиби на время похищения.

— Тем не менее вы так и не сказали, почему считаете, что я не стану выступать с обвинением против вас.

— Это было бы не в ваших интересах, — пожал плечами Хейм. — Слишком грязная история всплыла бы при этом наружу. Безответственное похищение, организованное сторонниками войны, и так далее. Я предал бы гласности свои документы с Новой Европы. Я дал бы показания под цереброскопом о нашем разговоре и тех признаниях, которые были сделаны вами во время него. О, я бы дрался не на жизнь, а на смерть. Настроение на Земле — штука весьма тонко сбалансированная. Возможно, одного моего процесса оказалось бы достаточно, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону.

Глаза Синби затянулись мигательной перепонкой. Он почесал тонкой рукой подбородок.

— Фактически, — продолжал Хейм, — будет лучше всего, если вы заявите в АМК, что вас якобы похитила группа неизвестных с целью сорвать переговоры. Вы убедили их в том, что похищение в первую очередь невыгодно им самим, и вас отпустили. Затем вы настоите, чтобы наши власти полностью замяли это дело. Они с радостью согласятся, если вы так захотите. Публичный скандал на данном этапе был бы весьма некстати.

Алерон по-прежнему был погружен в свои мысли.

— Синби, — сказал Хейм со всей мягкостью, на какую был способен, — вы не понимаете людей. Мы так же чужды вам, как вы нам. До сих пор вам удавалось без труда надувать нас, но стоит появиться какому-нибудь новому фактору — и чего тогда будет стоить весь ваш план?

Пленка, прикрывавшая глаза Синби, исчезла.

— Я не вижу при вас никакого оружия, — монотонно пропел алерон. — Если я откажусь вам помочь, как вы меня убьете?

— Вот этими руками, — Хейм растопырил пальцы.

В каюте раздался смех, похожий на звон колокольчика:

— Ну что ж, капитан «Звездного лиса», давайте сюда радиофон.

В Чикаго было позднее утро. Появившееся на экране лицо Джонаса Но — лицо пуританина — выражало недовольство:

— Что вам угодно, Хейм?

— Вам известно о похищении моей дочери?

— Нет. Я хочу сказать, что выражаю свое сожаление если не вам, то ей, но какое отношение это может иметь ко мне? Я не располагаю никакой информацией.

— Мне сообщили, что похитители принадлежат к фракции сторонников мира. Погодите, я не обвиняю лично вас в участии в этом грязном деле. У каждой группы свой лидер. Но если вы потихоньку отдадите приказ о персональной проверке каждого члена вашей организации, прямо или косвенно вам удастся выйти на них.

— Слушайте, вы, негодяй!..

— Включите магнитофон. Я хочу, чтобы вы записали и потом на досуге поразмыслили над тем, что скажет вам сейчас делегат Синби рю Тарен. — Несмотря на то, что Хейм старался говорить спокойно, его сердце готово было выскочить из груди.

Алерон скользнул к экрану.

— Боже мой! — Но чуть не задохнулся от изумления. Выпучив глаза, он смотрел на инопланетянина.

— Капитан Хейм во имя чести обратился ко мне за помощью, — пропел Синби. — Нас связывают прошлое и будущее: однажды мы участвовали в сражении. Кроме того, ни одна древняя раса не позволит себе испить чашу позора. Если этот ребенок не будет возвращен, мы покинем вашу планету и будем вынуждены применить дезинфицирующее средство, каковым является война. Поэтому я приказываю вам подчиниться требованиям капитана Хейма.

— Б-боже мой… я… Да! Немедленно!

Хейм выключил видеофон. Воздух со свистом вырвался из его легких, ладони были мокры от пота.

— С-спасибо, — заикаясь, произнес он. — Как только Вадаж сообщит о ее возвращении, мы начнем подниматься. Доставим вас поближе к городу.

Некоторое время Синби оценивающе смотрел на него, прежде чем спросить:

— Вы играете в шахматы, капитан? Из всего, что создано на Земле, это, пожалуй, самое прекрасное. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы вы на время отвлеклись от всех проблем.

— Нет, благодарю, — сказал Хейм. — Мне известно ваше умение делать мнимый мат. Вы все время будете выигрывать. Я лучше прослежу, чтобы наши фальшивые опознавательные знаки были заменены на настоящие.

Он был рад выйти на зимний холод, ударивший снаружи.

Они уже почти закончили, когда в проеме воздушного шлюза темным пятном на светлом фоне возник Синби.

— Поторопитесь, капитан, — высоким голосом произнес он. — Из вашего дома вас вызывает бродячий певец. Она доставлена.

Хейм быстро прошел в радиорубку и закрыл за собой дверь.

С экрана видео на него смотрела Лиза:

— О, папа!

— С тобой все в порядке? — спросил Хейм.

— Да. Они… Они не причинили мне никакого вреда, только усыпили. Когда я проснулась, мы были уже в городе. Мне сказали, что дальше я должна добираться элвеем. У меня все еще сильно кружилась голова, и я не обратила внимания на знаки.

— Когда ты приедешь?

— Часа через два-три. — Пиза все еще находилась под влиянием наркотиков, и речь ее была довольно вялой. — Мне кажется, я знаю, как это случилось, пап. Прости меня, пожалуйста. Б ту ночь вы с Андре говорили о вашем… ну, ты сам знаешь… Б общем, ты забыл выключить интерком. Я все слышала из своей комнаты.

Хейм вспомнил, как загадочно она вела себя в течение двух последовавших недель, что называется, «тише воды, ниже травы». Он приписал это ее желанию понравиться Вадажу. Теперь Хейм полностью осознал свою беспечность. Удар был не из легких.

Пиза, вероятно, уловила его мгновенную перемену в лице:

— Не волнуйся, я никому об этом не говорила. Честно. Только когда Дик с остальными стали приставать ко мне, почему я не занимаюсь этим дурацким подражанием алеронам, я разозлилась и ответила, что один человек стоит больше сотни таких выродков и что мой отец собирается это доказать. Больше я ничего не говорила. Но теперь мне стало ясно, что слухи до кого-то дошли, потому что женщины все время спрашивали меня, что я имела в виду. Я сказала, что просто наврала, и даже когда они обещали меня побить, продолжала говорить то же самое, По-моему, они поверили, потому что так и не стали меня бить. Пожалуйста, не сходи с ума, папа.