Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

Они загнали наверх уже почти всех лошадей. Мак что-то взволнованно крикнул, и Сторм решил, что он, наверное, нашел удобную дорогу дальше наверх и теперь подгонял свою кобылу.

И вдруг весь мир вокруг него словно с цепи сорвался. Когда-то, еще на войне, ему пришлось пережить массированную бомбежку. Но то, что началось теперь, было абсолютно нечеловеческим, словно сама природа обрушила свой гнев на эту землю.

Дождь, хлынувший сплошным потоком, заполнил все пространство между почти невидимой землей и почерневшим небом. Сторм не мог разглядеть даже голову и уши Рейна, на котором ехал. Густая пелена воды заливала его лицо, тугие струи больно колотили по телу. Молнии срывались острыми копьями пурпурного огня, оглушительно грохотал гром. Ошалевший от страха Рейн поднялся на дыбы, заржал и понесся вперед, не разбирая дороги. Сторм старался удержаться в седле, беспомощно вытянувшись на спине лошади и цепляясь за гриву.

Темнота так и не рассеивалась, но дождь, кажется, начал стихать и только время от времени обрушивался новыми яростными порывами. Молния снова вспорола небо. И в этой внезапной вспышке Сторм прямо перед собой увидел разверзшуюся в земле трещину и тут же тяжело ухнул в нее вместе с лошадью. Он успел сгруппироваться б падении и оттолкнуться от лошадиной спины. Приземление изрядно оглушило его а сверху обрушился поток вязкой грязи, душащий своей тяжестью. Сторм потерял сознание.

Когда землянин очнулся и попытался двинуться, вокруг него была все та же темнота. Необычная, глухая тишина давила на уши. Еще толком не придя в себя, Сторм начал выбираться из-под завала, с трудом выдирая тело из приютившей его расщелины. Прежде всего он убедился, что отделался довольно легко: много ушибов, но ни перелома, ни вывиха. Он выполз из-под груды грязи, отдышался и постарался восстановить в памяти последнее, что увидел перед падением.

Без особой надежды он окликнул Райна, и тут же ему ответило тихое испуганное ржание. Он заговорил мягко и осторожно, стараясь повторить те интонации, которые помогли ему успокоить лошадь, когда он первый раз сел на нее. Не прекращая мягкого журчащего монолога, он продолжал разгребать землю, все еще державшую его ноги, и наконец смог подняться. Он попытался двигаться наощупь, но тут же вспомнил, что на поясе у него должен висеть фонарик.

Сторм нажал кнопку и посветил прямо перед собой. Ему показалось, что фонарь светит очень слабо — свет был совсем бледный. Прямо перед ним была отвесная стена, и свет, отражаясь от гладкой поверхности, тонул в непроницаемой черноте, собравшейся внутри этой большой пещеры. Потом в луч фонаря попал Рейн, до безумия перепуганный, с выкаченными глазами и пеной на морде. Сторм подошел и осторожно погладил мокрую, вздрагивающую шкуру, и только тут до него дошло, какой необычный воздух в этом месте — застоявшийся, затхлый, как в тоннеле, через который они вышли в долину. Вдохнув поглубже, землянин почувствовал легкую тошноту, и его охватило непреодолимое желание немедленно вырваться из этой западни, пещеры или чем там еще это могло быть. На какую-то минуту он поддался панике.

Он взял себя в руки и осмотрелся повнимательнее. Справа от него была такая же отвесная стена, там куча мокрой земли отмечала место его падения. Он посветил на уровень пола. Там из-под этой кучи лениво вытекал ручеек воды и разливался, скапливаясь в углублениях камня. Сторм выключил фонарик и вскоре разглядел наконец далекое смутно-серое пятнышко величиной с ладонь: похоже, дневной свет. Снова успокоив Рейна, он начал карабкаться — дюйм за дюймом, стараясь обходиться без резких движений, которые могли потревожить зыбкую кучу. Наконец он выбрался наружу и полной грудью вдохнул свежий, еще пропитанный дождем воздух.

Он осторожно поднялся на приготовленную ступеньку и поразился неожиданному подарку судьбы или счастливому случаю, который привел их с Райном в это странное укрытие и спас их от небесной канонады. Еще больше удивился он необычности своего спасения, увидев, что в самой горловине отверстия торчал вбитый клином камень, который, возможно, несколько замедлил его падение. Он осторожно очистил камень от земли, и проверил, крепко ли он держится. Потом опять посветил фонариком на ручей. Тот не только не иссякал, но, кажется, стал даже несколько больше. Может, там за стеной, плещется сейчас разлившееся озеро, и вода просачивается оттуда?

Он никак не мог сориентироваться, в каком направлении метнулся перепуганный Рейн. На север? Или на восток?

Большой ком влажного, переплетенного корнями песка просел под его руками, и тут же по нему застучали тугие дождевые струны. Он с наслаждением подставил тело этому небесному душу, смывая грязь и тошнотворную затхлость пещеры.

Осторожно приподнявшись, Сторм по грудь высунулся в дыру. За пеленой дождя было плохо видно, но все-таки он смог разглядеть, как разительно изменилось все вокруг.

Прямо под стеной, на которой он лежал, плескался широкий бурный поток, подстегиваемый струями нескончаемого дождя. По взбаламученной поверхности несло вывороченные с корнем деревья и кусты. Прямо под скалой течение прибило труп вьючной лошади со сломанной передней ногой и разбитой головой.

И на этом надежном островке он увидел кроху со слипшимся мокрым мехом, отчаянно цепляющуюся за торчащий из воды вьюк. Едва увидев зверька, Сторм начал быстро копать песок. Потом вылез, насколько мог из дыры, отстегнул свой пояс, снял с него нож и парализатор и опустил его вниз. Конец пояса опустился прямо на багажный вьюк, сурикат зубами и когтями вцепился в эту ненадежную лестницу, и Сторм спокойно втащил его наверх.

Это был Хинг, и он даже не был ранен, как заметил Сторм, внимательно осмотрев и ощупав его. Ему сейчас совсем не хотелось задумываться о судьбе Хо. Тот всегда ехал на другом вьюке, а тот сейчас был в воде, под трупом лошади.

Сурикат хныкал, фыркал и всем своим видом старался показать, как ему паршиво. Сторм обтер и почистил его, насколько сумел, а потом отнес в пещеру и завернул в одеяло.

Устроив спасенного со всем возможным комфортом, Сторм снова вернулся к своему окошку.

Прокапывать прямо сейчас настоящий выход было опасно: все камни были заляпаны скользкой, влажной землей, и в любую минуту можно было сорваться прямо в бурлящий поток. С этой работой лучше было подождать до тех пор, пока не кончится дождь и не станет хоть немного светлее. Может быть все это будет завтра, а сейчас стоит просто набраться терпения и подождать. Не могут же такие катаклизмы продолжаться вечно!

Серый день сменился темной, безлунной и беззвездной ночью. Сторм все так же торчал, наполовину высунувшись из своей дыры, пытаясь разглядеть хоть крохотный отблеск костра на скалах, который показал бы ему, что спасся не он один, но так ничего и не увидел.