Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

— И ты мог бы найти дорогу к этой пещере? — заинтересованно спросил Сторм.

— Конечно. Только я не пойду, пока Запечатавшие не разрешат. Тогда я попал в пещеру случайно, преследуя свою добычу. Запечатавшие знают, что я не хотел их тревожить. Они видели, что я не пытался там ничего копать. Может быть, им не понравится, если мы явимся будить их. Пусть позовут сами — тогда мы пойдем спокойно.

Сторм почувствовал в тираде туземца непоколебимую убежденность, и это было понятно. Каждый человек имеет право на свою веру. Но тут он припомнил рассказ Соринсона о том, что колдун Бокатан предложил проводить их к Пещерам Запечатавших, именно потому, что по его вере сами инопланетники чем-то были похожи на Запечатавших. А пока они двигались как раз в том направлении, куда охотничье приключение занесло когда-то Горгола. Что ж, может быть они и найдут эти таинственные Запечатанные Пещеры.

7

Сторм лежал на вершине голой скалы, с удовольствием ощущая, как поднявшееся солнце пригревает его обнаженные плечи, и разглядывал окрестности в подзорную трубу. Он уже давно сбросил свою голубую блузу, решив, что его собственная загорелая кожа гораздо меньше бросается в глаза.

Теперь дорога, по которой им нужно было пройти, вползала в узкое ущелье, окруженное непроходимыми скалами — настоящая западня. Относительно безопасно они могли бы миновать это место ночью, но, к сожалению, дорога была настолько плохая, что они не рискнули гробить на ней в темноте лошадей.

Экспедиция давно уже следовала рекомендациям опытного землянина, и они шли как по вражеской территории. Первый привал они сделали сразу после полудня, пустили лошадей попастись и пообедали сами. А потом без остановок шли до самого вечера, чтобы остановиться на ночевку как можно дальше от дневного привала. Могла ли такая простая уловка обмануть туземных воинов — это другой разговор.

Сторм был уверен, что за ними следят, хотя и не находил этому никаких подтверждений, если не считать постоянной настороженности его команды. Сейчас он полностью полагался на Баку и Сурру, ежеминутно ожидая их сигнала о нападении.

Вот Баку сложил крылья и с резким криком бросился вниз, будто на стаю прячущихся куропаток — условный сигнал, означавший, что кто-то проходит через ущелье. Это оказался какой-то одинокий норби на яркой, белой с черным лошади. И на лбу его, в центре двойного круга из красных точек, красовалась белая звезда. Если новоприбывший не был сам колдун Бокатан, значит, он каким-то образом заполучил его любимую кобылу, которая сейчас направлялась прямо к Сторму.

— Ооо! — первый раз землянин услышал, как звучит в крике щебечущий язык норби. От скалы отделился, кажется, Даготаг и поднялся навстречу колдуну. Что ж, по крайней мере, теперь у группы будет обещанный проводник.

Незадолго до ночного привала они пересекли невидимую границу «священных» земель и на эту ночь встали лагерем на берегу горного ручья. Вода в нем была мутная, красноватая, тащившая откуда-то сверху вырванные с корнем кусты и даже маленькие деревья. Соринсона это несколько встревожило.

— Это может быть и хорошим и плохим знаком. С одной стороны, это значит, что в горах идут дожди и проблем с водой пока не будет. Ну, а с другой стороны, в узком ущелье неожиданное наводнение просто смоет всех нас в реку. Завтра мы пойдем вдоль реки, пока не найдем брода для наших лошадей. И будем надеяться, что вода все-таки будет не подниматься, а спадать.

Но к середине следующего дня и наводнение стало уменьшаться, да и Бокатан неожиданно повернул прочь от речки, используя в качестве ориентира, указывающего новое направление, нечто такое, что взволновало из всех. Это был невысокий черный гребень, несомненно, искусственного происхождения, прямой линией уходивший на северо-восток.

Сторм промерил своей рукой это сооружение и нашел, что оно вполне удобно для передвижения, хоть и поднималось всего только дюймов на пять от земли. На ощупь материал не был похож ни на металл, ни на камень, по крайней мере, сам он до сих пор не встречал такого камня. И это была намеренно оставленная тайна. Лезвие ножа не оставляло на нем ни царапины, а под пальцами поверхность казалась чуть жирной, хотя ни пыль, ни песок почему-то к ней не прилипали. И Сурра даже лапой не притронулась к этому. Она осторожно подошла к этому выступу, фыркнула, чуть отвела морду, явно избегая контакта, дважды чихнула и отвернулась.

— Похоже на перила, — задумчиво сказал Мак, шлепнув первую вьючную лошадь — животное тоже старалось выбрать дорогу подальше от черного гребня.

Соринсон остановился и сделал несколько фотографий, хотя Бокатан уже поторапливал партию.

— Туда! — указал он пальцем, — Туда, и еще до захода солнца мы пройдем через дыру в земле. — Там мы войдем в долину Запечатавших.

Скалы вокруг поднимались так высоко, что прямой солнечный свет не доставал дна ущелья, и оно полнилось смутными сумрачными тенями. Они ехали вдоль этого черного выступа.

«Заражено смертью», — неотвязно крутилось в голове Сторма старое поверье его народа. Люди, которые прикасались к мертвым или находились под крышей дома, который посетила смерть, считались нечистыми, проклятыми. Этот черный выступ представился ему нитью, спряденной мертвецами, чтобы приводить других в дом смерти.

Он зажмурился, поправил на плечах одеяло, немного съехавшее назад, когда он нашаривал на своем поясе сумку с предметами, которые он смастерил на последнем дневном привале.

Землянин не стал спешиваться, но далеко отодвинулся на своей седельной подушке и вытянул небольшой жезл, украшенный на одном конце парой перьев Баку. Он напоминал оперенную стрелу, созданную по древнему обряду, и Сторм метнул его в этот черный гребень. Колдовской жезл застрял в какой-то бесконечно малой трещинке в черном веществе и неподвижно застыл, победно топорща перья.

Колдовство против колдовства. Сторм щелкнул языком, и Рейн тут же пошел рысью. Они вылетели за поворот ущелья и увидели то, что Бокатан так удачно окрестил «дырой в земле».

Если бы по другую сторону этого сооружения не виднелся яркий солнечный свет, Сторм ни за что не сунулся бы в это место. Отверстие тоннеля напоминало разинутую пасть, и верхняя арка щерилась зубцами из того же вещества, что и гребень, приведший их сюда. Исследователи даже предположить не могли, для чего служили они самим создателям. Сейчас это больше всего напоминало зубы, грозящие неосторожным. Сторм от души позавидовал Баку, которому не было необходимости лезть в этот черный провал — он спокойно мог взлететь повыше и пролететь над ним.