История и социология современного Китая - Сергей Валентинович Виватенко

всего в росте безработицы и нелегальной миграции. Например, в ходе преобразования государственных предприятий за три года с госпредприятий было уволено более 21 млн. человек, из них только 13 млн. смогли найти новое место работы (в формальном секторе экономики). В 2000 г. работу в госсекторе потеряло 6,6 млн. человек, а трудоустроено -3,6 млн. В этом же году пособие по безработице получало лишь 1,4 млн. человек. Понятно, что в такой ситуации стала расти занятость в неформальной экономике и миграция в сопредельные страны, а также США, Канаду и другие. При сложившейся в последнее десятилетие XX в. тенденции, в соответствие с которой прирост численности трудоспособного населения нарастает в больших масштабах, нежели их трудоустройство, проблема избыточной рабочей силы стала для Китая одной из самых существенных и является таковой и по сей день.

Проблема избыточной рабочей силы, безусловно, связана и с проблемой бедности. Проблема бедности не может не быть важнейшей для страны хотя бы потому, что Китай, занимая 7 % пахотных земель, вынужден решать проблемы питания 22 % населения всего мира. Проблема бедности решалась в Китае на протяжении первых 20 лет реформ путем преобразования сверхцентрализованной уравнительной системы распределения в современную систему социальной защиты и социального обеспечения. Эти процессы преобразования продолжились и в первых десятилетиях XXI в. Как утверждал Ли Теин, «для преодоления большой разницы в доходах и, в конечном счете, достижения всеобщей зажиточности, наряду с последовательным процессом регулирования системы первичного распределения, большое значение уделялось созданию регулируемой системы вторичного распределения, основным источником получения средств которой были бы доходы от налогов» (С. 38). Государство в Китае отказалось от «благотворительной» системы распределения жилья в пользу рыночной системы его купли-продажи, была создана система «жилищных фондов общественного накопления». Формируется система медицинского страхования, страхования по безработице, производственного и пенсионного страхования. Система социального обеспечения уже предусматривает материальную поддержку безработных, их профессиональную переподготовку. Ещё с 1997 г. развернулась реформа системы страхования по старости (пенсионного обеспечения). Однако процесс ее реализации еще далек от завершения. Сохраняется острота проблемы выплаты пенсий пенсионерам закрытых, обанкротившихся, реорганизованных, аграрных и тому подобных предприятий. На протяжении 1990-х гг. средства массовой информации Китая заявляли о серьезных достижениях в борьбе с бедностью и нищетой. И действительно уже за первые 20 лет реформ Китай добился ощутимых результатов в этой сфере. Если в 1978 г. численность голодающего населения официально составляла 250 млн. человек, то в 1986 – 123 млн., в 1993 г. – 80 млн., а в 1999 г. – 20 млн. В 1999 г. в КНР было объявлено об успешном завершении семилетнего плана ликвидации нищеты, но, тем не менее, признана необходимость продолжения работы в данном направлении. В конце 1999 г. комиссия ООН признала успехи Китая в борьбе с бедностью и пересмотрела собственные оценки числа нуждающегося населения страны, определив ее на уровне 300 млн. человек. Но проблема бедности и роста социальной дифференциации в КНР еще далека от окончательного решения. Как и ранее основная масса бедного населения сосредоточена в сельской местности и значительное повышение доходов сельских жителей признано китайским руководством одной из приоритетных задач социально-экономического развития. Несмотря на все реформы в социальной сфере количество социальных проблем в КНР не уменьшается. На этот аспект обращают внимание и китайские обществоведы. Как и в России, одной из серьезных проблем является проблема социального расслоения и концентрации капиталов в руках немногочисленной элиты при преобладании в стране граждан с крайне невысокими доходами. В начале XXI в. до 7 % наиболее богатых семей Китая контролировали 30 % капиталов, в то время как на 40 % малообеспеченных семей приходилось менее 12 %.

Современные исследователи обращают внимание на существование и других социальных проблем так или иначе связанных с реформами. Но, несмотря на наличие большого количества еще не решенных задач, китайская экономика динамично развивается, демонстрируя всему миру стабильность и устойчивость. В итоге можно сделать вывод о том, что успехи экономической политики в Китае во многом связаны с активным вовлечением граждан в процесс реформ, повышением роли их самостоятельной инициативы, их роли в управлении на всех уровнях, и в конечном итоге формировании основ для развития структуры гражданского общества. «Реформы – это средство и движущая сила; развитие – это цель и твердая истина; стабильность – это предпосылка и необходимое условие» (С. 43), – отмечал Ли Теин. И только когда китайскому руководству удалось установить баланс этих трех составляющих, в стране сформировались предпосылки для устойчивого социально-экономического развития.

Уже в начале 1990-х г., когда темпы экономического роста в КНР достигли 12–14 %, журнал «Business Week» писал, что Китаю суждено стать «экономической сверхдержавой XXI века». Эти прогнозы начинают сбываться, несмотря на все препятствия, проблемы и кризисы. Действительно, если учесть роль Китая в социальной истории мировой цивилизации, значительные ресурсы и потенциал для роста, а также готовность руководства страны продолжать социальные и экономические реформы, можно предположить, что «китайское чудо» продлится и в новом веке.

Во втором десятилетии XXI века Китай превратился в одного из наиболее влиятельных «геополитических акторов» современных международных отношений. Это было обусловлено тем, что КНР сделала основной акцент во внешнеполитическом курсе на экспорториентированую экономику, став новой «мастерской всего мира». Например, в настоящее время КНР занимает первое место в мире по объемам золото-валютных запасов (3216,5 млрд долларов на декабрь 2020 г.) и является крупнейшим держателем американских ценных бумаг.

Экономические факторы позволяют активно воплощать в жизнь масштабный геополитический проект, ориентированный на значительное усиление геополитического влияния Китая в глобальном сообществе. Официально концептуальная сущность подобной глобальной геополитической программы Пекина была обнародована в отчетном докладе ЦК КПК, прозвучавшем на XVII съезде КПК, который состоялся в октябре 2007 г. В указанном программном документе КПК в качестве главного приоритета государственного строительства на международной арене была определена основополагающая идея, которая предусматривает создание за пределами Китая т. н. «гармоничного мира», соответствующего по своему устройству политическим и экономическим интересам Пекина.

Главным северным соседом Китая остается Россия. В настоящее время руководство КНР стремится к тому, чтобы активизировать российско-китайское сотрудничество во всех сферах – экономике, политике, науке, образованию, культуре. И это сотрудничество динамично развивается в первых десятилетиях XXI в.

КНР является великой культурной державой, которая считает своим долгом постоянно вносить свой вклад в развитие мировой культуры. Кроме того, экспорт китайской культуры, её распространение по всему миру, также является важной составляющей китайской внешнеполитической концепции «мягкой силы».

Внешняя открытость не только является фундаментальной государственной политикой в развитии китайской экономики, но и одним из важнейших факторов, оказывающих влияние на современную культуру КНР. Как отмечают специалисты, уже в начале XXI в. КНР заключила соглашения о долгосрочном культурном сотрудничестве более чем со 120 странами. Важным инструментом распространения китайской культуры, например, стала международная сеть поддерживаемых китайским государством