Конец «Инкубатора» - Михаил Голубев

быстро вычислили траекторию полета напильника и двинулись к кустам, потрясая дубинами.

А Волосенька Зубатко, громко улюлюкая и периодически показывая им свой голый зад, побежал прочь, быстро удаляясь от Золотых Пещер.

Киборги побежали за ним со скоростью, превышающей 50 км/ч, и они могли бы запросто догнать маленького курчавика, но на открытой местности. Здесь же им сильно мешали густые заросли и очень неровная почва, богатая бугорками, глубокими лужами и лесными животными. Курчавик же был ловок. Он, подобно обезьяне, прыгал с ветки на ветку, раскачивался на лианах и использовал одному ему известные лесные тропы. Он при желании давно бы уже оторвался от неуклюжих преследователей, ломавших сучья позади него, но хитрый вождь делал так, чтобы постоянно находиться в их поле зрения.

Однако минут через двадцать бешеного бега по пересеченной местности Волосенька начал уставать, чего нельзя было сказать о равнодушно-тупых киборгах, которые, подобно бульдозерам, или там экскаваторам, продолжали непрерывное движение до тех пор, пока не сядут батарейки. А сядут ли они когда-нибудь?

Но Зубатко ничего не мог знать ни о батарейках, ни о бульдозерах. Лысики являлись для него просто исчадиями ада, истребляющими курчавиков, которым надо было противостоять, как стихийному действию, чтобы выжить…

На последнем дыхании Волосенька Зубатко вырвался на открытое место и… остановился, как вкопанный.

Посреди полянки, где он оказался, возвышался гигантский металлический шар на подпорках. Его округлые бока были слегка обуглены после прохода через атмосферу и дымились.

Волосенька, нахмурив брови, зыркнул на небо, негодуя на Всевышнего, который в последнее время слишком часто стал потчевать его своими космическими сюрпризами.

Но уже в следующую секунду курчавик рванул с места, почувствовав спиной приближение киборгов. Он подбежал к шару, вскарабкался по одной из трех его подпорок и, цепляясь за головки заклепок, торчащие из корпуса, быстро оказался на верхушке пятиметрового сфероида.

В ту же минуту на полянке показались лысики. Они остановились и так же, как и Волосенька, принялись пялиться на странное сооружение. Только мысли в их электронных мозгах возникали куда более другие.

Посовещавшись между собой, лысики, не долго раздумывая, направились к шару и, приблизившись, принялись кидать в курчавика своими дубинами. Но никто из них не попал и дубины скрылись в густом лесу.

Вождь курчавиков не стал тратить свои драгоценные напильники, решив приберечь их для последней схватки.

После тщетных попыток оскорбить курчавика действием, киборги стали карабкаться по округлым бокам шара, чтобы достать до курчавика руками. Но у них ничего не получалось и каждый ловкач, повисев несколько секунд на маленьких пупырышках заклепок, шлепался на землю, подобно большому мешку с картошкой.

Курчавик немного отдышался и теперь корчил сверху рожи неудачливым неприятелям.

Лысики еще минут двадцать копошились вокруг шара, но затем, видимо, обломавшись, удалились прочь, гордо покачивая голыми ягодицами.

Волосенька подождал, пока треск ломаемых ими сучьев не затихнет вдали и, надеясь, что достаточно запутал следы, уводя их от Золотых Пещер, принялся слезать с гостеприимного шара.

Но шар оказался настолько гостеприимным, что не захотел его так просто отпускать. Внезапно в его круглом туловище возникло отверстие и курчавик, вскрикнув от неожиданности, провалился внутрь.

– Твою мать! – услышал он чей-то незнакомый голос, доносящийся из кромешной тьмы. – Да тут полно народу! Не успеешь люк открыть, а они так и сыплются внутрь! Что за планета такая?..

Космический корабль «Сюрприз»

три дня тому назад

– Хоть бы какие-нибудь следы остались от этого чертова грузовоза! – в сердцах воскликнул Джим Соловьев, нервно постукивая указательным пальцем по приборной панели.

– Не стоит тебе так небрежно относиться к приборным панелям, вдруг случайно нажмешь на какую-нибудь не ту кнопку, —заметил Эрр Пономарев, оторвавшись от созерцания космического пейзажа в иллюминаторе и скосив один глаз на друга. – А следы найдутся. Не мог ведь такой большой грузовоз как J-13-89 не оставить никаких следов!

«Бряк!»

– Ты что-то уронил, Пономарев? – насторожился Джим, разворачиваясь в своем пилотском разворачивающемся кресле.

– Нет, – Пономарев пожал плечами. – Я думал, это ты…

В этот момент динамик корабельного компьютера зашипел и произнес человеческим голосом:

– К обшивке корабля произошло прилипание инородного предмета. Не могу идентифицировать.

– Ну и не мучайся зря, – посоветовал ему Джим. – Сколь велик инородный предмет?

– 315,86 мм в длину и 75,91 мм в самом широком месте.

– Из каких материалов состоит столь странный предмет?

– Из двух видов известных мне материалов – дерева сосна и сплава сталь. Похож на букву «Т».

– Это, наверное, молоток, – задумчиво произнес Эрр, глядя в иллюминатор и обкусывая ногти миниатюрной гильотинкой.

– Какой еше молоток? – не понял Соловьев. – Ты что, дорогой, спятил? Откуда в космосе молотки?

Пономарев вновь пожал плечами.

– А почему бы и нет? Если пассатижи могут преспокойно висеть в космосе в течении вот уже семи минут.

– Какие еще пассатижи? – снова не понял Соловьев. – Ты что, дорогой, спятил? – Соловьев так и подпрыгнул на пилотском кресле. – Откуда ты взял пассатижи?!

Пономарев молча указал на стекло иллюминатора. Через мгновение Джим был уже рядом и с изумлением смотрел на новенькие, блестящие нержавеющей сталью пассатижи с изолированными ручками, свободно болтающиеся в космосе совсем рядом с иллюминатором.

– Хгкм… – произнес Соловьев.

– Да, и они довольно быстро приближаются, – заметил Эрр.

«Бряк!» – сказали пассатижи, громко ударившись о стекло и прилипнув к нему, словно листок бумаги к намагниченному кинескопу.

– Внимание! – зашипел компьютер. – К обшивке корабля приклеился еще один инородный предмет…

– Заткнись! – сказал Соловьев раздраженно. – Что бы это могло значить?

– Как что? – бодро отозвался Пономарев. – Следы грузовоза, что же еще!

– Однако, – говорил Соловьев некоторое время спустя. – Нет ли какой планеты поблизости, куда мог угодить наш бедный грузовоз? Судя по количеству инструментов, облепивших наш звездолет со всех сторон, J-13-89 явно неисправен и обязательно должен был куда-нибудь сесть…

– Ближайшая планета, – прошелестел компьютер, – известна под названием Шызоппа.

– Спасибо, компьютер, – сказал Соловьев. – Это хорошо, если грузовоз свалился именно туда. Приятное местечко, насколько я помню. Где там у нас Атлас Галактики?

Пономарев сбегал в библиотеку и вернулся спустя четверть часа с компакт-диском в руке. Соловьев взял диск и засунул его в приемную щель дисковода. Компьютер проглотил предложенный предмет, пожевал его, переписывая информацию в свой мозг, и выплюнул диск назад, насытившись. Соловьев едва успел поймать блестящий кружок на лету.

А в этот момент компьютер принялся показывать различные картинки с видами Шызоппы. По цветному экрану поплыли красочные пейзажи, натюрморты и батальные сцены, морды представителей местной фауны и лица основных представителей разумных рас. Они были непохожими, эти лица. И толстые, и худые, и коричневые, и зеленовато-голубые, с бородами и без оных,