Конец «Инкубатора» - Михаил Голубев

европейские черты. Прямой нос, тонкие губы, карие глаза. Карлик был одет в набедренную повязку и в правой руке держал дубинку килограммов пятнадцати весом.

Перехватываясь свободной левой рукой, Волосей запрыгал с ветки на ветку, спускаясь с дерева. Странная гора, упавшая с неба, сильно заинтриговала его. Перешагивая через улепетывающих с места происшествия крокодилов, Волосей приблизился к космическому кораблю. Волны горячего воздуха, исходящие от раскаленных металлических боков пришельца из космоса, шевелили волосы туземца и нагревали его привыкшую и не к такой температуре кожу.

Постучав дубинкой по обшивке грузовоза, Волосей прислушался, не ответил ли ему кто-нибудь изнутри. Но лишь гробовая тишина выплыла из трещины в ответ на эти жалкие призывы к контакту.

Волосей подошел к щели и засунул в нее голову, благо трещина была достаточно широкой. Метра три в ширину. При этом он наступил босой ногой на один из выпавших ящиков и тот под тяжестью его тела хрустнул.

Наклонившись, Волосей расковырял поврежденный ящик дубинкой и нашел, что в нем много интересного. А лежали там напильники класса «рашпиль». Волосей взял один из них и попробовал на зуб. Напильник оказался крепче зуба.

И в этот момент произошла неожиданность.

В темноте разлома сверкнули чьи-то глаза. Волосей инстинктивно отпрыгнул в сторону и притаился в кустах. А из трещины вылез, вертя головой, огромного роста, абсолютно лысый и голый человек со светлой кожей, что само по себе являлось на солнечной Шызоппе диковинкой. «Лысик», – мгновенно окрестил пришельца Волосей и притаился еще сильнее.

Планета Меркурий,

Центр подготовки агентов Галактической Спецслужбы (ГСС)

20 сентября, воскресенье

Случилось так, что когда Эрр Пономарев и Джим Соловьев совершали свою обычную утреннюю разминку на свежем воздухе, практикуясь в беге по пересеченной местности и рукопашном бое, их срочно вызвала Центральная База.

– Странно это, – сказал Эрр, поднося браслет рации к уху. – Говорят, что надо срочно явиться на Базу.

Он быстро наклонился, и нога Джима Соловьева просвистела над его головой.

– Спроси, что им надо, – сказал Соловьев, прыгая вокруг Пономарева и делая резкие выпады.

– Да ты что! Здесь не принято спрашивать у начальства! Здесь принято выполнять их приказы, так что не говори глупостей, курсант!

И с этими словами Пономарев ловко присел, подсек Соловьева ногой, и тот шлепнулся наземь.

– Ну ладно, – смирился поверженный. – Пойдем, сами выясним, что им приспичило.

Он поднялся на ноги и, раньше, чем Пономарев успел что-либо предпринять, схватил его за рукав куртки и бросил через бедро.

– Но сначала все-таки позавтракаем, – сказал Соловьев, угрожающе приставив к горлу напарника свой указательный палец, который был, как известно, крепче железного дерева.

Через час друзья как следует помылись, поели, надели свежие костюмы и направились в здание офиса, которое высилось, ширилось и находилось в двух километрах южнее.

Путь лежал, вернее, бежал, поскольку имел вид движущегося тротуара, через городок Базы, в котором размещались всевозможные службы, рассказывать про которые мне не велели.

Так вот, достигнув в скором времени здания офиса, наши герои вошли в него и, поднявшись на лифте на верхний, 111-й этаж, оказались перед 4Ж. Это и был их начальник. Вообще-то его звали Жюль-Жануан Жозеф Жопэ, но каждый раз упоминать его столь трудоемким образом неохота и поэтому будем называть его просто – 4Ж.

Это был невысокого роста худенький лысый мужчина в полосатом костюме, с бакенбардами и в годах. Под щетинообразными усиками, во рту, у него завсегда торчала любимая сигарета с фильтром «Московские Новости».

– А вот и мы! – радостно сообщил Пономарев, входя. Соловьев скромно промолчал. 4Ж насупил кустистые брови и, вынув изо рта сигарету, надел очки с зеркальными стеклами.

– Я тут внимательно изучил ваши бумажки, – начал он издалека, иллюстративно шевеля страницами досье, кучей сваленными на письменном столе, – и так подумал, что для дипломной работы вам пора уже заняться и практикой.

– Хоть сейчас! – обрадовались курсанты.

– Я рад, что вы настроены оптимистически, – сказал 4Ж, щуря глаза. Но под очками этого было не видно. – Оптимизм вам пригодится. А теперь – к делу.

Начальник жестом показал курсантам на длинный диван. Те сели.

– Дело носит слегка оригинальный характер, – сообщил 4Ж внимательно слушающим сотрудникам. – Вы, наверное, слыхали о таинственном исчезновении грузовоза J-13-89? Да я знаю, что слыхали. Сам же вам об этом и говорил. Ну так вот, вам нужно его отыскать во что бы то ни стало. И мало того, необходимо уничтожить секретный груз, находящийся на его борту.

– Гвозди, что ли, с напильниками? – удивился Соловьев.

– Нет, дорогой мой, не гвозди. Пять тысяч киборгов-убийц, запрограммированных на уничтожение всего живого. Если они уцелели, то существует огромная угроза для любой планеты, где приземлится грузовоз. А приземлиться он может где угодно. И если там есть какая-либо недостаточно развитая в военном отношении цивилизация, то ей придется очень и очень худо…

Планета Шызоппа

3 месяца спустя

Роща, расположенная неподалеку от горного образования, живописно громоздящегося посреди ровного места и носящего множественные следы выхода драгоценных металлов, с виду была тиха и безобидна.

Не настораживали взгляда и сами горные образования, прозванные местным народом Золотыми Пещерами. А между тем, в них жило и трудилось одно из самых могущественных племен Шызоппы – курчавики. Одного из типичных представителей этого племени, охотника Волосея, я вам уже описывал и поэтому вы должны иметь представление о том, на что они похожи. Но, кажется, я отвлекся, что непростительно, поскольку события не терпят.

Итак, роща, расположенная неподалеку от Золотых Пещер, с виду была тиха и безобидна. Но опытный глаз охотника мог бы заметить и кое-что подозрительное. Но, однако, лишь в том случае, если поднимется вверх на несколько метров, оказавшись на уровне древесных крон.

Там, раскрашенные зеленой камуфляжной краской, сидели на ветвях маленькие воины-курчавики, уцепившиеся мускулистыми руками за древесные стволы. Они застыли в неподвижности, подобно жукам-богомолам, слившись с деревьями. Но в любое мгновение они были готовы вступить в бой. Остро заточенные напильники, рядами укрепленные на их набедренных повязках, могли в долю секунды оказаться в хладнокровной руке, чтобы в следующую долю этой же секунды лететь по воздуху к цели со скоростью артиллерийского снаряда.

Выше всех на дерево забрался молодой курчавик в подтяжках из зеленой резины. Он плавно покачивался на макушке дерева ельк и осматривал окрестности в подзорную трубу.

Это был вождь курчавиков – Волосенька Зубатко, тринадцатый из клана Зубатков и самый юный из всех вождей. Но его жизненному опыту можно было позавидовать.

…Он вылупился из яйца высоко в горах, в стране Зу-Кун-Зен, далеко восточней Золотых Пещер. Это было двадцать