Конец «Инкубатора» - Михаил Голубев

рычаг, и шесть разрывных пуль прошили насквозь то место, где только что восседал Вендерт.

Соня вздрогнула, судорожно моргнув, и в помещении возникли три фигуры. Это были Соловьев, Пономарев и Дженифер. Блеск Сониных глаз помог им спасти ей жизнь и проникнуть в Инкубатор. Пономарев быстро освободил любимую от оков и заключил в объятия.

– Все, вроде бы, хорошо, – сказал Соловьев. – Но где здесь выход и куда подевался этот тип?

– Ну, вот вы и попались! – раздался вдруг громоподобный голос Гноя Вендерта откуда-то из потолка. – Вы в каменном мешке, друзья! А каменный мешок в Инкубаторе! А Инкубатор… Хэ-хэ-хэ! Да что там рассуждать! Ты, Соловьев, перестанешь существовать через несколько минут! Мой слуга отправился в твое прошлое, чтобы найти тебя, еще маленького мальчика, и уничтожить! Хэ-хэ-хэ! Так что тебя, можно сказать, уже и нету!

Соловьев на мгновение наморщил лоб.

– Это, конечно, неприятно слышать, – сказал он, заметно погрустнев. – Но, тем не менее, в этом случае у нас осталось совсем мало времени! Ну-ка, ребятки, пригнитесь!

Он быстрым движением переключил автомат на гранаты и направил его на стену. Граната врезалась в каменную кладку, и в стороны полетели опасные кусочки щебня. В стене образовалось круглое отверстие, через которое можно было пролезть.

– Ну вот, а ты говоришь «мешок»! Ребята, за мной!

Гной Вендерт спустился сверху сквозь потолок в опустевшую камеру и сказал печально:

– Провел меня Соловьев… Ну, да ладно. Пора, стало быть, за дело браться. Где мой меч?

…Друзья некоторое время бежали мрачными пустынными коридорами Инкубатора. Как ни странно, всюду царила мертвая тишина, что было так не похоже на гнездо вражеской армии.

– Где же у них тут все? – спросил Пономарев у Соловьева на бегу, одной рукой придерживая ослабевшую Соню, а в другой держа наготове автомат.

– Мне это тоже не нравится, – ответил ему Соловьев.

– Смотрите, там окно! – воскликнула вдруг Дженифер.

– Где?

В дальнем конце одного из коридоров, мимо которого они только что пробежали, действительно мелькнул лучик дневного света, непривычный в столь скудно освещенном газовыми факелами каменном лабиринте. Вернувшись и пробежав несколько метров, они оказались у небольшого прямоугольного отверстия в стене.

Соловьев просунул в отверстие свою голову и увидел город Архангельск с высоты птичьего полета. Инкубатор медленно двигался по воздуху и цель его полета лежала перед Соловьевым, как на ладони.

Это был Дом Культуры. Вокруг него, а также на крыше, суетились люди, устанавливая пушки и автоматы. Была отчетливо видна длинная худая фигура лейтенанта Герасимова, который бегал от орудия к орудию, отдавая какие-то распоряжения.

– Глупец! – сказал Соловьев сам себе, имея в виду лейтенанта.

– Что? – не расслышал Пономарев.

– Нужно какое-нибудь зеркало! И немедленно! – сказал Соловьев, вынув голову обратно.

– Ах да! – воскликнула Дженифер. – Вот, пожалуйста!

Она вынула из-под свитера уже знакомое Соловьеву зеркало.

– Здорово! – сказал Соловьев и, приняв зеркало из рук девушки, сдернул повязку с глаза.

– А теперь, – сказал он вдобавок, – а теперь поищем-ка Зеркальную Комнату.

С этими словами он принялся бегать по коридору, внимательно всматриваясь в отражающую поверхность.

– Вот она! – радостно сообщил Соловьев минут через семь лихорадочных манипуляций с зеркалом. – Я ее вижу! Залезайте задом вперед! Ты, Пономарев, лезь первым и стреляй в бритоголовых, если они там будут.

Когда вся команда залезла в зеркало, Соловьев собрался сделать это и сам, но, как только он ложил зеркало на пол, чтобы усесться на него, изображение в нем менялось, показывая какую-то живописную пустыню. Пропуская своих друзей в зеркало, он все время держал его на вытянутых руках в метре от пола, чтобы была видна Зеркальная Комната. А кто подержит зеркало ему?

– Вам помочь? – услышал он чей-то голос у себя за спиной.

– Будьте любезны! – обрадовался Соловьев, оборачиваясь.

Через полмгновения он почувствовал, что летит. Затем последовало болезненное падение. Морщась от боли, Соловьев поднял автомат, висевший за спиной, и прицелился в обидчика.

Это был высокий мужчина, одетый в длинный серый плащ с капюшоном. Лицо его было практически скрыто. В одной руке незнакомец держал хорошую длинную плеть, а в другой тоже хороший и тоже длинный меч, поблескивающий в свете факелов полированной поверхностью.

– Еще помочь? – язвительно поинтересовался мужчина.

Соловьев вспомнил, что слышал этот голос, стоя на крыше Дома Культуры, и в каменном мешке менее чем полчаса тому назад. И еще он вспомнил забытое было обещание своей неминуемой гибели. Это подстегнуло его к более оперативным действиям.

– А пошел ты!.. – ответил он навязчивому господину и нажал на курок.

Однако высокий господин, он же Гной Вендерт, умудрился отскочить в сторону и смертоносные снаряды пролетели мимо цели. Позади Гноя громко бабахнуло, что-то обвалилось и в стене образовалось большое отверстие, ведущее на свежий воздух.

– Не порти мне Инкубатор! – рассердился Гной Вендерт и щелкнул плетью.

Соловьев даже не почувствовал, как автомат покинул его цепкие руки и оказался валяющимся в дальнем углу. В воздухе мелькнул меч и Соловьев отчаянным движением откатился в сторону. Лезвие звонко ударилось об каменный пол, распоров Соловьеву куртку. Он вспомнил про световой меч, вытащил его из кармана и попытался встать. Но ловкая плеть обвилась вокруг его запястья и сильно дернула. Выронив трофейное оружие, Соловьев потерял равновесие, запнулся и провалился в какой-то люк, видимо, заранее открытый подлым Гноем.

Упав на твердый пол, Соловьев не успел обратить внимание на то, как здесь темно, поскольку некий тяжелый и жесткий предмет упал на его голову и он на некоторое время потерял сознание.

– Посиди-ка здесь, герой, а я займусь твоими дружками! – проскрипел сверху Гной Вендерт, но, увидев, что Соловьев лежит без движения и никак не реагирует на его слова, махнул на него рукой и захлопнул крышку люка.

Соловьев остался в кромешной темноте. Если не считать слабого источника света. Свет струился в пыльном воздухе, исходя из того самого предмета, ударившего Соловьева по голове во время падения. Это было зеркало, оброненное Соловьевым в поединке с Гноем. Неожиданно из круглого зеркального диска показалась голова Пономарева, прекратив доступ света.

– Похоже, его и здесь нет, – сказал его печальный голос. – Здесь абсолютно темно и тихо. Куда же он запропастился?

Но внезапно Пономарев затих, вслушиваясь. Его тонкий слуховой аппарат уловил едва слышное тиканье часов «Ролекс». Часы тикали неровно, со сбоями. Это Соловьев в прошлом году заменил в них лопнувшую пружину резинкой от трусов.

Сомнений быть не могло – Соловьев где-то рядом!

– Ну и стукнуло меня! – пробормотал Соловьев, потирая шишку на голове. – А, кстати, как я сюда попал-то?

Он сидел посреди Зеркальной Комнаты. Рядом находились Пономарев и обе девушки,