Мстислав Храбрый - Александр Дмитриевич Майборода

– Да? – удивленно проговорил Часлав. Он наморщил лоб, затем залпом осушил кружку.

Аделина строго смотрела на него.

– А как же с другими женами? – задал вопрос Часлав.

– Согласно христианскому канону перед Богом законен только брак, освященный церковью, – сказала Аделина.

– А как же ты? – спросил Часлав.

– Не знаю. Наверно – я тоже не жена, – сказала Аделина.

– Владимир, когда брал тебя в жены, не был христианином, – проговорил Часлав.

Поставив локоть на стол и подперев подбородок ладонью, начал неторопливо рассуждать:

– Если он Анну объявит своей единственной женой, то остальные – считаются наложницами? Но Владимир тебя просил в жены… Он не может отказаться от своих слов… Даже не знаю, что и сказать.

– Кроме меня у Владимира есть и другие жены – Олава и Рогнеда, – сказала Аделина.

– Они знают о намерении Владимира? – спросил Часлав.

– Олава знает. А Рогнеда… Рогнеда пока не знает, – сказала Аделина. – Рогнеда будет сильно разозлена, когда это узнает. Все знают, что Владимир взял ее насильно в жены, убив ее родственников.

– Он взял ее в жены, чтобы стать хозяином в Полоцке. И родню убил, чтобы устранить соперников. Теперь наследниками Полоцкого княжества являются его сыновья от Рогнеды, – проговорил Часлав и хохотнул. – У Владимира столько женщин, что он уже толком и не знает, кто из них его жены. А уж насчет детей – и подавно!

Аделина нахмурила брови.

Часлав поспешил заметить:

– Впрочем, все это ерунда. Имеет значение только одно: будет ли он считать детей от всех жен своими наследниками или?..

– Часлав, в этом как раз загадки и нет, – с досадой перебила Аделина. – Если законная жена остается только Анна, то ее сыновья и будут наследниками.

Часлав почесал голову и задумчиво проговорил:

– Это плохо. Очень плохо.

– Это главная беда, которая грозит и нам, – сказала Аделина. – Затем и позвала тебя на совет.

Часлав снова налил вина.

– Брат, хватит тебе пить вино! – раздраженно сказала Аделина. – Напьешься, а мы толком ничего не решили.

– А чего решать? – сказал Часлав. – Чтобы твой Мстислав остался наследником, надо, чтобы у Анны не было сыновей.

Аделина усмехнулась:

– Ты знаешь, как это сделать? Владимир все силы приложит, чтобы у Анны были дети. И только Бог решает, кому родиться у женщины.

Часлав подозрительно оглянулся и, склонившись к Аделине и глядя ей прямо в глаза, тихо проговорил:

– Но над Мстиславом есть и другие старшие сыновья. Для того, чтобы Мстислав стал наследником, они должны умереть. В первую очередь… Либо Анна… Либо ее сын, если появится… Либо сам…

Аделина испуганно отшатнулась:

– Не говори такого…

Часлав выпрямился:

– А других вариантов нет!

– Нет?.. – прошептала Аделина, и в комнате повисла тишина.

Часлав снова занялся вином. Он наполнил кружку доверху и стал медленно смаковать вино небольшими глотками.

Наконец Аделина заговорила:

– Меня гложет мысль: зачем Юлия это все нам сказала? Она наложница, и ей все равно, кто будет считаться женой.

– Нет – не все равно, – сказал Часлав. – Юлия понимает, что ее сын наследник до тех пор, пока у Анны не родится свой сын.

– Значит, не зря она нам рассказала о планах Владимира…

– Конечно, не зря, – сказал Часлав.

Аделина начала догадываться:

– Неужто она надеется, что кто-то из нас убьет Владимира или Анну? Почему же она сама этого не сделает?

Часлав усмехнулся:

– Подстрекает. Ромеи славятся своим коварством. Они привыкли загребать жар чужими руками. Юлия – ромейка. Она понимает, что если она, наложница, попытается устроить заговор и это откроется, то точно – и ее голова, и голова Святополка слетят с плеч. А жене может и сойти с рук.

Аделина поморщилась:

– Чтобы решиться на такое, надо иметь поддержку в дружине. У нас есть поддержка в дружине?

Часлав покачал головой:

– Нет.

– Плохо! – раздраженно проговорила Аделина. – Чем же ты занимался все это время?

– Это не от меня зависит. В дружине нет чехов, – сказал Часлав.

– А у Олавы? – задала вопрос Аделина.

– У Олавы друзья – норманны и варяги. Их больше половины в дружине. Вот она могла бы убить Владимира или Анну, – сказал Часлав.

– Олава этого никогда не сделает! – уверенно проговорила Аделина.

– Почему? – спросил Часлав.

– Эта колдунья выходила замуж за этого варвара по любви. Она любит его. Ей все равно, кем она будет считаться, лишь бы быть рядом с ним, – сказала Аделина. На минуту замолчала и добавила: – Если кто и решится убить Владимира, то только Рогнеда. Она днем и ночью грезит, как бы отмстить Владимиру.

– У Рогнеды хорошая поддержка в дружине, – задумчиво проговорил Часлав.

– Но Юлия предупреждала, чтобы мы Рогнеде ничего не говорили, – сказала Аделина.

Часлав фыркнул:

– Хитрая ромейка – говорит одно, а думает другое. Она специально это сказала вам, чтобы кто-то из вас передал все это Рогнеде.

– Похоже, – согласилась Аделина.

– А что?! – проговорил Часлав. – Может… ей и надо подыграть?

– Владимир если узнает, что я подстрекала Рогнеду, то отрубит мне голову. Мне до сих пор чудится вой девки, что он замуровал в стене, – испуганно проговорила Аделина.

– А ты и не подстрекай! – насмешливо проговорил Часлав. – Прикинься дурочкой и поуговаривай ее, чтобы она простила Владимира.

Аделина рассмеялась:

– Так уж и Рогнеда послушает меня! Она еще больше разозлится и выгонит меня.

– Ха! – воскликнул Часлав. – А нам нужно что-то иное?

Аделина бросила