За Нарвскими воротами - Наталия Силантьева

стал. Он подождал с минуту, не ответит ли что-нибудь Руслан, но тот всё молчал, уставившись в пол, и Новоковский решил поставить на сегодня точку.

– В общем, Руслан, принимай решение, ты сам хозяин своей судьбы, – всё так же холодно и жестко отчеканил Новоковский и, не дожидаясь ответа, встал, приказал дежурному увести Руслана и вышел из изолятора – на этот раз окончательно.

***

Сергей Александрович решил изолировать Руслана по полной, и кто бы ни просился, никого к нему не пускать – ни родителей, ни его девушку, ни коллег по работе. Он понял, что добился своего и напугал Руслана, и теперь ему оставалось только ждать, когда одиночество и пугающая обстановка изолятора довершат дело и Руслан сам запросится на допрос. Новоковский знал, что Руслан – поверил ли он во всё сказанное или нет – всё равно теперь будет бесконечно прокручивать его слова в голове. К тому же он справедливо рассчитывал на то, что Руслан не слишком грамотный человек и плохо знает Уголовный кодекс.

Когда Новоковский вернулся в прокуратуру, к нему в кабинет ворвалась Женя и сказала, что его повсюду ищет отец Руслана. Она только что встретила его на лестнице – он спрашивал, как найти следователя Новоковского, и сообразительная Женя сразу догадалась, кто это, – Руслан был очень похож на своего отца. Она решила предупредить Новоковского о том, кто к нему идет. Про отца Руслана им уже всё к тому времени было известно: он работал директором рынка и был в очень хороших отношениях с начальником РУВД. Отец сам устроил Руслана на эту работу, и Новоковский догадывался зачем – во-первых, родной человек в милиции никогда не помешает, а во-вторых, Новоковский подозревал, что папа Руслана прекрасно осведомлен о делишках сына, о том, что он торгует наркотиками, и даже поощряет его в этом. Для директора рынка торговля наркотиками была тем же бизнесом – не всё ли равно, чем торговать: яблоками на рынке или героином? Только второе намного прибыльнее. А положение сотрудника ОБНОНа давало возможность заниматься этим бизнесом совершенно безопасно. Невиданный размах коррупции в милиции в это перестроечное время, ее связь с торговцами, мошенниками, криминалом были хорошо известны Новоковскому, но цинизм произошедшего в который раз его поразил.

Узнав вчера об аресте сына, отец Руслана всё же очень перепугался, хотя он и был не меньше уверен в себе, чем сам Руслан. Первым его побуждением было принести следователю прокуратуры денег, сколько нужно, и закрыть все вопросы. Но на беду оказалось, что этот следователь взяток не берёт, – директор рынка узнал об этом из верных источников. Его положение осложняло еще и то, что он толком не знал, за что взяли Руслана, – он догадывался, что это как-то связано с героином, но про историю с Лерой ничего не слышал, ведь все детали расследования держались в строжайшей тайне. Поэтому он был несколько сбит с толку, но всё-таки решил отправиться в прокуратуру с надеждой всё выяснить и, если удастся, замять это дело.

В общем, когда Имаев-старший вошел в кабинет Новоковского, выглядел он совсем не так самоуверенно, как обычно, а, напротив, казался встревоженным и напуганным.

Новоковскому сейчас меньше всего хотелось с ним разговаривать, он догадывался, что тот будет пытаться его разжалобить, а если это не получится, то попробует продавить, может быть, даже предложит денег. Сергей Александрович ничего этого не боялся – у него был большой опыт работы, и он знал, как вести себя с такими людьми. Просто сейчас ему было совсем не до этого человека. Но деваться было некуда – тот уже протискивал свое грузное тело в дверь кабинета, с некоторой, впрочем, осторожностью и на ходу спрашивая разрешения войти.

– Да входите, входите, – нехотя отозвался Новоковский. Очень уж не хотелось ему сейчас разговаривать с этим торгашом. Впрочем, несмотря на всё свое отвращение, он с любопытством посмотрел на директора рынка – Руслан и вправду был очень похож на отца, только тот, в отличие от худенького шустрого сына, был грузен и неповоротлив.

– Здравствуйте, Сергей Александрович, – миролюбиво начал папаша. Он предусмотрительно выяснил заранее имя-отчество следователя. – Я отец Руслана Имаева, Рустем Газизович. Вот, пришел узнать, что он натворил.

Новоковский отметил для себя, что, несмотря на свой «рыночный» внешний вид и общественное положение, этот человек говорит очень вежливо и, видимо, прекрасно знает, как расположить к себе собеседника. Даже сейчас, когда он был явно напуган и почти не скрывал этого, очень хорошо держался и, наверно, рассчитывал на удачный для себя исход их беседы. Конечно, этот человек отлично умел обделывать свои дела. Но Новоковский был тоже не лыком шит.

– Вы знаете, что он вместе со своими дружками до полусмерти избил беременную женщину? – сразу рубанул с плеча Новоковский. Он знал, что папа Руслана меньше всего ожидал такого расклада, а про наркотики вообще сейчас ничего не собирался говорить – пока это было ни к чему.

Этот неожиданный ответ произвел нужный эффект. Имаев-старший, действительно, был абсолютно уверен, что речь пойдет только о наркотиках. Теперь же всё оказывалось намного хуже.

– Да что вы? – Отец Руслана то ли удивился, то ли только прикинулся удивленным, для того чтобы выиграть время.

Но Новоковский решил его дожать.

– Да у нее еще и случился после этого выкидыш, – с расстановкой произнес Сергей Александрович, глядя прямо в хитрые глаза торгаша, – он почти получал удовольствие от его смятения.

Имаев-старший, действительно, весь как-то съежился от этих слов, даже его крупная фигура стала казаться меньше. Он прекрасно понимал, что перспективы для его сына вырисовываются самые мрачные. И всё же решил сделать свой ход.

– Отпустите его, – неожиданно заявил он. – Если он это сделал, я его сам убью.

Новоковский ожидал чего-нибудь в этом роде, и пафос новоявленного Тараса Бульбы его совершенно не тронул. В благородные чувства директора рынка он ни на йоту не верил – он знал, что всё это игра, и игра слабенькая.

– Шариат у нас не практикуется, – сухо отрезал Новоковский. – Он будет наказан по закону.

С этими словами он встал, давая понять, что разговор закончен.

Но отец Руслана, теперь уже совершенно обескураженный, всё же хотел извлечь хоть какую-то пользу из этой беседы.

– Можно мне хотя бы встретиться с ним? – почти умоляюще спросил он у Новоковского.

– Нет, пока нельзя, – жестко ответил следователь.

Сергею Александровичу ни в коем случае нельзя было допустить этой встречи. Ведь Руслан пока еще ни в чем не сознался, и визит отца стал бы для него моральной поддержкой. Отец