За Нарвскими воротами - Наталия Силантьева

так, чтобы, когда она заговорит, ее голос не задрожал. Как можно более спокойным голосом она сказала Руслану, что только что пришла и ждет его на входе. На ее взгляд, говорила она очень хорошо, естественно, но в ответ, к своему ужасу, услышала от Руслана, что он не может сейчас к ней выйти. Пусть она погуляет пока где-нибудь, а через час вернется, и он к ней спустится. Лера догадалась, что Руслан что-то заподозрил. Хотя она прекрасно понимала, что сейчас, в этом здании, он ничего плохого ей не может сделать, Лера всё равно страшно испугалась. После последнего кошмара ее вообще не оставляла мания преследования, и любой неожиданный поворот событий ставил ее в тупик и будил в ней прежние страхи. Лера машинально пробормотала «хорошо», повесила трубку и вышла на улицу. Остановившись на ступеньках у входа, она вдруг увидела, как весь окружающий мир – дома, деревья, прохожие – начинает со всё возрастающим темпом вертеться у нее перед глазами, как колесо рулетки. Она схватилась за ручку двери и еще несколько секунд неподвижно простояла на ступеньках, наблюдая этот причудливый калейдоскоп, а потом потеряла сознание и упала.

Новоковский, разумеется, слышал в наушниках весь ее разговор с Русланом и, насколько позволял угол обзора видеокамеры, видел всё происходящее. Он догадался, что Лера упала в обморок, и немедленно дал в первую машину команду по рации, чтобы кто-нибудь подошел к ней. Женя, которая всё прекрасно видела, тут же выскочила из машины и подбежала к Лере. Ее вмешательство в данном случае выглядело наиболее естественно. Со стороны могло показаться, что какая-то сердобольная девушка просто пытается помочь упавшей в обморок женщине. Тут же подошел милиционер, вдвоем они подняли Леру и усадили ее на ступеньки. Пока милиционер еще возился с Лерой, Женя быстро вернулась в машину и доложила по рации, что Лере плохо и она не может участвовать в эксперименте. Тут уже больше ничего нельзя было сделать, и Новоковский приказал Жене вызвать скорую помощь и отправить Леру в больницу.

Новоковский понял, что Руслан подстраховывается. Видимо, у него, как и у всех оперативников, был особый нюх на опасность. Конечно, он мог и не догадываться о том, что целый штат сотрудников прокуратуры и УСБ во всеоружии караулит его во дворе, но что-то неладное он заподозрил, и теперь ни в коем случае нельзя было позволить ему встретиться с Лерой. Значит, выход был только один – немедленно задержать Руслана. Понятно, что Новоковский был несколько разочарован таким поворотом, но нельзя сказать, чтобы он его не предвидел. Он просчитал все возможные варианты развития событий, и именно на случай полного провала Леры у него был продуман запасной выход – задержание. Конечно, это был далеко не лучший вариант, самый рискованный, потому что в этом случае у них не было никаких гарантий, что им удастся получить прямые доказательства вины Руслана и уж тем более информацию о его подельниках. Но поскольку такой исход был вполне вероятен, то Сергей Александрович заранее его обеспечил – получил ордер на арест Руслана и на обыск в его кабинете. К тому же он запасся фотографией Руслана и успел показать ее своим коллегам, чтобы все могли его сразу узнать. В общем, переживать было некогда, надо было действовать, и как можно скорее.

Женя всё еще продолжала хлопотать над Лерой в ожидании скорой помощи, когда Новоковский со своим коллегой и приятелем Савиным, который хоть и несколько скептически относился к этой затее поначалу, но всё же в последний момент решил тоже поехать на операцию, вошли в здание РУВД. Они сразу поднялись на второй этаж, к начальнику криминальной милиции, и доложили ему об этом случае, о том, что есть такой человек в их конторе, который занимается распространением наркотиков. Тот воспринял эту информацию недоверчиво, но спорить не стал и направил их в отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, который находился двумя этажами выше.

В помещении РУВД было на удивление тихо и безлюдно – только поднимаясь по лестнице, они разминулись с двумя молодыми веселыми оперативниками, которые увлеченно обсуждали грядущую премию. На четвертом этаже, в отделе по борьбе с наркотиками, их ожидал сюрприз. Зайдя в кабинет начальника отдела, они увидели самого Руслана собственной персоной, который, наверно, зашел сюда по какому-то делу. Похоже, он действительно не оценил масштабов грозящей ему опасности, потому что выражение его лица было совершенно безмятежным. Он и не предполагал, что на него открыта настоящая охота.

– Не могли бы вы выйти? – вежливо попросил Руслана Новоковский. Устраивать допрос в кабинете начальника отдела ему совершенно не хотелось – надо было сначала попробовать что-нибудь выяснить у начальника, а уж потом пройти в кабинет самого Руслана для допроса и обыска. Руслан внимательно посмотрел на пришедших, кивнул головой и нехотя вышел. Кажется, он потихоньку начинал о чем-то догадываться.

Новоковский представился и сразу перешел к делу. Но на все вопросы о Руслане – давно ли он его знает, как может его охарактеризовать – начальник отдела ничего ценного сообщить не мог. «Работает недавно, жалоб на него никаких не было», – вот и всё, что они смогли получить в ответ. Задерживаться в этом кабинете не было никакого смысла: начальник то ли действительно ничего не знал о делишках Руслана, то ли специально тупил и покрывал его – но сейчас разбираться во всем этом было некогда. По выражению лица Руслана Новоковский понял, что тому уже начинает что-то мерещиться. Конечно, прямо сейчас он не убежит из конторы – это было бы слишком глупо и вызвало бы подозрения, но он мог избавиться от каких-нибудь улик, которые, возможно, были в его кабинете.

Следователи спросили у начальника, где находится кабинет Руслана, и, коротко распрощавшись, вышли в совершенно пустой коридор – отдел по борьбе с наркотиками напоминал сонное царство, все жители которого мирно дремали по своим кабинетам-норкам. Новоковский направился прямо в кабинет к Руслану, а Савина послал на улицу за понятыми и сотрудником УСБ, который должен был провести обыск.

Руслан, очевидно, уже обо всем догадался и успел морально подготовиться к приходу следователя. Вид он имел самый невозмутимый и на все вопросы Новоковского о том, знает ли он Леру, откуда, какие их связывают отношения, отвечал отрицательно. Новоковский был, в принципе, к этому готов, он особенно и не рассчитывал на откровенность Руслана, а больше надеялся на то, что им удастся найти какие-нибудь вещественные доказательства.

Тут как раз вернулся и Савин с понятыми и