Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

– Мм-м… – смутилась я, – и часто ты приглашаешь незнакомых девушек в гости?

– В первый раз, – честно глядя мне в глаза, сказал Том, – это мой гражданский долг – показать таким красивым иностранкам красоту нашей природы. Завтра мы могли бы встретиться за ланчем. Мы с Дэниэлем приглашаем вас в один ресторанчик в Фулхеме, это закрытое местечко, только для своих. Потом отправимся на мини-экскурсию в магазин одного моего хорошего друга.

– Я всегда знала, что экскурсия и магазин – это вполне совместимые понятия, – я показала Мире, так и не удовлетворившей свою экскурсионную страсть, язык.

– Это магазин ювелирного антиквариата. Просто хочу, чтобы у вас осталась память о том, что мы встретились. Ну а потом сядем в мой «Порш», и только нас и видели. Как вам такой план действий?

Мы переглянулись, в Мириных глазах разгоряченные черти плясали ламбаду.

– У нас вообще-то были планы на завтрашний день, – нахмурилась Мира.

– Но, думаю, что мы легко сможем их отодвинуть, – закончила я.

– Значит, мы договорились, – улыбнулся Дэниэль, – а сейчас позвольте угостить вас коктейлями.

Стоило им скрыться в толпе, как мы с Мирой схватили друг друга за плечи и, весело взвизгнув, подпрыгнули на месте, как две двоечницы, которым сообщили о болезни учительницы химии.

– Ты это слышала? – рассмеялась я. – Ювелирный антиквариат!

– Если это английская традиция – тащить первых подвернувшихся в клубе девчонок в магазин ювелирного антиквариата, то мне здесь определенно нравится, – поддакнула Мира.

Я посмотрела в сторону Тома и Дэниэля, которым удалось протиснуться к облепленной нарядными людьми барной стойке. Дэниэль вдумчиво вчитывался в меню, а Том радостно нам улыбался и активно жестикулировал, пытаясь, видимо, объяснить, что скоро они намерены к нам присоединиться. Все шло как по маслу. Мне даже не верилось в такое везение. Подумать только, сотни алчных красавиц каждый вечер выходят на Большую Лондонскую Охоту, надеясь своими смазливыми мордахами привлечь непритязательную местную аристократию. А нам это удалось с первого раза! Причем мы даже не особенно старались.

Вдруг кто-то бесцеремонно, в лучших традициях московских уличных приставал, дернул меня за пояс платья. Я обернулась и увидела… Кристину, нашу самолетную соседку, имя которой мы мусолили всю лондонскую неделю.

– А вы что здесь делаете? – Она нахмурилась, словно шикарный ночной клуб принадлежал лично ей, а мы взяли и бесцеремонно проникли на ее заветную территорию.

На Мирином лице появилось знакомое мне мстительное выражение.

– Расслабляемся, – она растянула губы в ленивой улыбке, – а ты? Тебя что, пропустили? Я видела там перед входом толпу. Наверное, тебе, бедняжке, пришлось час в очереди маяться.

Преувеличенно широкая Кристинина улыбка была такой же искренней, как шутки пьяного нищего клоуна.

– Я здесь со своим другом, – прошипела она, – а вот вас-то кто провел, хотелось бы мне знать?

Только после этих ее слов мы заметили, что рядом с нею топчется существо, похожее на сказочного гнома, – крошечное, лысое, канареечно-тощенькое и очень морщинистое. Если бы они подошли к нам немного позже, когда я уже успела бы выпить несколько коктейлей на основе абсента, то я бы точно решила, что существо является моей галлюцинацией, настолько неправдоподобно нелепо оно выглядело. Но поскольку я была трезва и рассудительна, то пришлось принять очевидный факт: существо – не знаменитый абсентовый эльф, а любовник Кристины.

– Это Рон, – с достоинством представила старикана она.

– Тот, с которым ты познакомилась в аэропорту, – голос Миры предательски дрожал от подступающей лавины хохота.

По изменившемуся лицу Кристины я поняла, что она окончательно деморализована. Она даже больше не пыталась растягивать уголки силиконовых губ в разные стороны, изображая доброжелательность.

– А мы здесь с Томом Редфилдом, – Мира решила вонзить в сердце заклятой подружки припасенный напоследок кинжал, – он…

– Я знаю, кто такой Том Редфилд, – перебила Кристина, – что ж, было приятно пообщаться. Нам с Роном пора.

Изрыгнув визгливый хохоток, старикашка обеими руками сжал пикантную складочку жира, притаившуюся на талии Кристины. По всему видать, близость молодой, тугой и послушной плоти действовала на него опьяняюще.

Кристина едва зубами не заскрежетала от зависти, когда увидела нас в компании таких молодых людей. Самой-то ей удалось отхватить лишь охочего до тугих выпуклостей старикашку, который выглядел слишком бодрым для того, чтобы не попытаться затащить ее в постель, и слишком умным для того, чтобы на ней впоследствии жениться.

Я в ярких красках видела, что случится после того, как старику надоест клубное веселье. Они поймают такси, и он отвезет Кристину в престижный район Фулхем, где у него имеются специально снятые для подобных приключений апартаменты. Роскошная квартирка с джакузи и двухсотдолларовым шампанским в холодильнике размягчающе подействует на и без того не слишком изворотливые Кристинины мозги. Она будет примерно полчаса ломать комедию, рассказывая о своем полумонашеском образе жизни, кротком нраве и полном отсутствии личной жизни. Кристина будет пить дорогое шампанское, а старик незаметно проглотит таблеточку «Виагры».

Потом Кристина скажет, что он похож на мужчину ее мечты, и отдастся старикашке в джакузи. Ей будет сниться роскошная свадьба в его загородном имении, и проснется она с улыбкой. Они позавтракают заказанными из ресторана теплыми сэндвичами, после чего он вызовет для нее такси. «Мне пора домой, красавица, – сокрушенно вздохнув, скажет старикашка, – у меня сварливая жена, мне и так за сегодняшнюю ночь достанется». Вот тогда-то Кристина и выскажет все, что она о нем думает, но будет уже поздно.

Подумав об этом, я мстительно улыбнулась.

Наш с Настей вечер будет выглядеть совершенно по-другому. Сначала мы отправимся в более демократичную дискотеку, чтобы продолжить разудалый угар, на который способны только молодые и полные сил люди. Потом, подшучивая друг над другом и хохоча, мы купим по хот-догу в круглосуточном «Бургер-Кинг» на Пикадилли-серкус и съедим его, сидя на парапете мостовой. После чего отправимся в апартаменты Тома, к слову, наверняка не менее шикарные, чем тайное убежище для сексуальных утех, принадлежащее Кристининому старику. Там мы покурим травку, послушаем музыку, распечатаем бутылочку французского вина (урожай восемьдесят пятого года), и наш разговор будет таким увлекательным, что остаток ночи пролетит незаметно. На рассвете мы пару часиков вздремнем, и во сне Дэниэль заключит меня в свои пахнущие одеколоном Гуччи объятия. Может быть, мы поцелуемся перед тем, как уснуть. Утром мы поймем, что судьба свела нас совсем не случайно, что, грубо говоря, мы и являемся судьбой друг друга.