Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

Тут надо бы заметить еще одну вещь. По мере того, как наша экономия набирала обороты, мне все чаще вспоминалась милая девушка Кристина, с которой мы познакомились в самолете и которую Мира незаслуженно невзлюбила. Я смотрела на вертихвосток, которые приходят в магазин с мужчинами и покупают все, что хотят, и представляла Кристину на их месте. Скорее всего, она в этот самый момент тоже водит своего падкого на русских красавиц британца по модным бутикам.

И вот настал момент, когда я рискнула поделиться своей идеей с Мирой.

– Как ты думаешь, – осторожно начала я, – если бы у нас были мужья-миллионеры, то мы бы тоже ограничивали себя в покупках?

– Конечно нет, – удивленно ответила Мира.

– И даже ты ходила бы по магазинам с радостью?

– Наверное, – подумав, сказала она, – ведь у меня не было бы противного чувства, что мои деньги уходят непонятно на что. Потому что деньги были бы чужими.

– Вот я и подумала… Может быть, вместо того чтобы бесцельно слоняться по Лондону, нам стоило бы найти себе мужей из числа местной аристократии?

Мира посмотрела на меня так, словно я объявила, что собираюсь вступить в фан-клуб Филиппа Киркорова.

– Помнишь девушку из самолета, Кристину?

– Только не напоминай мне об этой мымре, – скривилась она, – всю дорогу нам испоганила. Я уверена, что она наврала с три короба и еще потом над нами, дурами легковерными, похохатывала!

– А вот мне кажется, что доля истины в ее словах есть, – задумчиво сказала я, – в любом случае, почему бы нам сегодня не отправиться в какой-нибудь шикарный клуб, где тусуется вся лондонская богема, и не познакомиться с кем-нибудь стоящим?

Мира неопределенно пожала плечами, из сего я сделала вывод, что хотя моя затея и не вызывает у нее должного энтузиазма, но от нечего делать она все же согласна меня поддержать.

Портье нашего отеля порекомендовал нам несколько баров, преимущественно расположенных в самом центре города. «М-бар» находился в пяти минутах ходьбы от Трафальгарской площади, модная дискотека «Чайнауайт» – в двух шагах от нашего отеля. «Там вы можете встретить настоящих звезд, девочки, – убежденно сказал он, – и даже принца Уильяма». Решив, что принц Уильям все равно нам не по зубам, потому что он в ужасе сбежит, как только увидит грязные ногти Миры, я все равно крепко призадумалась. Перед глазами упорно стоял образ самолетной знакомой Кристины. С течением времени четкость деталей смывалась, и мне удавалось придумать все больше мнимых недостатков охотницы за чужими капиталами. Во-первых, я вспомнила, что у нее кривоватые зубы, а клыки, как у вампира, слегка удлинены. Во-вторых, по ее плечам и рукам были рассыпаны оранжевые веснушки, наводящие на мысль о пигментных пятнах, которые появятся на их месте через несколько десятков лет. Может быть, кто-то и считает веснушки милыми, но лично мне не хотелось бы носить на своем теле миллион предвестников неотвратимой старости. Нет уж, пусть тело мое остается белым и гладким, как молочный чизкейк.

Одна мысль не давала мне покоя: если у Кристины получается знакомиться с богатыми английскими аристократами и соблазнять их своей, как ей самой казалось, выдающейся красотой, значит, аналогичную задачу сможем выполнить и мы с Мирой.

И дело остается за малым: прийти в место, где аристократия привыкла кучковаться, и обратить на себя внимание.

– Пойдем в «Чайнауайт»! – проштудировав путеводитель, решилась я. – Это дискотека, попасть туда жутко сложно, зато там можно встретить молодых аристократов и звезд. А это как раз то, что нам нужно.

– Но раз туда так сложно попасть, – резонно возразила Мира, – то как же это сделаем мы?

– А вот за это не волнуйся, – весело пообещала я.

В нашем успехе я и не сомневалась. Пусть я не умею музицировать, готовить или вязать узорчатые салфетки, зато природа выделила мне гораздо более практичный талант: просачиваться в заведения, куда простым смертным вход закрыт.

Я всегда гордилась тем, что в Москве у меня не было проблем с тем, что является барьером для большинства желающих повеселиться, – face control. Не обладая ни членской карточкой, ни нужными связями, я тем не менее умудрялась регулярно бывать в самых модных и недоступных московских клубах – «Осень», «Сказка».

Я наивно решила, что лондонские светские нравы вряд ли чем-то отличаются от московских, поэтому рубеж с красивым названием «Чайнауайт» мы покорим легко. Я взяла на себя смелость выступить в роли Мириного имиджмейкера, отняла у нее вечные джинсы, которые та считала универсальной униформой, и заставила ее влезть в мое черное коктейльное платье, декорированное страусиными перьями и хрусталиками Сваровски. Как же она вопила, когда я подступила к ней с полосками разогретого воска для эпиляции! Но воздушное платье лучше всего сочетается не с кокетливыми чулками, а с естественной шелковистостью ног. Я заставила Миру накрасить ногти на ногах лаком цвета перезрелой вишни – темные ноготки выгодно сочетались с лаковыми босоножками из ремешков в стиле садо-мазо.

И вот в половине двенадцатого вечера две расфуфыренные дивы появились в переулке близ Пикадилли-серкус с наивными намерениями томно отбиваться от папарацци, которым наверняка захочется узнать, откуда прибыли в туманный Альбион такие сногсшибательные особы.

Нас неприятно удивила кучкующаяся перед закрытыми дверьми заведения толпа барышень, не уступающих нам по части художественного вкуса. Все они разоделись так, как будто бы им должны были вручить какую-нибудь премию телеканала MTV. Все в вечерних платьях, на каблуках, с крохотными бисерными сумочками. Вдобавок половина из них выглядела так, словно эти девушки сбежали со съемочной площадки журнала «Космополитен». Одним словом, красотки.

– Как ты думаешь, почему все эти девушки не заходят внутрь? – спросила Мира.

Мне не хотелось говорить ей, что я думаю на самом деле (а именно, что этих бедняжек не впустили в сверкающее стробоскопами грохочущее децибелами теплое нутро клуба), потому что я надеялась, что это предположение ошибочно. И в самом деле – в Москве любой уважающий себя «фейсконтрольщик» поклонился бы таким девицам в пояс, а бармен обеспечил бы их бесплатным мартини.

Я решительно взяла Миру за руку. Вместе мы протиснулись к входу. Возле оформленной в стиле хай-тек двери маячил темнокожий охранник с непроницаемо-индифферентным лицом.

– И не надейтесь попасть туда! – насмешливо сказала мне незнакомая девушка, которая, по всей видимости, не один час простояла на улице. Нос красавицы подозрительно посинел, да и вообще ее упорство грозило обернуться острым менингитом.

– Почему? – растерялась я.