Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе - Жан-Мишель Кинодо

В «Психоаналитическом процессе» Мельтцер утверждает, что сепарация в первые выходные дни имеет первостепенное значение в любом анализе, поскольку она вызывает у анализанда инфантильную тенденцию к массивной проективной идентификации во внешние и внутренние объекты. Таким образом, «аналитическая ситуация» немедленно инициирует двойной процесс: с одной стороны, анализанд переживает облегчение от понимания аналитика, но, с другой стороны, этот же анализанд с первых же выходных дней сталкивается с шоком сепарации, который возникает, как «волк в загоне для овец» (Meltzer, 1967, p. 7). Эти процессы – облегчение от понимания и шок сепарации – создают волнообразный ритм аналитического процесса, повторяющегося с изменяющейся частотой от сессии к сессии, от недели к неделе, от одного периода к другому, от года к году» (1967, p. 7).

По мнению Мельтцера, это обращение к массивной проективной идентификации будет воспроизводиться впоследствии при каждой рутинной сепарации на протяжении лечения и повторится позднее в ответ на непредвиденные перерывы в анализе. Длительное время в курсе анализа будет доминировать эта динамика, пока тревоги, лежащие в основе этих переживаний, не будут проработаны, хотя этот процесс проработки никогда не завершается окончательно.

Мельтцер основывается на идее Розенфельда и подчеркивает, что массивное использование проективной идентификации при сепарационной тревоге приводит к тому, что тревожная часть Эго насильственно объединяется с объектом (внешним или внутренним), так что анализанд не кажется тревожным, и интерпретации остаются неэффективными до тех пор, пока не произойдет изменение проективной идентификации. Это вторгающееся проникновение в объект приводит к состоянию путаницы – становится неясным, кто анализанд, а кто аналитик, – вплоть до установления виртуальных иллюзорных структур, подкрепляющих всемогущество и нарциссизм. Опять-таки, согласно Мельтцеру, массивная проективная идентификация «может действовать при столкновении с любой формой психической боли, возникающей на инфантильных уровнях, (и) никакие другие проблемы не могут быть проработаны до тех пор, пока не будет возможно отказаться от этого механизма» (1967, p. 23).

Эта начальная фаза, описанная как «собирание процессов переноса», может продолжаться от нескольких месяцев до года в анализе невротических анализандов, но, согласно Мельтцеру, ее проработка составляет основу аналитического лечения пограничных и психотических анализандов.

Далее Мельтцер описывает хронологическую последовательность фаз, разворачивающихся в аналитическом лечении, и дает специфические характеристики каждой из них. В результате постепенной редукции начальной массивной проективной идентификации и трансформаций в аналитических отношениях эти стадии, в конечном счете, ведут к разрешению переноса.

Не вдаваясь в детали этих стадий, мы можем напомнить, что начальная фаза сопровождается «сортировкой географической путаницы», характеризующейся возрастающей дифференциацией Эго и объекта и более четким разграничением между внутренними и внешними сторонами объекта. Релевантная проработка становится возможной посредством систематического исследования проективной идентификации, интенсифицированной в переносе в связи с сепарацией. В то же время это вызывает ограниченную инфантильную зависимость от внешнего объекта, который Мельтцер называет «туалетная грудь». Эта зависимость подразумевает и исключение частичных объектных отношений, которым присуще существенное и упорное расщепление объекта.

Позже уменьшение тенденции к проективной идентификации приводит к «сортировке зональных смешений», которая постепенно вносит порядок в хаос, вызванный перевозбуждением, переполняющим переносные отношения. Это развитие ведет к интроекции «кормящей груди», что, в свою очередь, приводит к преодолению эдипальной ситуации в ее прегенитальном и генитальном виде.

Следующая стадия является «отправным пунктом депрессивной позиции», она длится до финальной стадии «процесса отлучения». С приближением окончания анализа анализанд начинает осознавать, что аналитик важен для него и что он может потерять его, но у него появляется интерес к обретению способности к интроспекции, которая компенсирует понимание неизбежности окончания анализа.

Мельтцер (Meltzer, 1966, 1967) также подчеркивал роль мастурбационных фантазий с анальной пенетрацией и развитие массивной проективной идентификации как защит против сепарации.

Анальная мастурбация вовлекает ряд различных либидинальных и агрессивных компонентов, таких, как ревность, зависть и вина, связанная с бессознательными атаками на первичную сцену, каждый из этих компонентов репрезентирует специфические защиты против сепарации. У менее нарушенных анализандов анальная мастурбация может носить тайный характер, и если аналитик использует эту концепцию, он должен искать релевантный материал в фантазиях и снах.

Бик (Bick, 1968) и Мельтцер (Meltzer, 1967, 1975), чьи исследования имели много общего с исследованиями Анзье (Anzieu, 1974), утверждают, что существует разновидность идентификации более архаичной, чем проективная идентификация, которая дает наиболее интенсивные реакции при сепарации: адгезивная идентификация. В проективной идентификации субъект помещает себя «внутрь» объекта, тогда как при адгезивной идентификации субъект цепляется за объект – занимая положение «щека к щеке» (кожа к коже). Это формирует специфический тип личности, характеризующийся поверхностностью, неаутентичностью («псевдозрелостью»).

Согласно позиции Бика, адгезивная идентификация является результатом нарушений на очень ранней стадии развития, во время которой младенец нуждается в переживании интроективной идентификации с «контейнирующей» функцией матери. Неудачи в этой интроекции приводят к тому, что некоторые, в частности, аутичные дети проявляют чрезмерную потребность в зависимости от внешнего объекта, который они используют как замещающий контейнер их собственной самости. Это создает крайнюю нетерпимость к сепарации от внешнего объекта: каждая сепарация вызывает ужас психической дезинтеграции, чувство развала на куски и расстройства мышления.

В «Исследовании аутизма» Мельтцер с соавт. (Meltzer at al., 1975) описывает четыре основных типа объектных отношений, каждый из которых находится в соответствии с соразмерностью психического пространства. Эти авторы постулируют также существование некоего универсального измерения, в котором нет сепарации, а время и пространство растворяются в линейном измерении Эго и объекта. Такую организацию психического мира они считают характерной для аутизма. Если существуют более архаичные формы идентификации, чем проективная, снова возникает вопрос о том, существует ли начальная стадия отсутствия дифференциации между Эго и объектом, как предполагал Фрейд, что опять ставит под сомнение взгляды Кляйн на эту проблему.

Одним из фундаментальных постулатов теории Кляйн является, конечно, то, что объектные отношения существуют с самого начала жизни. В этом плане она расходится с Фрейдом, который полагал, что первоначально не существует дифференциации между Эго и объектами, а существует состояние первичного нарциссизма. Впоследствии пост-кляйнианские аналитики описывали нарциссические состояния отсутствия дифференциации Эго-объекта, либо включая их в концепцию проективной идентификации и зависти (Rosenfeld, 1964а), либо обращаясь к концепции «агглютинированного ядра» (Bleger, 1967). Тем не менее, эти концепции предполагают, что объектные отношения существуют с начала жизни.

Блигер (Bleger, 1967) утверждает, что кляйнианской параноидно-шизоидной позиции предшествует более ранняя стадия Эго-объектной «ядерной агглютинации», сформированной наиболее примитивным инфантильным опытом. Автор считает, что постепенно, по мере развития ребенка, Эго и объект дифференцируются, прогрессируя от симбиотической связи к восприятию объекта как особого и отделенного.

Новые гипотезы Бика и Мельтцера, так же как Резника (Resnic, 1967) и Тастина (Tustin, 1981), касающиеся аутизма, ставят под сомнение основной постулат Кляйн. Клинический материал некоторых аутистичных пациентов Мельтцера, приведенный в «Исследовании аутизма» (Meltzer, 1975), предполагает, что эти дети не смогли достичь стадии адгезивной идентификации, не говоря уже о проективной идентификации (на начальной стадии психического развития). Эти две стадии не были достигнуты потому, что дети «утратили способность или были не способны начать» ^. 240). Только после определенного периода анализа становится возможным соответствующее развитие нарциссической организации, вовлекающее «жестокость с последующими персекуторными страхами». Можно задаться вопросом, не является ли фаза «первичной интеграции объекта и Эго», рассматриваемая Мельтцером (Meltzer, 1967, p. 98), необходимой подготовкой к последующим стадиям развития – адгезивной идентификации и затем проективной идентификации, – непрямым способом нового представления концепции недостаточной дифференциации между Эго и объектом в начале жизни и, в то же время, новым представлением понятия первичного нарциссизма у Фрейда, являвшегося предметом многочисленных споров.