Революционеры или террористы. Воспоминания участниц Фракции Красной Армии - Инге Фитт

дающие никакого намёка на то, что под ними скрывается. У Раши с собой пистолет-пулемёт. На плече у неё по-прежнему висит её довольно большая сумка, с которой она просто не хочет расставаться. Мы пытались отговорить её от такого неприличного приспособления, но нет, без сумочки она неполноценна, считала она, к тому же ей хотелось иметь при себе воду, кремы и прочие мелочи на случай, если она попадёт в бокс. Раше было трудно решиться на это, и она, пожалуй, меньше всех верила, что это удастся. У неё не было убедительных рациональных или даже политических возражений, которые она могла бы выдвинуть против этого поступка. Это было связано с ней самой. Мы боремся за химеру, говорила она; – никто в Западной Европе не хочет революционных изменений, только мы, мечтатели. Мы ничего не можем сдвинуть с места и поэтому не можем выжить как партизаны. Мы тратим себя здесь на невежество богатых, сказала она. Её сердце было с палестинцами, где она чувствовала единство с желаниями и сопротивлением народа; где ей не нужно было никому объяснять, почему империализм является врагом человека. На протяжении многих поколений они страдали и голодали под его политикой, борясь за хлеб и человеческое достоинство. Немцы, говорила она, немцы – высокоразвитые слуги своей правящей воли, здесь никогда не родится свобода.

Однако, наконец, она не захотела остаться в стороне, когда освобождали из плена двух товарищей, ведь и для их освобождения было рискнуто и завоёвано всё. Она знала, что и на этот раз всё может получиться. А если нет… иншаллах!

В то утро Раша отправилась в бой, а Анна очень хорошо почувствовала слабый запах презрения к смерти. Неужели уже пришло время? Неужели они уже десперадо? Ей это не нравилось. С другой стороны, она хорошо знала Рашу. Решение есть решение. Позже они смогут увидеть.

Карла тоже прятала винтовку под пальто. В руке она несёт портфель Samsonite. Оружие не обеспечивает ей особой безопасности. На самом деле, она не может освоиться с военным делом. Это необходимое зло, с которым ей приходится справляться изо всех сил, потому что, в конце концов, партизаны не могут вооружиться ручками и булыжниками против высококвалифицированной полиции.

Карла – мозговитый человек, она долго и упорно думает и иногда представляет собой милый образ рассеянного профессора. Её это немного раздражает. Но она понимает, насколько сильно мы зависим от развития наших технико-практических навыков. Когда нелегалы Движения 2 июня были ещё в основном мужчинами, мы, женщины, были очень осторожны, не позволяя типичному распределению ролей вкрасться или даже закрепиться в процессах работы, действий и жизни. И теперь, когда в ходе развития нашей организации мы превратились в чисто женскую партизанку, мы освобождали пленных не потому, что нам не хватало мужчин, а потому, что они были нам нужны и мы любили их как товарищей.

У Карлы особая связь с Тиллом. Когда подготовка к акции освобождения была завершена, возникла горячая дискуссия о том, кто должен покинуть Берлин, чтобы обеспечить безопасность отсталой базы. Один из «старых» должен был быть там, чтобы не прервать и не потерять преемственность опыта, контактов и информации. К «старым» относились Анна, Карла и Лилли. Раша, конечно, тоже, но все уже подозревали, куда она отправится в будущем, что она покинет нас и Европу. В общем, все закончилось тем, что Лилли пришлось уехать из Берлина вместе с нами. Об Анне разговора не было. Проводить операцию по освобождению без неё было – не рассматривалось всерьёз. Карла не могла поверить, что акция, в которой участвовал и Тилль, закончится без неё. Кто этого не понимал! Процесс принятия решений и, в конечном счёте, обязательное определение того, кто возьмёт на себя те или иные задачи в непосредственной работе на месте, часто бывает деликатным и эмоциональным, по крайней мере, так всегда было у нас. На стол ложится возможная самооценка, взвешиваются неуверенность, страхи и мотивы человека, а также объективные точки зрения, такие как уровень опыта. Нередко в процессе принятия решений происходит разрушение и сборка структур и моделей поведения в группе и у индивида и перекомпоновка их.

Портфель, который несёт Карла, имеет своё собственное значение. Внутри он укреплён стальными стойками. Вход в тюрьму защищён электронной системой замков, которая, в качестве последнего действия, сдвигает стальную решётку перед входом, когда срабатывает сигнализация. Наша конструкция из чемоданов должна быть помещена под решётку таким образом, чтобы она оставалась подвешенной на ней, когда она устремляется вниз, и обеспечивала просвет, чтобы проскользнуть.

Перед Карлой стоит очень сложная задача – поместить чемодан в нужное место в нужный момент так, чтобы его не обнаружили раньше времени.

Раша и Карла почти не замечают, что говорят друг другу. Все их чувства сосредоточены на улице, их глаза бесстрастно блуждают до входа и обратно по улице. Где второй адвокат? Андреас дал понять, что обязательно придёт в эту субботу. Беккер доставал нас уже несколько недель, и никакие истории не могли убедить его посетить клиента в тюрьме в его святую субботу. Но на этот раз всё должно было сработать. По соображениям безопасности мы не можем больше откладывать эту акцию. Андреасу было нелегко убедить адвоката в необходимости визита.

Беккер был не из тех, кого можно принудить, и не позволял себе проявлять подозрительность. С адвокатом Тилля всё было гораздо проще, и он также удовлетворял особые просьбы, не спрашивая особо о контексте.

Двенадцать лет спустя я услышала из уст моего адвоката, как всё прошло для него в то время, и ему не удалось подавить обвинение в том, что он подвергся насилию. Я была удивлена, но и очень развлечена его докладом, тем более что я совсем не помнила, когда давала ему мандат, что в то время он был адвокатом Андреаса, который чуть не испортил нам всё дело.

«Это, наверное, он», – шепчет Карла, они смотрят на него, наблюдают, как он выходит из машины, запирает её, неторопливо идёт к входу, звонит в звонок и его впускают.

Их взгляды обращаются к углу Альт Моабит и Шпенерштрассе. Сюзан и Анна вот-вот придут оттуда, перейдут улицу и тоже пойдут к подъезду.

«Он снова выходит, – объявляет Раша, – Беккер возвращается!» Какая неразбериха. В голове Карлы смешиваются разочарование и облегчение. Растерянность.

Беккер, очевидно, просто забыл папку с документами, берет её из машины, тут же возвращается к воротам и его снова впускают.

Как только Беккер оказывается внутри, ворота снова открываются, и на пороге появляется охранник.

«Что-что», – шепчет Раша, – «его нет