Российский колокол №3-4 2019 - Альманах Российский колокол

уже с травертиновой горы по-новому рассматривал нас. Вот так, постепенно, кот вошел в наш дом и приучил всех, что он может приходить и уходить, когда ему пожелается.

С подобным существом я встретилась впервые. Сначала я его называла Кот Ученый за гордую осанку, стать, тонкую интеллигентность и редкую способность не просто понимать речь человеческую, но и считывать мысли. В своих манерах он превосходил многих людей, ибо были в его этике общения какие-то старомодные элементы. Ему не нравилось, когда повышали голос, когда в его адрес проявляли фамильярность, панибратствовали или неподобающе шутили, он мог обидеться и гордо уйти. И в то же время он – самое чуткое и вежливое существо. Когда заходит в дом или встречает во дворе, то громко приветствует «мурмявом»; любит разговаривать, смотреть некоторые телепередачи и разглядывать себя в старинном напольном зеркале. Но более всего меня удивило его преклонение пред иконой. Несколько раз я заставала его, как он запрыгивал на столик пред ней и, опустив голову на передние лапы, надолго припадал пред образом Казанской Богородицы. Однажды, войдя в темную комнату, я вновь его застала пред святым ликом, из прихожей светил яркий луч, и я увидела, что из глаз кота текут слезы. Не удержавшись, сняла его на телефон и выставила фото на своем сайте в разделе «кот ученый» – https://museum-pushkin.mirtesen.ru/_/kotuchyonyiy

К соседке, которая называла его Пушком, кот заходил все реже и к осени стал жить на два дома. А я почему-то стала называть кота Пушкиным, возможно, по аналогии с Пушком, а может, потому что после его появления я решила в этом доме сделать музей «Пушкинский Дом на Кавказе». Неожиданно для себя и окружающих, благодаря Пушку я приобрела статус дипломированного мецената – основателя музея, дабы сохранить и дать возможность всем желающим прикоснуться к стенам, ощутить Дух и энергетику дома, в котором в 1820 году жил великий Поэт-пророк, оставивший здесь свою тень.

Литература народов России

Каратов Сергей

Слово о друге

Иван Васильевич Мигалкин родился в 1954 году в улусе Мюрю, недалеко от слияния рек Вилюя и Лены. Окончил Вилюйское педагогическое училище и получил диплом учителя. Сразу после училища молодой поэт поступил в Литературный институт им А. М. Горького. В Москве его поэтическими наставниками стали известные русские советские поэты Сергей Смирнов, Николай Старшинов, Егор Исаев, на семинарах которых он оттачивал свое поэтическое мастерство. В семидесятых годах в стенах Литинститута мы и подружились с ним, и я даже сделал перевод юношеского стихотворения Ивана Мигалкина, которое было опубликовано сначала в нашем вузовском альманахе «Тверской бульвар, 25», а позднее в журнале «Байкал». Как оказалось, это был первый перевод его стихотворения на русский язык. Потом была служба в армии, вблизи городов Подмосковья. Там, по словам Ивана, ему особенно хорошо писалось, поскольку душа все время стремилась домой, в родную Якутию.

Потом пригодился диплом учителя, и Иван Мигалкин несколько лет поработал в сельских школах своего Вилюйского района. Работа со словом свела его с районными и республиканскими газетами, где поэт получил опыт журналистской работы. Потом десять лет были отданы республиканскому телевидению в Якутске, где он был в должности главного редактора. Ныне Иван Васильевич Мигалкин является ответственным секретарем Правления союза писателей республики Саха (Якутия). Автор 26 книг стихов, рассказов, сказок и детских стихотворений, Иван Васильевич сделался уважаемым человеком в своем народе, ему было присвоено звание «Заслуженный работник культуры республики Саха (Якутии). Из-под его пера вышло множество литературоведческих эссе о классиках якутской литературы. А также он отдал дань благодарности и перевел на якутский язык многих русских советских поэтов, таких, как Константин Симонов, Сергей Смирнов, Егор Исаев, Константин Старшинов, Евгений Долматовский, Лев Ошанин, стихи которых он любил или у которых учился на творческих семинарах.

По-настоящему глубокие и талантливые стихи Ивана Мигалкина нуждаются в выходе на широкую литературную арену, которую могут обеспечить ему достойные переводы на русский язык. Чем я и занялся сразу же после долгого перерыва в нашем общении, а заодно подключил к популяризации Ивана Мигалкина моих друзей по поэтическому цеху. В частности, Володю Дагурова и Ольгу Алешину.

Ныне Иван Мигалкин возглавляет альтернативное отделение Союза писателей Якутии при Российском союзе писателей. В Москве он был тепло встречен в газете «Литературная Россия», где по поручению главного редактора Вячеслава Огрызко и была подготовлена и опубликована страница стихотворных переводов Ивана Мигалкина. Мои переводы также попали на страницы журнала «Байкал» и вошли в новейшую «Антологию поэтов Якутии», вышедшую в Москве под редакцией поэта Сергея Гловюка. Лет пять назад Иван Мигалкин приезжал в Москву на книжную ярмарку на ВДНХ. Там мы с ним вместе выступили в книжном павильоне, где были представлены книги поэтов и писателей Якутии. В этом году поэту Ивану Мигал-кину исполнится 65 лет. Думаю, публикация его стихов в «Российском колоколе» явится приятным и заслуженным подарком к его юбилею.

Переводы с якутского творчества Ивана Мигалкина от Сергея Каратова

Открытым будь

О том,

            что на душе твоей,

Рассказывай открыто;

Жизнь станет краше и светлей,

Когда вся боль излита.

К желанной высоте стремясь,

Под самым чистым сводом

Один не окажись

                            и связь

Поддерживай с народом.

Твой взлёт здесь повторит любой,

Но только ты от веку

Храни в душе своей

                               любовь

К простому человеку.

Тяга к прекрасному

Я не научился постоянно

Сохранять терпение в душе,

Верить людям и служить им рьяно,

Быть примером,

Петь на вираже…

Благодарных слов я слышал мало,

Чаще – брань,

                      кичливости напор.

Как моё достоинство страдало,

Слушая хвастливый чей-то вздор.

Юноша один стучится в двери.

Жизнь ему далась

                              без торжества.

Тянется к прекрасному и верит:

Истина,

              она всегда права.

Мог бы,

              угождая повсеместно,

Обрести богатство и покой;

Все-таки для песни,

                                 как известно,

И герой уместен не такой.

Жизни долгой я желаю близким,

С ними горе-радость

                                 пополам,

не приемлю пересудов низких,

липнущих к их праведным делам.