Российский колокол №3-4 2019 - Альманах Российский колокол

– я его натренирую. (Смотрит за окно). Он совсем запущенный. (Мечтательно поскрёбывает ногтями по скатерти.) Йога ещё и не таких выправляла… (Фиоле – сухо.) Проводишь его в зал. Я покажу ему несколько упражнений. Мы сделаем шаг к здоровому телу, сбалансированному уму и внутреннему покою. (Проходит в зал.)

Фиола (окрикивает из окна – с тряпкой в руке.) Эй!.. Кори-дон! (Машет ему.) Комат. Комат я.

Фиола. Всё равно. Тебя сеньора зовёт.

Комат (встревоженно). А что случилось?

Фиола. Почём я знаю!.. Ноги вытирай…

У Комата – волнистые волосы с золотым оттенком, но он за ними не ухаживает. Фиола вынимает из них репей.

Комат. Боязно мне что-то. Объясни: зачем я ей всё-таки понадобился?

Фиола. Думаешь, она мне докладывает? Наверно, решила за тебя взяться и сделать из тебя чемпиона.

Комат (с ужасом). Сделать чемпиона? (Начинает заикаться; заиканье идёт его мужественной внешности, делая её не такой однозначной.) Н-н-некогда мне – я в-в-ведь коз пасу…

Фиола. А вот это ты забудь. У нас тут лозунг: «О спорт – ты мир!» Какие козы? (Отворяет двери и громко объявляет.) Сеньора Артемида, к вам посетитель.

Из песен Огня

Крошечным, еле живым я, лепесток Прометея,

Был у истоков своих: чуть потревожь – и привет.

Но сохранили меня люди, и дымные угли

Обогревают их кров, мысль собирают в пучок.

Как хорошо у костра под вечерок засидеться

Старым и малым; какой странникам отдых в пути,

Воинам и пастухам; что за подспорье хозяйке

В вечной её хлопотне – нужен я этим и тем!

Если б не пламя моё, праотцев славе старинной

Как фимиам воскурить? Чем отгонять мертвецов

Или нападки волков, что караулят у стада

Случай счастливый? Свиней как опалить щетину?

Выковать меч или нож? Так же и дело гончарных

Рук закаляют на мне – много есть дел у огня!

Жарится боб иль кипит из чечевицы похлёбка —

Так же мой труд (или воск плавится у ворожей!).

Втуне умею гореть, торфом укромным питаясь,

Или под крики «Пожар!» страшной стеной нарастать.

Бойтесь капризов огня – молния мне ведь сестрица

Дикая (как есть лесной бык и домашний телок).

Есть прирученный огонь, есть и хлопучие искры;

Есть что сжигает дрова, есть что сжигает людей, —

И головешкою стать каждый способен, кто будет

Или помехой ему, или подмогой ему,

Если не самым Огнём. Мистикой тут и не пахнет:

Тяга пошла, и горит сердце, и печень, и мозг —

Наш белоснежный баран…

Сцена двенадцатая

Фиола раскладывает на подносе ломтики нарезанных фруктов.

В гостиную врываются Пан и Аталанта.

Фиола. Чем обязаны?

Пан (запыхавшись). Сеньора дома?

Фиола (равнодушно). Где же ей быть?

Пан. Одна?

Фиола. Тебе-то что за дело? (Инстинктивно загораживает ему дорогу.)

Пан. Самое прямое. С ней может случиться непоправимое… А ну пропусти!

Фиола. «Гнев Пелеева сына»?

Пан. Пропусти немедленно! Или я не ручаюсь…

Фиола (Аталанте). Он не рехнулся?

Аталанта. Если бы так… Заварили мы с ним кашу. И он виноват, и я виновата.

Фиола. К чему ты клонишь?

Аталанта. Репутации сеньоры угрожает опасность.

Пан (взрываясь). Да пёс с ней, с репутацией! Её вообще попрут с Олимпа!

Отталкивает Фиолу. Та хватается за него. Происходит потасовка.

Вакх (на пороге). Надеюсь, не поздно… Мне нужно срочно переговорить с сестрой. Наедине.

Фиола (отступая). Она…

Вакх. Она с кем-то?

Фиола (лепечет). С Коридоном… С Коматом! Вечно их путаю!

Вакх. Давно? Они заперлись?

Фиола. О чём вы?.. Постойте… Не смешите мои стринги!

Пан (с угрозой). Ты всё равно их не носишь! Прочь с дороги.

Фиола. А вдруг вы… ошиблись. Отвечать-то мне…

Вакх. Ну и ответишь! С другой стороны, если мы неправы, придётся объяснять сестре наше вторжение, а правда для неё будет слишком вызывающей. Может в сердцах и за лук схватиться… Щекотливое положение!

Аталанта. Что же нам делать?

Фиола. Мы можем осторожно на них поглядеть – наверху есть щёлка…

Аталанта (фыркает). Ты ещё и подглядываешь!

Фиола (не слушая). Если поздно, то поздно, – к чему тогда шум? Тогда наоборот чем тише, тем лучше.

Вакх. Прекрасная идея!

Фиола. Тсс. Пойдёмте. Только я первая!

Вакх. Соблюдай субординацию.

Выстраиваются в очередь. Фиола пододвигает к стене табуретку. Вакх встаёт на неё и смотрит в щёлку.

Фиола. Ну что? Пан. Ну что? Вакх (с облегчением). Занимаются йогой. Фиола (прикладываясь к потайному «глазку»). И в самом деле – две собаки мордой вверх… Аталанта. Урдхва мукха шванасана! Пан (сменяя Фиолу). Вот это да – на неё не подействовало.

Аталанта. Она же богиня. Пан. Или есть ещё второй вариант: Бастинда – мошенница, и все её зелья – ни больше ни меньше как пустые обольщения. Вакх. A propos…

Из песен пастухов

Струи Ладона текут – воды ты не остановишь;

Горы Тайгета стоят – Ниса, Нонакра и Тмол.

Заяц ночует в лесу, ослик – в домашнем загоне,

Яд производит змея, сыплет орешник орех.

Двух медвежат-пестунов широколапая матерь

Водит – Каллисто ей свет шлёт от семи своих звёзд.

Розовый цвет миндаля и изумруд кипарисов,

Дафна, которую гнал грозный её ухажёр,

Бук, тамариск, и всего, право, всего изобилье!

В карстовых дуплах пещер – ласточек чёрных стрельба.

Есть и орлан-белохвост, и желтоглазая сплюшка,

На ежевичную гроздь рыжая соня нашлась.

Ворон на чёрных крылах обозревает пространство

Сверху, а снизу ему взгляд посылает тритон.

Жизнью всё живо, одна ведьма лишь нежить разводит —

Имя Бастинда её. Дать ей пора укорот,

Чтобы не смела карга в мойры веленья вторгаться

И Ориона сводить там, где горит Водолей.

Сцена тринадцатая

Перед домом Артемиды появляется возмущённая толпа пастухов и пастушек во главе с Рысью. Тирсис и Коридон ведут Бастинду, заломив ей руки за спину. У колдуньи – зелёное от злости лицо.

Бастинда (вырывается). Не имеете права! Уберите руки! Я честная женщина!

Увидев вышедшего на крики Вакха, колдунья берёт себя в руки, но продолжает гнуть ту же решительную линию обороны.

Бастинда. Сеньор, что бы вам ни снаушничали – всё клевета до последнего слова. Я дипломированный специалист! Коридон (дразнит). По тёмным делишкам.