Смелые наездники - Джоуи Лайт

В шесть снова приехал ветеринар, осмотрел лошадь.

— Ну как? — с надеждой спросила Виктория.

Тот тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я могу сейчас умертвить ее или, если хотите, дадим ей еще пару часов. Но никаких изменений к лучшему я не вижу.

Как во сне Виктория вновь водила и водила лошадь. Когда она остановилась, измученное животное упало.

Снова пришли Бак и остальные. Стегая лошадь, чтобы та поднялась, вне себя от горя, со слезами, катящимися по щекам непрерывным потоком, она закричала на них:

— Убирайтесь! Это моя лошадь! Вставай, Тонка, вставай же!

Глядя на Викторию, Бак пробормотал:

— Как ее отец…

— Что? — спросил Уэс.

— Ничего. — Бак махнул рукой. Лошадь захрапела и начала кататься. Купер понял, что пора вызывать ветеринара.

Виктория смирилась.

— Уэс, позвони. Время.

— Уже позвонил. Он едет.

Ветеринар прибыл с огромным шприцем и сделал смертельный укол.

Виктория больше не плакала. Она положила голову лошади себе на колени.

— Она уже ничего не чувствует, — объяснил ветеринар. — Но пройдет еще минут пятнадцать, прежде чем сердце перестанет биться, Уэс положил руку на плечо Виктории, но та стряхнула ее. Слезы вновь заструились по ее лицу.

Все вышли, оставив ее одну с Тонкой.

Виктория ушла из конюшни часом позже. Уэс ждал ее, прислонившись к забору. Отбросив только что зажженную сигарету, он направился к ней. Виктория жестом остановила его.

— Мне нужно принять ванну и поспать.

— Тебе нужно поесть, — возразил Уэс, шагая рядом. — Я принесу тебе что-нибудь в номер.

— Не надо.

— Надо.

Виктория остановилась, Кругом были туристы, но ее это не волновало.

— Оставь меня. Это ты виноват в смерти Тонки, ты! Уйди!

Она сознавала, что произносит ужасные, несправедливые слова, и ненавидела себя за это. Но сейчас ей было так плохо, что все вызывало отвращение. Как будто она тяжело заболела. Пусть и ему будет так же плохо! Уэс понимал, что с горя человек способен и не то выкинуть, но все равно это обвинение больно его задело. Виктория отвергла его; Уэс чувствовал, что между ними выросла некая преграда, и это причиняло ему большую боль, чем смерть ее лошади.

Виктория поднялась к себе, едва переставляя ноги, казалось, налитые свинцом.

В комнате она привалилась к двери и тихо сползла на пол. Сидя на полу, она разрыдалась, выпустив наконец свое горе наружу.

Слезы немного облегчили страдания, и Виктория нашла в себе силы наполнить ванну водой. Побросав на пол одежду, она опустилась в теплую воду.

Когда вода почти остыла, она выбралась из ванны и, завернувшись в полотенце, упала на кровать поверх одеяла. Измученная пережитым, вскоре она погрузилась в сон…

Дверь комнаты медленно приоткрылась, и внутрь прокрался Ник. Подойдя к кровати, он тихо сел рядом, стараясь не потревожить Викторию. Его рука осторожно погладила ее волосы. Он хотел погладить и обнаженное влажное плечо, но не посмел. Не сейчас. Придет время, когда они будут вместе. Он может подождать. Ник смотрел на стройные длинные ноги. Бедная Виктория. Но теперь она поймет, что Уэс не для нее. Теперь она поймет.

Осторожно он трогал ее вещи на туалетном столике: щетку для волос, рубиновые сережки, ожерелье. Открыв шкаф, Ник провел рукой по одежде, вдыхая тонкий запах ее духов.

Он завоюет любовь этой женщины. Внутренний голос подсказывал, что ему делать, чтобы добиться своего.

Виктория застонала во сне. Как же он любит ее! И никому не отдаст. Перед глазами возник Купер, лежащий лицом вниз в пыли. Она увидит его поражение.

Ник сидел рядом, пока не опустилась ночь. Он легко дотронулся до безымянного пальца на левой руке Виктории, где его воображение уже рисовало обручальное кольцо. Потом воспоминание о лошади омрачило его мечты. Да, лошадь умерла. В страданиях. Ник почувствовал резкую боль в голове и тошноту. Так больно еще никогда не было. Он прижал кулаки к вискам. Когда боль чуть отступила, он выскользнул из комнаты.

9

Уэстон Купер стоял у окна. Последние туристы расходились. Глори-таун накрыла ночь. Кто же все-таки оставил дверь в кладовую открытой? Он вновь и вновь перебирал в уме свои действия и пришел к твердому заключению, что не виноват в этом.

И что теперь? Надо узнать, кто это сделал. А вдруг кто-нибудь из детей захотел покататься или просто из любопытства отомкнул дверь? Когда Виктория смотрела на него, в ее глазах четко читалась ненависть. Но ведь были моменты, когда она смотрела с благодарностью и надеждой.

Ей нужно время, чтобы смириться и прийти в себя. Уэс вспомнил, как сам впервые потерял лошадь. Ему тогда было двенадцать, но рана еще до сих пор свежа. В конце концов хорошее перевешивает плохое, и Виктория должна бы знать об этом. Может, она и знает, просто ей нужно время.

Одинокая фигура метнулась через дорогу и скрылась в темноте. Уэс напряг зрение, но уже в следующую секунду отнес свое видение на счет напряженных нервов.

Уставший, он сбросил сапоги и лег на кровать. Как же отчаянно ему нужна женщина, спящая в соседней комнате. «Я люблю ее» — эти слова без конца крутились в голове. Когда-то он уже любил, но, оказалось, лишь затем, чтобы узнать, что в любви случаются трагические ошибки. Теперь Уэс был уверен, что все по-настоящему, как надо. Абсолютно уверен. Только нужно проявить терпение, дать ей время. В жизни Виктории все так неопределенно. Он хотел предложить ей определенность и постоянство. А вдруг она вовсе не хочет этого? — пронеслось в его мозгу. Проклятье! Захочет, или я ничего не понимаю.

Вот что он сделает: рано утром съездит за Кэти и привезет ее сюда. Девочка не даст Виктории страдать целый день, отвлечет ее. Это то, что надо.

Уэс хотел пойти к ней, лечь рядом, прижать к себе, он хотел быть с ней сейчас, сию минуту…

Улыбнувшись своему папочке, Кэти подбежала к Виктории и стала трясти спящую.

Кто осмелился разбудить ее? Открыв глаза, Виктория несколько секунд пыталась сосредоточиться. Рядом с ней стояло маленькое существо с длинноухим серым кроликом под мышкой.

— Кэти! Привет.

— Меня привез папочка, — сообщила девочка указывая пальцем куда-то за спину.

Виктория проследила за маленьким пальчиком и увидела Уэса в дверном проеме. Внезапно осознав, что почти обнажена, она поспешно натянула на себя одеяло.

— Что ты собираешься сегодня делать? — спросила Кэти.

— А что ты собираешься делать?

— Ну, папа сказал, я могу взять тебя в город и купить новое платье. — Кэти залезла на кровать. — Он сказал, женщины любят делать покупки.