Смелые наездники - Джоуи Лайт

Было только девять утра. После освежающей прогулки Уэс направился к зданию тюрьмы, поговорить с Баком. Завтра предстоит первое шоу «Ограбление банка». Осталось проработать всего несколько деталей, и представление будет готово. Он уже заметил перемену к лучшему в действиях участников и скрестил пальцы, чтобы не сглазить.

Виктория в новом сарафане вышла на улицу, решив посмотреть, где Уэс. Ей хотелось сделать ему приятное. Кроме того, она испытывала настоятельную потребность быть с ним.

Пробираясь задами, так как сарафан не совсем соответствовал атмосфере Глори-тауна, Виктория подошла к зданию тюрьмы незамеченной. При звуке мужских голосов она замедлила шаг. Услышав слова Уэса, она похолодела и застыла на месте.

— Бак, я серьезно. Виктория ни в косм случае не должна знать, при каких обстоятельствах я согласился на эту работу. Она сейчас и так никому не верит и никогда больше не поверит, если узнает правду.

Бак фыркнул.

— Чепуха! Виктория со мной согласится. Она и сейчас уже понимает, что эта работа как раз для тебя. А чтобы заставить принять мое предложение, я выкручивал тебе руки. Не сообщил, что мой новый партнер-упрямец — женщина. Сказал, что нужно выбить почву у него из-под ног, заставить партнера уехать. — Бак засмеялся.

Виктория не верила своим ушам. Кровь ее заледенела, кожа покрылась пупырышками, воздуха не хватало. Она не слышала следующих слов Уэса. Ей и так было достаточно. Какая жестокая ловушка! От боли, пронзившей мозг и все тело, она согнулась пополам. И это, когда она почти поверила… Обманута. И кем? Уэстоном Купером. Человеком, которого, как ей казалось, она любит. Неужели в жизни всегда так? Ну ладно — Бак. Он никак не мог смириться с тем, что Глори-таун не принадлежит ему одному. Но Уэс?

Виктория побежала назад в гостиницу. Значит, все в заговоре против нее, все хотят заставить ее уехать. Может, убийство ее лошади — часть их коварного плана? Нет, Уэс не мог поступить так жестоко. Какая-то бессмыслица. Слезы застилали глаза, она не заметила человека, направлявшегося к автомобильной стоянке, и на бегу врезалась в него. От столкновения тот растянулся на земле, а Виктория упала на него. Ник, не веря своему счастью, улыбнулся, когда увидел, кто у него в руках.

— Тебе надо было крикнуть, я бы посторонился. — Заметив, что она в слезах, он стал серьезным. — Вик, что случилось?

Поднявшись на ноги, он протянул ей руку. Виктория приняла помощь.

— Это все из-за вчерашнего, Ник. Извини.

— Пойдем ко мне. У меня есть виски.

— Не могу. В моей комнате спит Кэти. Вдруг она проснулась и ищет меня.

Ник взял ее за руку.

— Тогда пойдем в обеденный зал в гостинице. Это самое малое, что ты можешь сделать, после того как свалила меня на землю, будто бычка.

Внезапно Виктории сделалось противно от его прикосновения. Ей не хотелось ни его поддержки, ни дружбы, ни помощи. Рыдания сдавили ей горло.

Ник не уходил. Крепко держа за руки, он пытался ее успокоить. Виктория старалась освободиться, но Ник не отпускал. Наконец, ослабев и едва дыша, она затихла. Ник продолжал что-то говорить, но Виктория не слышала. В голове у нее крутилось: «если она узнает правду» и «заставить партнера уехать».

А ведь незадолго до этого Уэс держал ее в своих объятиях, она отдалась ему. Как она хотела поверить ему. О, как она старалась поверить ему!

Пытаясь прояснить свои мысли, Виктория позволила Нику отвести себя в гостиницу. Сколько несчастий женщина в состоянии выдержать за сорок восемь часов? Виктория нуждалась в дружеской поддержке. Но здесь ее не получить, в этом чертовом городке на Диком Западе, который она считала своим. Слишком много страданий. Больше ей не вынести.

Ник усадил ее за столик, принес стакан с виски и бутылку.

Виктория дрожащей рукой поднесла стакан ко рту и выпила залпом. Налила еще и опять выпила.

— Полегче, девочка. Ты опьянеешь.

— Ну и что? Может быть, это то, что мне надо.

— Может, то, что тебе надо, это Ник, — вдруг сказал он, протянул руку и убрал прядь волос ей за ухо.

Что происходит? Кажется, Ник заигрывает с ней. Это тоже часть плана, чтобы избавиться от партнера? Виктория поднялась и прошипела ему в лицо:

— Оставь меня. Убирайся. Вы все заодно. Хотите, чтобы я уехала…

Ник схватил ее за руку.

— Нет, что ты! Твое место здесь. Ты осветила этот город. До тебя здесь было темно, так темно, что иногда я не мог ничего разглядеть. А сейчас, сейчас, когда ты здесь… ты ведь не собираешься уезжать?

Впервые Виктория заметила, как он на нее смотрит. Глаза темные, опасные. Вырвавшись из его рук, она пошла к лестнице. Сумасшедший…

Пробуждение оказалось болезненным. В голове стучало. Все тело ныло. Маленькая пухлая ручка трясла ее, пытаясь разбудить. Наконец Виктория с трудом пришла в себя.

— Доброе утро, Кэти. Хорошо спала?

Обняв детское тельце, она вспомнила все несчастья прошедшего дня: Тонка умерла, Уэс — предатель. Ее сердце разбито, и острые осколки больно царапают все внутри.

В голове Виктории начал вырисовываться некий план. Она останется. Останется и добьется того, чтобы все они пожалели, что вообще услышали ее имя. Они не посмеют глаз поднять на нее. После того как она разобьет их в пух и прах, она уедет. Вернется назад к своим ветеранам, к своим друзьям. Или еще куда-нибудь. А Глори-таун пусть катится ко всем чертям. Она откроет собственное шоу и разорит их. Да, вот что она сделает. Единственное, что требуется, это все хорошенько обдумать. И держаться подальше от Уэса Купера. Проклятье!

Виктория не могла поверить, что человек, которого она полюбила, предал ее. А может, он ее не любит? Нет, любит!

Она улыбнулась Кэти.

— Ну, пойдем посмотрим, что Джо приготовил нам на завтрак.

Надев джинсы и рубашку, натянув сапоги, будто снаряжалась на битву, Виктория взяла Кэти за руку, и она буквально промаршировали в обеденный зал.

— На девять намечена репетиция первой постановки ограбления банка, подготовленной твоим папочкой. Посмотришь, что я им устрою.

Кэти не поняла.

— Что, что? — переспросила она.

Виктория, откинув голову, рассмеялась. Она просто посмотрит, подумала она, улыбаясь Кэти.

— Я хочу, чтобы после завтрака ты осталась и помогла Джо. Я вернусь позже, и мы что-нибудь придумаем. Хорошо?

— Хорошо.

За едой Виктория разрабатывала план действий. Да, после сегодняшнего дня они будут умолять ее остаться…

— Джо, присмотришь за Кэти?

— Конечно. Вот вытру тарелки, и мы с Кэти пойдем в конюшню и оседлаем пони, что для нее купил ее папа. Не беспокойтесь, я не спущу с нее глаз.