Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

получалась очень высокой, и такой процент брака оказался неприемлемым. Все равно что покупать десяток бриллиантов по их реальной цене, заведомо зная, что один из них – стекляшка.

А люди сразу «чувствовали» подходящие к рубке деревья. И что бы там ни говорили скептики, дело тут было не в запахе. В чем именно – не понимал никто, никакими существующими приборами это было не замерить. Но человек точно знал, какое дерево «пустое», а какое нет. Любой человек, исключения не было. И когда лесоповалом занялись люди, процент брака сразу стал равен нулю.

– Завтра с утра отправляемся на участки, – поднялась из-за стола Надежда. – Единственная проблема, как вы уже слышали: у меня лишь два спецкостюма. Вина, как вы знаете, не моя, и мне жаль, но… Если работать из вас лишь кому-то двоим, я не только не получу прибыли, но и вылечу в минус. Простите, но я не альтруист. Так что третьему придется работать при двух «жэ». Единственное, на что могу пойти, – смена у такого работника будет на два часа короче. Кто именно это будет, решайте сами. Идеальным я считаю меняться – ежедневно или раз в неделю, как хотите. Но, повторяю, это уже не мое дело. Только выясняйте отношения спокойно, без эксцессов. Насчет штрафов я не шутила.

– Ты сказала «отправляемся»? – переспросил Тим. – Ты тоже будешь валить лес?

– Нет, я буду дрова нюхать! – фыркнула Надя. – Конечно, я буду его валить.

– Но костюм…

– Мне не надо.

Глава 7

Стоило Надежде уйти, как к Тиму тут же подступили выкруталы. И он даже догадывался, о чем пойдет речь. Угадал.

– Это… слышь… – начал Ник, поглядывая на кулаки Тима, которые тот машинально сжал. – Че сказали – то сказали, затри… Сейчас другое…

– Да че ты тянешь, Ник! – не выдержал Серш. – Мы о костюмах…

И не успел он закончить мысль, как Тим растянул губы в идиотской улыбке:

– А-аа! О костюмах? О тех самых двух костюмах с антигравами?

– Ну да, – растерялся выкрутала.

Ник же нахмурился, явно приготовившись к худшему. А Тим благодушно произнес:

– Так вас же двое!

– Ну да… – опять сказал Серш и тоже нахмурился.

– Так ведь и костюма два. В чем проблема?

– А ты? – буркнул Ник.

– А я один, – сначала развел Тим руками, а потом постучал себе в грудь.

– Так а ты, что ль, без костюма будешь работать? – угрюмо спросил Серш.

– А вы, что ль, привезли с собой третий? – передразнил его Тим и скривился в презрительной усмешке: – Или вы считаете меня хлюпом?.. Если, вон, женщина в возрасте не носит костюма, я тем более не стану позориться.

– А я? – с неподдельной обидой посмотрел на своего напарника Ник.

– А что ты?! – взъярился Серш, но вспомнив, видимо, Надино предупреждение, снизил тон. – Я тебя что, заставляю надевать этот сраный костюм? Можешь хоть без штанов работать!

– А ты?

– А я буду в штанах! – все-таки взревел опять выкрутала. – И в костюме! Плевал я на этого прикушенного юнатика, пусть усирается! – Серш, не взглянув больше на Тима, зашагал к выходу из пищеблока.

– И я! – торжественно заявил Ник и бросился вслед за напарником. Так поспешно, словно реально ожидал, что Тим пустит в ход кулаки. Но тот лишь рассмеялся им в ответ:

– Смотрите, чтоб нигде не натерло!

Тимон хотел спросить у Тимура, уверен ли тот в том, что сделал, но получил ответ раньше вопроса:

«Уверен. Два "жэ" – легкотня. Шесть часов выдержу. Буду делать перерывы, ложиться на спину, делать разгрузку, я умею. Главное, не ссы. Так и так бы пришлось, а тут выкрутал заодно почморили. И потом, это первые разы будет тяжеловато, а потом будет казаться, что так и надо. А вот Ник мог бы не выдержать, хлипкий он. Если бы стали работать без скафа по очереди, ему бы тоже пришлось».

Тимон испытал даже что-то вроде гордости за напарника: пожалев человека – причем откровенно не самого лучшего, – тот подставился сам… Правда, прихватив за компанию и его, Тимона.

«Шакс! – процедил Тимур. – Никуда я не подставлялся! Говорю же: мне это легкотня. А выкруталы теперь обтекают».

Утром, непосредственно перед поездкой в лес, Надежда вновь собрала всех в пищеблоке, совместив организационную беседу с завтраком.

– Костюмы поделили? – спросила она первым делом. А потом рассказала, как будет организована работа.

Во-первых, выяснилось, что лесозаготовительница владела десятью лесными делянками по сто гектаров каждая. Много это или не очень, Тимон даже примерно не знал. Тимур же неопределенно протянул: «Ну-у… смотря как считать» и попытался визуально представить, но получилось у него плохо, и он буркнул: «Скоро увидишь».

Из этого сразу вытекало и во-вторых, поскольку, как оказалось, существовали некие общие законы и правила, исходя из которых, если ты в течение пятидесяти дней не пользуешься заявленным участком, то теряешь на него право, и его распределят между другими заготовителями. Там у них вообще была довольно сложная, но вроде как логичная и по большому счету справедливая система. Оказывается, изначально покупалось лишь место под базу, а непосредственно лес никому не переходил в частную собственность. Участники подавали заявки на определенные делянки и после общего утверждения начинали там лесодобычу. А если не начинали – ну, отдавай тогда назад!

– Вот именно поэтому, – сказала Надя, – мы будем работать не вместе, а каждый на отдельной делянке. Через десять дней доставляем заготовленные бревна в базовое лесохранилище – это занимает обычно два-три дня, – затем переходим на другие участки. И так далее, по кругу. Таким образом правило пятидесяти дней будет соблюдено.

– Че-то как-то ссыкотно по одному-то, – сказал вдруг Серш. – Тут, говорят, и зверюги всякие бродят. А если травма какая, дерево на думальник грякнет, еще че-нить?.. Так один и учахнешь.

– У каждого будет плазменный резак для пилки деревьев. По сути, это лучемет ближнего действия. Метров за двадцать-тридцать им можно ослепить любого, даже самого крупного хищника, за пять – обжечь,