Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

сознание Тимура подключилось чуть позже и страх нивелировало. Ну, робот – и что? Роботы людей не убивают, во всяком случае, если это не киберы военного назначения. Этот был, конечно же, не военным – откуда бы здесь таким взяться, – а обычным универсальным работягой: погрузка-разгрузка, сборка-разборка и так далее, и тому подобное, и много чего еще. Вот и в качестве усмирителя конфликтов пригодился.

«И что теперь? – спросил Тимофей, который хоть и успокоился, но чувствовал себя в объятиях механической громадины неуютно. – Долго мы будем в пойманных мышек играть?»

«Пока он не получит приказа нас отпустить», – ответил Тимур.

«Так давай отдадим ему этот приказ», – сказал Тимон, зная уже ответ не только из общего с Тимуром сознания, но даже исходя из элементарной логики: приказать что-то роботу мог только его хозяин. В данном случае, хозяйка. А она почему-то к ним вовсе не торопилась.

Серш с Ником тоже занервничали.

– Э! – сдавленно произнес кто-то из них, повернуться на голос Тим при всем желании не мог. – А Надин знает вообще, что с нами?

– Эта хренова железяка так вопила, что в космосе было слышно, – пыхтя ответил другой. – Конечно, знает, если она не оглохла.

«Вообще-то, – подумал Тимур, но вслух говорить не захотел, слишком большая честь для прикушенных выкрутал, – сирену он врубал не для нее, а для нас. Надежда получила от него сигнал на ид-чип».

«А почему тогда не идет?» – вырвалось у Тимона.

«Может, некогда, а скорее – просто хочет нас немного проучить».

«Пусть их проучивает, – буркнул Тимофей, – мы-то тут при чем?»

«А ей что мы, что они – похрен. Будет она разбираться! И это правильно. В подчиненных коллективах, особенно таких небольших, не должно быть ни любимчиков, ни изгоев. Особенно в космосе. Это нам не один раз в училище вдалбливали. Конфликтная команда, которую вдали от дома не переформируешь, – это полный шакс».

Тимур оказался прав. Надежда пришла лишь через час, не раньше. Но отдавать роботу приказ на освобождение пленников не спешила.

– Отдохнули? – спросила она. Голос женщины, в котором Тим не услышал и следа недавних гнева и слез, был спокоен и ровен, будто все они, включая и саму лесозаготовительницу, только что хорошо выспались.

– Ты обуре… – хрипло начал один из выкрутал, скорее всего, Ник, но другой на него шикнул:

– Заткнись!

И Надежда, помолчав с полминуты, но продолжения не дождавшись, сказала:

– Это был первый случай, и я его оставлю безнаказанным. Именно потому, что он первый. В случае повторения чего-либо подобного неукоснительно последуют штрафные санкции. Для любителей буквы закона: в ваших контрактах это прописано. – И она наконец приказала роботу: – Отпусти их.

Робот разжал манипуляторы, убрал их в корпус и замер. Мигать красным светом он тоже перестал. Тим и Серш с Ником принялись разминать затекшие мышцы. Надежда смотрела на тройку своих работников отрешенно-равнодушным взглядом. Тиму теперь даже не верилось, что такая спокойная, умиротворенная женщина еще совсем недавно пылала яростью, разражалась бранью, плакала.

– Вопросов нет? – спросила она.

– Есть! – вырвалось у Тима. Инициатором был Тимон, но Тимур не стал возражать, ему тоже было интересно. – А что такого в здешнем лесе? Почему он так ценится? И почему роботы не могут пилить эти деревья?

– Вообще-то я имела в виду другие вопросы, – усмехнулась Надежда, но по засиявшему взгляду было видно, что тема ей нравится. – Что ж, могу прочитать небольшую лекцию. Только идемте тогда в пищеблок, жрать уже хочется, да и вы тоже голодные.

Такое предложение понравилось не только Тиму, но и обоим выкруталам. Им, скорее, только из-за жратвы, но как бы то ни было, в пищеблок за Надеждой охотно двинулись все.

Сначала ели сосредоточенно и молча. И лишь утолив первое чувство голода, Надежда начала рассказ. Это и вправду было больше похоже на лекцию, и у Тима возникло подозрение, что до того как стать лесозаготовителем, женщина, скорее всего, изучала растительность Эстера с научной точки зрения. Многое в ее словах было слишком заумным, порой и вовсе непонятным – Серш и Ник вообще конкретно заскучали, – но основное Тим понял.

А сводилось оно к тому, что ценность местной древесины помимо ее необычайно красивого бирюзового цвета, состояла еще в необычайной прочности, абсолютной негорючести и очень долгой, практически вечной сохранности, хотя тут были нюансы. А еще она восхитительно пахла, и этот запах имел к тому же поистине волшебный эффект: уставшим и вялым он придавал силы и бодрости, чересчур возбужденных утихомиривал, испуганных успокаивал – короче говоря, приводил психологический настрой человека в гармонию. Впрочем, тут мнения ученых расходились. Некоторые считали, что это свойство эстерианского дерева, которое и являлось, по сути, основной его ценностью, не было связано с запахом напрямую. Выдвигались гипотезы, что взаимодействие происходит на ментальном уровне. Всерьез к таким утверждениям мало кто относился, ведь даже если допустить, что растущее дерево как-то могло влиять на человеческое подсознание, то уж срубленное, а тем более распиленное на доски всяко должно было потерять такую способность, однако не теряло вот…

– Но почему роботы не могут заниматься лесодобычей? – не выдержал все-таки Тим. – Ведь это настолько удешевило бы себестоимость!

– Потому что ты не дослушал, – с улыбкой посмотрела на него «лекторша». Ей определенно понравилась заинтересованность хотя бы одного слушателя. Впрочем, теперь и Серш с Ником оживились, насчет роботов им тоже стало любопытно.

Оказалось, что не все деревья имели способность влиять на человека. Или же эта способность не всегда была достаточно эффективной. Причем внешне это никак не выражалось. Но пахли «пустые» деревья, как правило, иначе. И в этом «как правило» и был зарыт, если можно так выразиться, тот самый камень преткновения между теми, кто считал запах причиной воздействия на человека и теми, кто стоял за «ментальную» версию. Ведь поначалу на процесс рубки деревьев и поставили роботов, настроив их обонятельные датчики на нужный спектр запахов. Но вскоре, уже на местах назначения, выяснилось, что процентов десять-двенадцать древесины не обладает уникальными свойствами. Казалось бы, ерунда, но с учетом удаленности планеты, ее особенностей и прочих сопутствующих факторов, дороговизна эстерианского лесоматериала