Большие тайны маленького отеля - Нора Робертс

Но Черити попросила время. Он не собирался отказывать ей в том, в чем и сам нуждался. То время, которое дал ей, он использует для того, чтобы осуществить единственное, что он мог сделать для Черити. Он докажет ее невиновность.

* * *

Следующим утром Роман наблюдал, как группа туристов выезжает из гостиницы. Поднявшись на стремянку в центре вестибюля, он неторопливо менял лампочки в потолочном освещении. Солнце уже взошло — яркое и светлое — и омыло вестибюль светом, когда несколько туристов медленно шли после завтрака.

За столом регистрации Черити разговаривала с Блоком. На нем была надета свежая белая рубашка, а на губах играла неизменная улыбка. Вытащив из портфеля калькулятор, Блок решил проверить, сходятся ли счета Черити с его собственными.

Боб высунул голову из кабинета и вручил ей распечатанную копию. Роман не упустил быстрый, неуверенный взгляд, который тот кинул в его направлении, перед тем как вновь скрыться из вида.

Черити и Блок сверили свои подсчеты. Продолжая улыбаться, мужчина вытащил из портфеля стопку банкнотов: он платил наличными. Сделав подсчеты с учетом курса валют, Черити заперла наличные в ящике, а затем вручила Блоку расписку.

—   С тобой приятно работать, Роджер.

—   Твоя маленькая вечеринка спасла положение дел, — ответил он ей. — Мои люди посчитали ее кульминацией всего тура.

Черити с улыбкой посмотрела на него:

— Они пока не видели Национальный парк «Маунт-Рейнир».

— После этого парочка туристов обязательно вернется к тебе. — Блок пожал ей руку, а затем кинул взгляд на часы. — Время вывозить их. Увидимся на следующей неделе.

— Счастливого пути, Роджер.

Черити повернулась, чтобы отсчитать сдачу отбывающему гостю, затем продала несколько открыток и пару брелков с миниатюрными китами.

Роман не торопясь заменил абажур на потолке, ожидая, когда вестибюль вновь опустеет.

—Разве не странно для подобной компании платить наличными?

Оторвавшись от списка забронированных номеров, Черити подняла на него глаза:

—Мы никогда не отказываемся от наличных.

Черити улыбнулась, как и обещала себе. Чувства к нему — ее собственная проблема, напомнила она себе, когда Роман спускался с лестницы. Она жалела только о том, что те ночные часы, которые она посвятила самоанализу, не помогли прийти к какому-либо решению.

— Они бы предпочли начислить долг на счет или оплатить чеком.

— Такова политика компании. Поверь мне, для маленькой независимой гостиницы такой клиент, как «Обзорные туры», который вдобавок оплачивает услуги наличными, имеет большое значение.

— Ты давно работаешь с ними?

— Пару лет. А почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно. Блок не выглядит типичным экскурсоводом.

— Роджер? Да уж, думаю, он куда больше похож на борца. — Черити вновь вернулась к бумагам. Сложно вести легкомысленную беседу, когда твои чувства рвутся наружу. — Он хорошо выполняет свою работу.

— Да. Я буду наверху.

— Роман. — Она хотела сказать ему так много, но чувствовала, хотя они и стояли в нескольких шагах друг от друга, что Роман от нее отдалился. — Мы не обсуждали с тобой выходные. Если хочешь, возьми воскресенье.

— Может, я так и поступлю.

— И в конце недели предоставь Бобу информацию о своих рабочих часах; он обычно занимается платежными ведомостями.

— Хорошо. Спасибо.

Молодая пара с малышом вышла из столовой. И Роман оставил Черити отвечать на их вопросы по поводу аренды лодки.

С ним будет нелегко поговорить, позже решила Черити, но она должна сделать это. Она провела все утро в делах: по второму кругу проверила уборку в домиках, сделала все звонки, которые запланировала. И если бы не Мэй с ее комментариями, она бы оставалась на кухне еще долгое время.

Но правда заключалась в том, что Черити увиливала от разговора.

Это было так на нее не похоже. Всю жизнь Черити привыкла разбираться с проблемами и прокладывать себе дальнейший путь. И не толь-Иго в делах, думала сейчас Черити. Личные проблемы тоже всегда удостаивались прямого подхода. Она справилась, будучи сиротой. Даже ребенком никогда не уклонялась от порой болезненных вопросов о ее прошлом.

Но тогда у нее был дедушка, такой надежный, такой любящий. Он помог ей понять, что Черити — личность. Так же как помог ей пройти через первую школьную влюбленность, Вспомнила Черити.

Но сейчас его рядом не было, а она не пятнадцатилетняя девчонка, мечтающая о симпатичном однокласснике. Но если он ее чему-то и научил, так это тому, что истинных чувств не стоит стесняться.

С термосом, наполненным кофе, Черити прошла в западное крыло, стараясь подавить ощущение, будто она бросается прямо ко льву в пасть.

Роман закончил работу в гостиной. Запах свежей краски был сильным, хотя окно и осталось открытым. Всё еще необходимо было навесить двери, а полам требовалась лакировка, но Черити уже могла представить себе комнату с чистыми, колыхающимися шторами и светлым ковром с цветочным рисунком, который она держит на чердаке.

Из соседней спальни доносился звук электрической пилы. Хороший строительный звук, думала она, открывая дверь и заглядывая в комнату.

Глаза Романа сузились в напряжении, а сам он перегнулся через брус, уложенный на подставку для резки. Золотые частички древесной пыли танцевали в солнечном свете. Его руки также были покрыты этой пылью, Роман повязал голову банданой, чтобы волосы не падали на лицо. Он не напевал во время работы, как это делала она. И не говорил с собой, с удивлением заметила Черити, так как делал Джордж. Но, наблюдая за Романом, Черити получала удовольствие от того, как он выполнял работу. Он делал все просто прекрасно.

Роман умеет создавать вещи, думала Черити, наблюдая за тем, как он размечает брус. Хорошие вещи, даже важные, она была уверена в этом. И не просто потому, что любила его, поняла Черити, а потому, что в нем действительно есть это умение. Женщина, которая провела всю жизнь, развлекая незнакомцев в своем доме, волей-неволей научилась оценивать людей и замечать детали.

Черити дождалась, пока Роман не отложит пилу, и только потом вошла в комнату. Не успела она заговорить, как он стремительно повернулся. Ее шаг назад был инстинктивным, Оборонительным движением. Это нелепо, говорила себе Черити, но ей показалось, что, будь у Романа оружие, он вытащил бы его.

— Прости. — Нервозность, которую она пыталась держать под контролем, вырвалась наружу. — Я должна была сообразить, что напугаю тебя.

— Все в порядке.

Роман быстро справился с собой, хотя его и раздражал тот факт, что его застали врасплох. Вероятно, не думай он о Черити, смог бы почувствовать ее приход.