Большие тайны маленького отеля - Нора Робертс

Ему необходимо было увидеть ее, поговорить, просто побыть рядом.

Вчера вечером Роман открыл ящик с ее наличными и проверил банкноты, которые Черити аккуратно сложила и пометила для того, чтобы поместить сегодня в банк. Там было больше двухсот долларов в фальшивой канадской валюте. Его первым желанием было рассказать ей, выложить все, что знал. Он чувствовал необходимость выяснить все у самой Черити, но сдержался. Если он расскажет ей все, это не докажет Конби ее непричастность.

У него достаточно доказательств, чтобы взять Блока. И почти достаточно, чтобы вместе с ним прихватить и Боба. Но он не мог забрать их и не бросить тени сомнения на Черити. По ее собственному признанию и в соответствии с заявлениями ее преданного персонала, в гостинице без ведома Черити не может упасть иголка.

И как тогда он сможет доказать, что в гостинице почти два года у нее под носом процветали фальшивомонетничество и контрабанда?

Но Роман верил в ее непричастность так твердо, как не верил никогда и ни во что.

Однако Конби и другие в бюро хотят получить факты. Роман вытащил сигарету и стал наблюдать, как поднимается солнце и уносится вдаль туман. Он должен предоставить им факты. И пока не сможет их получить, они не получат ничего.

Роман мог подождать и убедиться, что Конби обрушит топор на Блока, когда тот в следующий раз приедет в гостиницу. Это даст Роману время убедиться — Черити не окажется в тяжелом положении. Черити будет ошеломлена, сердце ее будет разрываться от боли, когда все закончится и она узнает о роли Романа в этом деле. Она возненавидит его всем сердцем, но переживет, переживет и он, ведь другого выхода нет.

Роман услышал шум автомобиля и оглянулся, а затем вернул взгляд к воде. Он задался вопросом: сможет ли однажды приехать сюда и оставаться на одном месте, ожидая, когда по дороге к нему прибежит Черити.

Пустые фантазии, сказал он себе, выкидывая лишь наполовину выкуренную сигарету. Он тратит слишком много времени на фантазии.

Машина ехала слишком быстро, ее двигатель протестующе завывал. Роман вновь оглянулся, разозленный тем, что потревожили его мысли.

И эта самая злость спасла ему жизнь.

Роману потребовалось лишь мгновение, чтобы осознать происходящее, и одна секунда, чтобы отреагировать. Пока машина неслась на него, Роман отпрыгнул в сторону, упал и перекатился в кусты. Волна воздуха разгладила траву до того, как задние колеса автомобиля сцепились с полотном дороги вновь. Оружие Романа уже было в руке, когда он поднялся с земли. Он мельком заметил задние колеса, когда автомобиль на огромной скорости скрылся за поворотом. У него даже не было времени выругаться, когда он услышал крик Черити.

Роман побежал, не чувствуя боли в бедре в том месте, где его задел автомобиль. Он не сознавал, что его рука в крови из-за удара о камень. Роман не раз встречался со смертью и убивал не единожды. Но не испытывал ужаса до этого момента, крик Черити все еще эхом отдавался в его голове. Роман не испытывал подобной муки, пока не увидел Черити, которая раскинулась на дороге.

Пес распластался рядом с ней, поскуливая и тычась носом в ее лицо. Людвиг повернулся, когда услышал приближение Романами зарычал, но затем встал и загавкал.

—Черити… — Роман опустился на колени рядом с ней и нащупал пульс, его рука дрожала. — Хорошо, малышка. С тобой все будет хорошо, — пробормотал он, проверяя, нет ли

у нее переломов.

Неужели ее сбил автомобиль? В его мозгу промелькнула отвратительная картина, как Черити подбрасывает в воздух, когда в нее врезается машина. Призвав всю свою волю, Роман заблокировал эти мысли. Она дышит. И Роман решил думать именно об этом. Пес заскулил, когда Роман повернул голову Черити и увидел рану у нее на виске. Он попробовал остановить кровь своей банданой, но, почувствовав теплую влагу на своих пальцах, громко выругался.

Роман решительно спрятал оружие и поднял Черити на руки. Он говорил с ней, пока преодолевал полмили до гостиницы. Черити оставалась бледной и неподвижной.

При их появлении из передней двери гостиницы выбежал Боб:

—Боже мой! Что случилось? Что ты с ней сделал?

Роман остановился, чтобы бросить на мужчину яростный, мрачный взгляд.

— Думаю, тебе лучше знать. Дай ключи от фургона. Ее необходимо отвезти в больницу.

— Что тут такое? — На улицу вышла Мэй, вытирая руки о фартук. — Лори сказала, что видела, как… — Женщина побледнела, а затем стала двигаться с удивительной скоростью, отталкивая Боба в сторону, чтобы дотянуться до Черити. — Отнеси ее наверх.

— Я отвезу ее в больницу.

— Наверх, — повторила Мэй, отходя назад, чтобы открыть Роману дверь. — Мы позвоним доктору Мертенсу. Так будет быстрей. Давай, парень. Позвони доктору, Боб. И скажи, пусть поторопится.

Роман прошел в дверь, а возле его ног не переставал суетиться пес.

—И позвони в полицию, — добавил Роман. — Скажи им, что произошел наезд, после которого водитель скрылся.

Больше не теряя времени на слова, Мэй повела его наверх. Она немного запыхалась к тому моменту, как дошла до второго этажа, но шага не замедлила. Когда они вошли в комнату Черити, лицо ее немного порозовело.

—Осторожно положи девочку на кровать. — Мэй сдернула кружевное покрывало,

а потом так же энергично оттеснила Романа в сторону. — Вот так, малышка, все будет хорошо. Иди в ванную, — обратилась она к Роману. — Принеси мне чистое полотенце. —

Мэй присела на кровать и стала ощупывать широкой ладонью голову Черити, отыскивая раны. — Выглядит куда хуже, чем есть на самом деле. — Взяв полотенце, Мэй приложила его к виску Черити. — Рана на голове сильно кровоточит, но она не слишком глубокая.

Роман же сейчас осознавал только одно: на его руках все еще кровь Черити.

— Она должна была прийти в себя.

— Дай ей время. О случившемся расскажешь позже, а сейчас я собираюсь раздеть ее и посмотреть, нет ли ран еще где-нибудь. А ты иди и жди внизу.

— Я не оставлю ее.

Мэй полиняла взгляд на Романа. Ее губы были сжаты, а от глаз отходили морщинки, которые свидетельствовали о беспокойстве. Спустя мгновение она кивнула:

—Хорошо, тогда принеси мне ножницы с ее стола. Я хочу разрезать футболку.

Так, значит, вот в чем дело, поразилась Мэй, снимая обувь Черити. Она поняла, что мужчина напуган до смерти и едва сдерживает свои эмоции. Что ж, сейчас она должна поставить свою девочку на ноги. А уж с симпатией Романа Девинтера Черити сумеет разобраться самостоятельно.

—Можешь остаться, — сказала Роману Мэй, когда он вручил ей ножницы. — Но что бы ни

происходило между вами, ты отвернешься, пока я буду ее раздевать.