Большие тайны маленького отеля - Нора Робертс

—Вечеринка закончена?

Черити обернулась, а затем вновь принялась собирать чашки и тарелки.

—Да. Ты не задержался надолго.

—У меня была работа.

Черити принялась вытряхивать пепельницы. Она и так достаточно долго цеплялась за свою вину.

—Я была не в лучшей форме сегодня утром, но это не повод быть грубой с тобой. Мне жаль,

если у тебя создалось впечатление, будто я против, чтобы ты отдохнул несколько часов.

Роман не хотел принимать извинение, которого не заслужил.

—Мне нравится работать.

Это заставило ее почувствовать себя еще хуже.

—Ладно. Обычно я не хожу и не кричу на людей, раздавая приказы, просто я злилась на

тебя.

— Злилась?

Черити подняла взгляд, ясный и прямой:

—И злюсь. Но это — моя проблема. Кроме того, я зла и на себя за то, что вела себя

как ребенок. А все потому, что прошлой ночью ты не позволил событиям выйти из-под

контроля.

Чувствуя себя неуютно, Роман взял графин с вином и наполнил бокал.

—   Ты не вела себя как ребенок.

—   Тогда как отвергнутая женщина. В общем, что-то равнозначно драматическое. Постарайся не возражать мне, когда я извиняюсь.

Несмотря на все приложенные усилия, Роман ощутил, как его губы растянулись в улыбке. Если он не будет следить за собой, то однажды обнаружит, что сходит по Черити с ума.

—   Хорошо. Есть еще что-то?

—   Самая малость. — Черити взяла одно из оставшихся печений, поборолась с собой, но все же положила его в рот. — Я не должна позволять своим чувствам вмешиваться в управление гостиницей. Проблема в том, что практически все, о чем я думаю или чувствую, связано с гостиницей.

—   Никто из нас не думал о гостинице прошлой ночью. Может, в этом и проблема.

—   Вполне вероятно.

—   Ты хочешь вернуть диван на место?

—   Да. — Деловой, как всегда, сказала себе Черити, подходя, чтобы поднять свой конец дивана. Через мгновение стоял на месте, и она поспешила поправить подушки. — Я видела, как ты танцевал с мисс Милли. Это привело ее в восторг.

— Мне она нравится.

— Я так и думала, — медленно произнесла Черити, выпрямляясь и внимательно изучая его. — Ты не из тех, кому легко понравиться.

— Верно.

Черити хотела подойти к Роману, прикоснуться к его щеке. Это нелепо, сказала она себе. Несмотря на извинения, она все еще злилась на него за прошлую ночь. — Жизнь была сложной? — пробормотала она.

—Нет.

С коротким смешком Черити покачала головой:

— Будь это так, ты бы все равно мне не рассказал. Я должна научиться не задавать тебе вопросов. Почему бы нам не заключить перемирие, Роман? Жизнь слишком коротка для плохих эмоций.

— У меня нет по отношению к тебе плохих эмоций, Черити.

Она слегка улыбнулась:

— Заманчиво, но я не буду спрашивать, какие эмоции у тебя ко мне есть.

— Я бы не смог тебе ответить, потому что пока и сам не понял.

Роман был поражен, когда эти слова сорвались с его губ. И, выпив вино, он поставил пустой стакан в сторону.

— Что ж. — Черити смущенно откинула назад волосы. — Это первое, что я действительно могу понять. Похоже, мы в одной лодке. Должна ли я понимать это как перемирие?

— Конечно.

Черити оглянулась, кидая взгляд на проигрыватель.

— Песня одна из моих любимых. «Дым попал в твои глаза». — Она вновь улыбалась, когда посмотрела на Романа. — Ты так и не пригласил меня на танец.

— Да, не пригласил.

— Мисс Милли заявляет, что ты очень хороший танцор.

Она вытянула руку в жесте, который можно было рассматривать как предложение мира, так и приглашение. Роман не мог сопротивляться и взял ее руку. Их глаза встретились, и он медленно притянул Черити к себе.

Глава 5

В камине полыхал огонь, а в окна продолжал стучать дождь. Запись была старой, звук навязчивым и грустным. Хотели они того или нет, но их тела хорошо подходили друг другу. Рука Черити мягко скользнула на плечо Романа, а его обвилась вокруг талии Черити. Их лица приблизились друг к другу, и они начали танцевать.

Благодаря ее каблукам их глаза были на одном уровне. Роман мог ощущать легкий аромат, который, казалось, был частью Черити. Соблазненный запахом, он привлек Черити ближе. Их бедра соприкоснулись, но Роман прижимал ее еще ближе. А тело Черити плавилось, как воск.

Полумрак комнаты, музыка, дождь и огонь… Роман мог чувствовать, как бьется сердце Черити, — теперь его ритм был быстрым и далеко не ровным.

И его собственное сердце стучало чаще.

И неужели это все, что требовалось, размышлял Роман. Неужели ему необходимо было просто коснуться ее, чтобы понять — Черити начало и конец всему. И чтобы начать желать… Его рука поднялась по спине Черити, пальцы запутались в ее волосах. Он хотел, чтобы Черити принадлежала ему.

Роман не был уверен, когда эта мысль пустила в нем корни. Возможно, все началось с первого мгновения, когда он увидел ее. Черити была — должна была быть — недосягаемой для него. Но когда она находилась в его руках — мягкая, почти податливая, — в голове рождались соблазнительные картины.

Черити хотела улыбнуться, произнести что-нибудь легкомысленное, легкое. Но не могла выговорить ни слова. Ее горло сжалось. Роман смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной, которую он видел или хотел видеть. И это заставляло ее забыть о танце. А он ведь должен был стать всего лишь дружеским жестом.

Она могла никогда и не стать его другом, понимала Черити. И не важно, как сильно она будет стараться. Но когда Роман смотрел на нее, Черити понимала, как легко она может стать его любовницей.

Все это, возможно, неправильно, но сейчас имело значение только одно — их плавный танец. Слова песни говорили о преданной любви, но Черити слышала только мелодию. Она чувствовала, как ее воля слабеет, а музыка звучит в ее голове. Хотя и это тоже не имело значения. Ничто не имело значения, пока она продолжала покачиваться в его руках.

Черити даже не пыталась размышлять. Следуя за своим сердцем, она поцеловала Романа.

Настойчиво. Непреодолимо. Неизбежно. Эмоции менялись одна за другой. Она не ожидала, что Роман будет нежным, хотя ее поцелуй предлагал утешение и страсть. Роман ответил с таким чувством, с такой силой, которая заставила ее задрожать, а затем и пожелать большего.

Вот, значит, что заставляет людей предпринимать сумасшедшие, отчаянные поступки, думала Черити, когда их языки встретились. Это дикое, болезненное удовольствие, однажды пережив, невозможно будет забыть никогда. Его всегда будешь страстно желать. Черити обвила руки вокруг его шеи, сдаваясь на волю ощущениям.