Опасные хитрости - Барбара Хазард

Ей нравился Роджер Мэйтлэнд. Она всегда ему дружески улыбалась. У него было великолепное чувство юмора. Этим он напоминал ее отца. Она охотно беседовала с Роджером, и тот сам был удивлен, когда привязался к мисс Трэвис. Она была не только красива, но умна и образованна.

Диана и не думала о том, сколько людей за ней внимательно наблюдают.

Первым и главным был, конечно, герцог Клэр. Герцог мог спокойно взирать, как вьются вокруг Дианы братья Фоллетты. Однако его волновало то внимание, которое оказывал Диане мистер Мэйтлэнд.

А обе леди Стаффорд наблюдали за Дианой и герцогом. И были явно разочарованы его неожиданным безразличием. Особенно после такого многообещающего начала!

И можно смело утверждать, что такое отношение герцога к Диане очень радовало его мать и леди Корнелию.

Эта леди провела немало тревожных часов после разговора с герцогиней и решила, что наступил момент действовать решительно. Она поняла, что должна заставить герцога повиноваться – чего бы это ни стоило, – если она не хочет потом горько сожалеть.

Конечно, она не верила, что какая-то девчонка без денег и без титула может заинтересовать герцога.

И когда Корнелия увидела, как он небрежно кивнул Диане, она поняла, что была права. Герцогине просто что-то померещилось, она видела опасность там, где ее не могло существовать. Разумеется, Клэр и внимания не обращал на эту маленькую Диану Трэвис.

И Корнелия подошла к нему, улыбаясь своей самой соблазнительной улыбкой.

6

В Стаффорд-Холле все были в восторге, когда получили приглашение от герцога на Новогодний бал. А больше всех радовалась Диана, потому что это был прекрасный повод надеть великолепный подарок, который преподнесли ей на Рождество Энн и Реджи.

Это было чудесное бархатное платье нежного кремового цвета с шелковыми бантами в тон. В отдельной коробке также прилагались подходящие к нему туфли. Вечером перед балом Энн зашла к сестре и помогла ей надеть платье. Она была очень довольна тем, как оно сидит на Диане. У платья были пышные рукава, а корсаж, открывая грудь, делал ее очень соблазнительной и подчеркивал те прелести, которые Диана раньше у себя не замечала. Глубокое декольте очень эффектно смотрелось, а нежный цвет платья очень подходил к ее коже.

Сестры решили, что ей следует надеть также жемчужное ожерелье, а к волосам приколоть несколько свежих роз, за ними Энн немедленно послала в оранжерею свою служанку.

Когда все собрались в главном холле, Диана была польщена восхищенными взглядами Роджера Мэйтлэнда и тем, какими восторженными словами он выразил свое впечатление от ее внешности. Леди Корнелия посмотрела на Диану, презрительно сузив глаза, и снисходительно фыркнула.

На леди было очень узкое темно-зеленое бархатное платье. Оно казалось почти черным и переливалось в лучах света. Свое декольте Диана считала очень глубоким, почти нескромным, пока не увидела декольте Корнелии, грудь которой была почти полностью обнажена.

Корнелия надела все фамильные изумруды, а также бесподобную диадему. Вся, от золотых сияющих волос до блестящих модных туфель, Корнелия излучала уверенность, что именно она будет королевой бала.

Когда они прибыли в Клэр-Корт, она первая грациозно и спокойно вошла в дом и что-то властно, по-хозяйски сказала дворецкому. Эта леди ведет себя так, будто уже стала герцогиней, подумала Диана.

Почему-то эта мысль ей не понравилась. Диана была рада, что Роджер взял ее под руку. Вместе с ним и с вдовой леди Стаффорд она поднялась по широкой мраморной лестнице. Энн и Реджи шли впереди. На Энн было синее шелковое платье, и Диана восхищалась своей сестрой. Сияющее от счастья лицо и влюбленное выражение глаз Энн – это было великолепно. Первой шла Корнелия, будто приглашая всех в собственный дом.

Старая герцогиня стояла между сыном и дочерью. Она была одета в широкое фиолетовое платье и казалась еще более худой рядом с мужественным герцогом и высокой Эмили. Корнелия тотчас же приказала лакею, чтобы ей принесли стул.

– Моя дорогая! – воскликнула она. – Без всякого сомнения, похвальна та храбрость, с которой вы решились дать этот бал, но, пожалуйста, сядьте и поберегите свои силы. Я уверена, что гости поймут.

Герцогиня села на предложенный ей стул и пробормотала:

– Прекрасно… какая забота… дорогая Корнелия! Диана приблизилась. Герцог низко наклонился к ее руке и прошептал:

– Если вы будете продолжать дразнить меня своей красотой, Диана, то советую вам поостеречься. Я всего лишь мужчина, и не смогу долго выдержать.

Сделав реверанс, она шепнула в ответ:

– Какой кошмар! Увы, но это бесполезно, Клэр. Герцог громко рассмеялся, и все повернулись, чтобы посмотреть на него.

Вдова герцогиня поджала губы и бросила Корнелии многозначительный взгляд. Та слегка покраснела.

Диана быстро подошла к герцогине и сделала реверанс, желая втайне, чтобы дворецкий объявил сейчас: «Мисс… Мисс?..»

Герцогиня слабо улыбнулась ей, явно не желая вступать в длительную беседу, что, впрочем, нисколько не смутило Диану. Затем она поприветствовала леди Эмили.

Клэр был одет великолепно. Диана еще не видела его таким торжественным. В этом зале, сверкающем тысячами свечей и празднично украшенном, среди нарядных гостей герцог выглядел не слишком официально.

Оркестр наигрывал тихую мелодию, ожидая сигнала герцога к началу бала. А тем временем все приглашенные из Стаффорд-Холла шли медленно по огромной комнате, обмениваясь приветствиями с друзьями.

Роджер усадил леди Стаффорд в кругу ее лучших друзей и сразу попросил у Дианы первый танец. Он видел, как, войдя в зал стал, оглядываться герцог, и не желал, чтобы тот украл у него Диану из-под носа. Роджер чувствовал, куда дует ветер.

Герцог тоже все заметил – и как поклонился Диане Роджер, и как кивнула в ответ Диана. Он загадочно улыбнулся и подошел к леди Корнелии. И тут же дал знак, что бал начался.

Герцогиня довольно заулыбалась. Восхищенно вздохнули несколько пожилых леди. Действительно, картина была очень романтичная, когда герцог и Корнелия открыли бал. По залу пронесся шепот: «Какая красивая пара! Как они подходят друг другу!»

Диана пыталась придать своим мыслям правильное направление, не желая допускать в них ни зависти, ни злобы. Она улыбнулась тепло и дружески Роджеру Мэйтлэнду и подала ему руку.

Какое-то время спустя Клэр подошел к Диане и буквально вырвал ее из рук Гарольда Фоллетта, который уже поклонился, приглашая ее на вальс, но тут же отступил в сторону.

– Бессовестный, нехороший Клэр! Вы же видели, что этот несчастный мальчик только что пригласил меня на танец, – сказала Диана, когда герцог обнял ее за талию.